Для тех, кто хочет верить разумно
Киевская Русь > Разделы сайта > Богослужение > Почему задерживается переходный период от партеса к знаменному пению?

Богослужение

Почему задерживается переходный период от партеса к знаменному пению?


Вопрос: «Если партес отжил своё и духовно несостоятелен, то почему задерживается переходный период от партеса к знаменному пению?»


Ответ:


1. Консерватизм, привычка петь партес. За последние три столетия с хвостиком «надстраивать терцию» вошло в кровь народа. Это особенно заметно на наших сельских приходах, где голосоведение распределяется автоматически на два, три, четыре и даже СЕМЬ голосов (!), без всякого притом знания нотной грамоты. Петь многоголосием стало признаком цивилизации, причастности духовным центрам, соответственно, причастности святыне. «Так поют в Лавре…» Старые прихожанки раньше тихонько просили меня спеть «Покаяния» Веделя, «Душу» Бортнянского, еще что-нибудь с вывертом, чему они со слезами подпевать готовы, и искренне недоумевали, когда я отказывался это делать. Это поколение «сорока лет странствия» по атеистической пустыне. Тоска по «партесным котлам с мясом». Отсюда и ЗР воспринимается многими (почти всеми) моими знакомыми и прихожанами как ненужное нововведение, «обновленчество», «старообрядчество» (парадокс, но факт!) или вообще как форма элитарного пения, далекого от народных чаяний. Когда я пытаюсь объяснять глубокую взаимосвязь святоотеческого пения и православного богослужения, что-то во взглядах людей меняется, но не кардинально. На словах понимание, но на практике — мнутся и скучают, по их же признанию. Скорее всего — это просто равнодушие к формам пения и, конечно, некомпетентное мое исполнение ЗР. Но что-то меняется, может и при нашей жизни измениться хотя бы общее отношение к ЗР.


2. Переход к каноническим формам богослужения возможен только в комплексе с возвращением к евхаристическому богословию, к достаточно легко понимаемому церковно-славянскому богослужению (людям надо вернуть не только мелодию, но и текст), подлинной иконографии и т. п. Т. е. это во многом пастырская задача. Но готовы ли к этому пастыри и кандидаты в пастыри? Например, я вынужден, как регент, заниматься со своими студентами разучиванием партеса, потому что НИ ОДНА семинария не поддержит студента, певшего знамя, и заставит его учить стандартную певческую программу, ограничивающуюся знаменными догматиками. Если я буду петь ЗР постоянно — мои студенты будут менее подготовлены к поступлению в ЛЮБУЮ доступную в нашем регионе семинарию, а именно Самарскую, Нижегородскую, Казанскую, Саратовскую, Костромскую, Ивановскую, Рязанскую.


3. это не значит, что не надо изучать святоотеческую догматику, исправлять неудобовразумительные тексты, петь знамя и писать иконы, но это возлагает особую ответственность на тех, кто во имя церковной старины реформирует, обновляет печальную действительность. Ответственность в видении главного и второстепенного и максимальном повышении уровня своего церковного образования. А то вспоминается евангельская притча про горницу, выметенную и устланную для злейших первого бесов.


Поэтому:


1. Я не считаю ЗР панацеей от того беспорядка, который царит на нашем клиросе. Как я уже говорил, излечение видится мне в комплексе мер, первоочередная из которых — преображение во мне внутреннего человека. Иными словами, в первую очередь я должен заботиться о личном спасении, и если я нелицемерно иду по этому пути, прихожане будут разделять и мои взгляды на пение, икону, догматику и пр.


2. Я не владею крюками, полагая, что нет разницы в записи того, что всё равно надо учить по слуху. И крюки и ноты — напоминание. Отсюда и моя значительная некомпетентность в этом вопросе. Традиции же исполнения ЗР у меня нет. В МДС был кружок ЗР п/у иерод. Романа (Тамберга) (Царство ему Небесное!). Пели они так, что слушать всё это не хотелось, не говоря уж о том, чтобы молиться. Лишь теоретическое понимания правильности древнего пения не отбило вообще к нему любовь.


3. На службе я ограничиваюсь догматиками, прокимнами и стихирами «в унисон», особенно Великим постом. Как правило, ЗР пою один, потому что современные наши студенты читают церковнославянский текст с невероятным количеством совершенно неожиданных ошибок. Единомыслия в таком пении просто нет, а «везти» за собой весь клирос мне уже тяжело да и бессмысленно. Поэтому либо поём партесом — там не так важно, кто что спел, либо пою сам антифонно с кем-нибудь из певцов. Чаще пою исон, византийские песнопения. Почему-то душе ближе и дети этим больше увлекаются, были даже любители исона, Византии. Согласен, элемент развлечения. Согласен, нехорошо. Но это наши реалии. Сейчас уже девяти моих певцов на настоящий момент нет даже любителей партеса. Ребята хорошие, по-своему благочестивые, но петь не привыкли. Я работаю, привожу на память их «славных предков», но пока малорезультатно.


4. Я, всё-таки, практик. Поэтому при такой постановке вопроса принципиальной разницы между Знаменским и знаменным нет. Мне нужно, чтобы дети хотя бы научились произносить и понимать текст, получили навыки любви к храму и богослужению. А выросли они в шансонно-блатной среде, на службе ищут развлечений, скучают от самого процесса и т. п. То есть ведут себя так, как все учащиеся отроки во все времена. У меня нет, и за десять лет практически не было ни одного студента, который с горящими глазами просил бы спеть что-нибудь знаменем (в отличие от моих одноклассников по Московской семинарии). Моя любовь к фитнику догматика пятого гласа никем не была подержана. Так, вежливое подпевание. Форма пения им не интересна, о теоретических достоинствах они даже не думают (о чем думают — тема отдельного и печального разговора). Унисона не любят, поют до безобразия фальшиво (в отличие от аккорда) и смысл его не понимают. Печально, но, судя по высказываниям преподавателей из других мест и личным наблюдениям, это обычный для большинства (может и для всех, но не владею информацией) учебных заведений РПЦ факт.


5. А есть еще очень мерзкий и действенный аргумент: «прихожане не поймут» . И послушание настоятелю здесь непричем. Ведь после сонма самопрославленных «старчиков» и «блаженненьких» ни игумен, ни сам Патриарх уже не авторитет для многих. И у нас на приходе есть такие, но, слва Богу, мало. Если прихожане других храмов чего-то не понимают, они обычно идут с жалобами к Архиерею. Так что лучше, чтобы сначала прихожане поняли…


Сайт игумена Силуана (Туманова)

Дата публикации: 26.01.2008