Почему задерживается переходный период от партеса к знаменному пению?

Вопрос: «Если партес отжил своё и духовно несостоятелен, то почему задерживается переходный период от партеса к знаменному пению?»


Ответ:


1. Консерватизм, привычка петь партес. За последние три столетия с хвостиком «надстраивать терцию» вошло в кровь народа. Это особенно заметно на наших сельских приходах, где голосоведение распределяется автоматически на два, три, четыре и даже СЕМЬ голосов (!), без всякого притом знания нотной грамоты. Петь многоголосием стало признаком цивилизации, причастности духовным центрам, соответственно, причастности святыне. «Так поют в Лавре…» Старые прихожанки раньше тихонько просили меня спеть «Покаяния» Веделя, «Душу» Бортнянского, еще что-нибудь с вывертом, чему они со слезами подпевать готовы, и искренне недоумевали, когда я отказывался это делать. Это поколение «сорока лет странствия» по атеистической пустыне. Тоска по «партесным котлам с мясом». Отсюда и ЗР воспринимается многими (почти всеми) моими знакомыми и прихожанами как ненужное нововведение, «обновленчество», «старообрядчество» (парадокс, но факт!) или вообще как форма элитарного пения, далекого от народных чаяний. Когда я пытаюсь объяснять глубокую взаимосвязь святоотеческого пения и православного богослужения, что-то во взглядах людей меняется, но не кардинально. На словах понимание, но на практике — мнутся и скучают, по их же признанию. Скорее всего — это просто равнодушие к формам пения и, конечно, некомпетентное мое исполнение ЗР. Но что-то меняется, может и при нашей жизни измениться хотя бы общее отношение к ЗР.


2. Переход к каноническим формам богослужения возможен только в комплексе с возвращением к евхаристическому богословию, к достаточно легко понимаемому церковно-славянскому богослужению (людям надо вернуть не только мелодию, но и текст), подлинной иконографии и т. п. Т. е. это во многом пастырская задача. Но готовы ли к этому пастыри и кандидаты в пастыри? Например, я вынужден, как регент, заниматься со своими студентами разучиванием партеса, потому что НИ ОДНА семинария не поддержит студента, певшего знамя, и заставит его учить стандартную певческую программу, ограничивающуюся знаменными догматиками. Если я буду петь ЗР постоянно — мои студенты будут менее подготовлены к поступлению в ЛЮБУЮ доступную в нашем регионе семинарию, а именно Самарскую, Нижегородскую, Казанскую, Саратовскую, Костромскую, Ивановскую, Рязанскую.


3. это не значит, что не надо изучать святоотеческую догматику, исправлять неудобовразумительные тексты, петь знамя и писать иконы, но это возлагает особую ответственность на тех, кто во имя церковной старины реформирует, обновляет печальную действительность. Ответственность в видении главного и второстепенного и максимальном повышении уровня своего церковного образования. А то вспоминается евангельская притча про горницу, выметенную и устланную для злейших первого бесов.


Поэтому:


1. Я не считаю ЗР панацеей от того беспорядка, который царит на нашем клиросе. Как я уже говорил, излечение видится мне в комплексе мер, первоочередная из которых — преображение во мне внутреннего человека. Иными словами, в первую очередь я должен заботиться о личном спасении, и если я нелицемерно иду по этому пути, прихожане будут разделять и мои взгляды на пение, икону, догматику и пр.


2. Я не владею крюками, полагая, что нет разницы в записи того, что всё равно надо учить по слуху. И крюки и ноты — напоминание. Отсюда и моя значительная некомпетентность в этом вопросе. Традиции же исполнения ЗР у меня нет. В МДС был кружок ЗР п/у иерод. Романа (Тамберга) (Царство ему Небесное!). Пели они так, что слушать всё это не хотелось, не говоря уж о том, чтобы молиться. Лишь теоретическое понимания правильности древнего пения не отбило вообще к нему любовь.


3. На службе я ограничиваюсь догматиками, прокимнами и стихирами «в унисон», особенно Великим постом. Как правило, ЗР пою один, потому что современные наши студенты читают церковнославянский текст с невероятным количеством совершенно неожиданных ошибок. Единомыслия в таком пении просто нет, а «везти» за собой весь клирос мне уже тяжело да и бессмысленно. Поэтому либо поём партесом — там не так важно, кто что спел, либо пою сам антифонно с кем-нибудь из певцов. Чаще пою исон, византийские песнопения. Почему-то душе ближе и дети этим больше увлекаются, были даже любители исона, Византии. Согласен, элемент развлечения. Согласен, нехорошо. Но это наши реалии. Сейчас уже девяти моих певцов на настоящий момент нет даже любителей партеса. Ребята хорошие, по-своему благочестивые, но петь не привыкли. Я работаю, привожу на память их «славных предков», но пока малорезультатно.


4. Я, всё-таки, практик. Поэтому при такой постановке вопроса принципиальной разницы между Знаменским и знаменным нет. Мне нужно, чтобы дети хотя бы научились произносить и понимать текст, получили навыки любви к храму и богослужению. А выросли они в шансонно-блатной среде, на службе ищут развлечений, скучают от самого процесса и т. п. То есть ведут себя так, как все учащиеся отроки во все времена. У меня нет, и за десять лет практически не было ни одного студента, который с горящими глазами просил бы спеть что-нибудь знаменем (в отличие от моих одноклассников по Московской семинарии). Моя любовь к фитнику догматика пятого гласа никем не была подержана. Так, вежливое подпевание. Форма пения им не интересна, о теоретических достоинствах они даже не думают (о чем думают — тема отдельного и печального разговора). Унисона не любят, поют до безобразия фальшиво (в отличие от аккорда) и смысл его не понимают. Печально, но, судя по высказываниям преподавателей из других мест и личным наблюдениям, это обычный для большинства (может и для всех, но не владею информацией) учебных заведений РПЦ факт.


5. А есть еще очень мерзкий и действенный аргумент: «прихожане не поймут» . И послушание настоятелю здесь непричем. Ведь после сонма самопрославленных «старчиков» и «блаженненьких» ни игумен, ни сам Патриарх уже не авторитет для многих. И у нас на приходе есть такие, но, слва Богу, мало. Если прихожане других храмов чего-то не понимают, они обычно идут с жалобами к Архиерею. Так что лучше, чтобы сначала прихожане поняли…


Сайт игумена Силуана (Туманова)

У этой записи 7 комментариев

  1. Дарья

    Свящ. Антоний написал, что знаменный распев недопустимо длинен. Но ведь не обязательно выбирать песнопения большого знаменного распева — можно ограничиться малым, который немного (самую капельку, если вообще длинней) длинней партесного. Это и стихир тоже касается.

    Прихожане не разбегутся. Когда наш приходской священник стал нам (хору и, в частности, мне, регенту) выговаривать, что мы "затягиваем" службу (аргумент у него был тот же — "прихожане разбегутся"), я провела опрос среди этих самых прихожан. А они ни о чём таком и не помышляли, посетовали только, что читают у нас слишком быстро.

  2. Анасатсия

    Наш приходской батюшка показал нашим детям, что такое знаменный распев, причем в сопоставлении с партесным пением. Он спел первый псалом. Даже дети заметили, что молитва стала понятнее и мысли не разбегаются и все молятся, а ведь некоторые из них покрестились всего четыре месяца назад.

  3. игумен Силуан

    Прежде думал как Алексей, но практика доказала почти обратное. Довольно малый процент нашей паствы чувствует, "что в этом есть что-то не то".
    Стихиры всё-таки надо петь, а иначе зачем хор, только для ектений?
    Насчет продолжительности богослужения я думаю, что лучше краткая, но благолепно и благоговейно отслуженная служба, чем длинная "уставная", но проговорённая кое как с невнятным чтением и пением.

  4. Алексей

    Простите, батюшка, мне кажется, что прихожпне разбегаются именно по противоположной причине — по причине того, что в церкви позволительно стало служить не по уставу, а так, как вздумается. И вот это окатоличивание, "опротестантизм", — когда всенощная длиной в полтора часа, когда вместо суточного круга богослужений — акафист, вместо иконы — картины, а вместо церковного пения — "духовная музыка" — люди чувствуют, что "в этом есть что-то не то"…

  5. Одзий

    Не бойтесь тюрьмы , не бойтесь сумы
    Не бойтесь мора и глада,
    А бойтесь единственно только того,
    Кто скажет: я знаю как надо!

  6. ип. Дионисий

    а чтение стихир вместо их внятного/невнятного пения разве не предпочтительнее? вроде и не затягивается, и понятнее должно быть.

  7. свящ. Антоний

    Так-то оно так, знаменный распев и красив, и правилен, и по-всякому лучше партеса. Наверное… Только длинно получается. Недопустимо длинно. В результате в приходской практике приходится либо спеть одну стихиру знаменным, либо две-три как обычно. А прихожане, по-моему, поймут все, что им честно объяснят. Но если затянуть без толку часа на три, то они, даже все понимая, просто разбегутся. И будут правы… Ведь их служение — нести свет Христов миру, а не протирать подметки на бесконечных службах (Литургия, понятно, не в счет, без нее жить нельзя…)

Добавить комментарий для Алексей Отменить ответ