Для тех, кто хочет верить разумно
Киевская Русь > Разделы сайта > Библеистика > Погребение Иисуса в свете Библии и археологии

Библеистика

Погребение Иисуса в свете Библии и археологии


В последние годы читающая публика столкнулась с разнообразными причудливыми теориями, вызывающими удивление или интерес, по поводу погребения (а в иных случаях — несостоявшегося погребения) Иисуса. На каком же основании мы можем доверять данным Евангелий?

Так, в середине 1990-х один известный специалист по Новому Завету и непременный участник новостных телепрограмм и документальных фильмов сделал потрясающее заявление: вопреки тому, во что две тысячи лет верили христиане, тело Иисуса, вероятнее всего, не было погребено вообще — во всяком случае, не попало в гробницу. По мнению этого исследователя, оно либо осталось на кресте или, в лучшем случае, было брошено в канаву, где его съели собаки. Эта сенсационная теория часто упоминалась в заголовках новостей по всему миру. Далее мы поговорим о том, почему эта теория целиком и полностью неправдоподобна.

А в недавние годы другой автор, который считает себя серьезным ученым, но чьи труды не пользуются доброй репутацией в академических кругах, предложил иную теорию: Иисус действительно был погребен, но при этом Он был жив, хотя и находился в обморочном состоянии. И вот, с помощью друзей и помощников (включая римского правителя Пилата!) его извлекли из гробницы. «Доказательства» этой гипотезы причудливы и неубедительны. К счастью, этот псевдонаучный труд получил заслуженную критику.

Однако и более добросовестные писатели и комментаторы время от времени выражали сомнение относительно достоверности евангельских повествований о погребении Иисуса. Тем не менее я нахожу, что их скептицизм не вполне оправдан на фоне свидетельства Нового Завета. В конце концов, там говорится о трех женщинах, которые видели, куда положили тело Иисуса, и затем, рано утром в воскресенье, пришли к могиле (Мк 15:47). Они видели место погребения и знали, куда вернуться, чтобы оплакать умершего. Если бы евангелисты придумали эту историю, они сделали бы главными очевидцами погребения мужчин, потому что в эпоху поздней античности женщины считались ненадежными свидетелями. Кроме того, эта история имеет важное подтверждение: Павел также пишет о погребении Иисуса (1 Кор 15:3–4). Когда Павел говорит, что Иисус был «погребен», его слова ясно предполагают некую могилу или гробницу. Почему же некоторые ученые высказывают сомнение в достоверности истории погребения Иисуса? И должен ли этот вопрос волновать нас? Или, если мы согласны, что он был погребен, почему для нас важен вопрос, знали или не знали его ученики, где находится гробница?

Как я думаю, сомнения скептиков (не говоря уже о совсем умозрительных и беспочвенных гипотезах) во многом объясняются незнанием погребальных обычаев иудеев. Кроме того, их можно объяснить презрительным отношением современных ученых и псевдонаучных писателей к древним повествованиям. Эти авторы исходят из необоснованной предпосылки, что современники Иисуса, палестинские иудеи поздней античности, не могли определить нужную могилу или оставить достоверные записи, потому что это не отвечало их интересам или они были не в силах это сделать.

Как мы убедимся при обзоре иудейских погребальных обычаев, исторических документов поздней античности и археологических данных, у нас более чем достаточно оснований считать, что повествования Нового Завета — верные и надежные исторические свидетельства. Погребение Иисуса, описанное в евангелиях, — исторический факт, а не легенда или выдумка.

Иудейское погребение

Иудеи сначала хоронили своих умерших, а затем собирали их кости и помещали в хранилища, которые называют оссуариями, и ставили в места, предназначенные для погребения. Обычай собирать кости умершего называют «вторичным погребением» (см. И. Моэд Катан 1.5, 80с: «Сначала хоронят его в яме, а когда разложится плоть, собирают кости и помещают в оссуарии»). Но как давно применялся этот обычай, и откуда он пошел? Эти вопросы постоянно звучат в спорах относительно многочисленных оссуариев, найденных в Иерусалиме и его окрестностях, периода Иродов (35 до н.э. — 70 н.э.).

Древние оссуарии в Иерусалиме

Древние оссуарии в Иерусалиме

На мой взгляд, самым правдоподобным объяснением резкого роста использования оссуариев в период правления Ирода Великого и его династии является высокая строительная активность Ирода в Иерусалиме и окрестностях, а особенно обустройство Храмовой горы и святилища. По сведениям Флавия, Ирод «приготовил тысячу телег для перевозки камней» для Храма и «выбрал десять тысяч наиболее опытных работников», «позаботившись обучить одних… плотничьему, других же строительному искусству» (Древн. 15.390). Храмовая гора была (и остается поныне) величественным сооружением, это серия зданий и коллонад, где самое значительное строение — само святилище. Иосиф подчеркивает величину и красоту используемых камней (например, Древн. 15.399; ср. Мк 13:1: «Учитель, посмотри, какие камни и какие здания!»)

Хотя строительство святилища и важнейших зданий было закончено еще при жизни Ирода Великого, работы на Храмовой горе продолжались до 64 года н. э. под управлением его сыновей, внуков и правнуков. Слова Евангелия от Иоанна предполагают, что стройка еще не закончена: «Этот храм строится сорок шесть лет, и ты в три дня воздвигнешь его?» (2:20). Когда же работы на Храмовой горе были завершены, сообщает Флавий, восемнадцать тысяч работников остались без дела (см. Древн. 20.219). Эта армия безработных внесла свой вклад в рост социально-политической нестабильности, которая два года спустя породила мощное восстание. Некоторые из уволенных каменотесов использовали свои инструменты и умение, чтобы прокладывать тайные переходы для восставших (Война 7.26–27).

Масштабные строительные работы Ирода, который нанял тысячи каменотесов, продолжавшиеся с 30-х годов до н. э. до 64 года н. э., хронологически совпадают с появлением множества оссуариев, высеченных из той же породы (известняк), что использовалась почти для всех построек на Храмовой горе. Это дает ответ на наш вопрос. Количество оссуариев из известняка резко выросло именно в период строительства не из-за изменения богословских представлений, не из-за чужеземных влияний, но потому, что появилось множество каменотесов, каменоломен и лишнего известняка. Кроме того, увеличилось население Иерусалима и разрослись его пригороды, а потому повысилась и плотность захоронений. Существовало две возможности: положить тела умерших родственников в ниши или саркофаги в рост человека или же поместить их кости в оссуарии — и во втором случае можно было захоронить значительно больше останков родственников в семейной гробнице. Эти факторы действовали в первую очередь в Иерусалиме, но их влиянием можно объяснить и появление в ту эпоху оссуариев в Иерихоне и других местах.

И сейчас настало время рассмотреть древние иудейские погребальные обычаи. Во-первых, погребение совершалось в день смерти или, если смерть наступила вечером или ночью, — на следующий день. Это вносит элемент драматизма во многие хорошо знакомые евангельские отрывки. Можно вспомнить историю вдовы из города Наин: «Когда же Он приблизился к городским воротам, то вот, выносили умершего, единственного сына у матери его, и она была вдова, и немало народа из города было с ней» (Лк 7:12). Ее единственный сын умер в тот день (или накануне вечером). В момент встречи с Иисусом мать переживает горе потери во всей его остроте. Можно вспомнить и рассказ об отце, который в отчаянии спешит привести Иисуса в свой дом, надеясь, что его дочь еще жива. Иисус, «придя в дом начальника», видит «играющих на свирели и толпу шумящую» (Мф 9:23). Оказывается, в тот момент, как они пришли, девочка умерла и здесь же начались похороны с музыкой и плачем.

После смерти тело омывают и заворачивают в пелены. Об этом говорят некоторые места евангелий и других источников. Так, Лазарь выходит из гробницы, обвязанный погребальными перевязями (Ин 11:44). Тело Иисуса оборачивают чистым льняным полотном (Мф 27:59, Лк 25:53, Ин 19:40). Тело Анании завернули в пелены и похоронили (Деян 5:6); подобное происходит и с Тавифой, которая «заболела и умерла. Обмыв, ее положили в горнице» (Деян 9:37). Кроме того, тело часто поливали благовониями (Древн. 15:61; об используемых ароматах см. Древн. 17.196–99, Ин 19:39–40).

День похорон был первым днем оплакивания, продолжавшегося неделю (Семахот 12.1). Об этом свидетельствует иудейский историк Иосиф Флавий, описавший смерть, похороны и оплакивание Ирода Великого (4 до н.э.): «Архелай [старший из остававшихся в живых сын Ирода] справил в честь отца, как того требовал обычай, семидневный траур, затем угостил своих друзей и, отменив траур, направился в храм» (Древн. 17.200). Обычай оплакивать умершего семь дней основан на Писании: так, Иосиф «сделал плач по отце своем семь дней» (Быт 50:10); об останках же царя Саула и его сыновей говорится, что израильтяне «взяли кости их, и погребли под дубом в Иависе, и постились семь дней» (1 Цар 31:13).

Оплакивание совершалось у входа в гробницу или внутри нее, и это объясняет, почему археологи иногда находят гробницы с приподнятой частью потолка: это позволяло оплакивающим молиться здесь стоя согласно иудейскому обычаю. И конечно, если люди заходили в гробницу, понятно, почему тела умащали благовониями. В гробницах и пещерах для захоронений обнаружено множество флаконов и сосудов для благовоний. Можно себе представить, какой там стоял запах на шестой–седьмой день.

Обычно через год после погребения кости собирали и складывали в отдельную нишу или в оссуарий. Об этой практике так называемого вторичного погребения свидетельствуют археологические раскопки иудейских могил того времени, когда жил Иисус: «Когда плоть разлагается, собирают вместе кости и полагают их в должное место» (м.Санхедрин 6:6); «Сын мой, похорони меня сначала в гробнице. А по прошествии времени собери кости мои и положи их в оссуарий, но не бери их собственными твоими руками» (Семахот 12.9; ср. Семахот 3.2). Раввинистическая литература также говорит о том, что кости складывали в оссуарий через двенадцать месяцев после первого погребения (см. в.Киддушим 31b).

Однако в случае казни преступников эти обычаи выглядели иначе. Их также погребали должным образом, но не в таких почетных местах, как, скажем, семейная гробница. Об этом ясно говорят ранние раввинистические тексты: «Не погребают их (казненных преступников) в гробнице отцов их. Но два места погребения их приготовил синедрион: одно — для обезглавленных или задушенных, второе — для побитых камнями или сожженных» (м.Санхедрин 6:5); «Ни тела, ни кости нельзя переносить из места бесчестного в место почетное, равно как и (о чем и не стоило бы говорить) из места почетного в место бесчестное; однако в случае семейной гробницы разрешено их переносить, даже если почетное место меняется на бесчестное» (Семахот 13.7). Тело преступника не хоронили в почетном месте, а кроме того, запрещалось его публичное оплакивание: «Не делали они [открытого] плача… скорбя только лишь в сердце своем» (м.Санхедрин 6:6). Иудеи верили, что душа умершего находится около тела в течение трех дней: «Три дня (после смерти) душа парит над телом, стремясь вернуться в него, но когда видит, что облик его меняется, тогда отходит» [Лeв.Рабба на Левит 18.1 (на Лев 15:1–2)]. Изменение лица на третий день объясняет, почему скорбь сильнее всего в первые дни: «Скорбь во всей ее силе длится три дня, пока еще вид лица можно распознать» (Кох. Раб. 12:6 §1). Это любопытное представление, вероятно, стоит за яркой историей воскресения Лазаря, брата Марии и Марфы (Ин 11:1–44). Слова, что Лазарь мертв уже «четвертый день» и его тело «смердит» (11:39), предполагают, что всякая надежда уже утрачена. С момента смерти Лазаря прошло более трех дней. Его душа отошла; его лицо изменило свои черты. Возвращение к жизни уже кажется невозможным.

Таковы погребальные обычаи иудеев. Но всегда ли они хоронили умерших? Какое значение имели для них похороны? Могли ли они оставить тела каких-то людей, например казненных преступников, без погребения?

Погребение необходимо

В Средиземноморье в эпоху поздней античности достойное погребение умершего было священным долгом, и это особенно справедливо, если речь идет о культуре и религии иудеев. Во-первых, должное погребение выражало заботу о самом умершем. Значение заботы об умерших и их достойном погребении широко отражено в Писании: от подробного рассказа о том, как Авраам приобретает пещеру для погребения Сарры (Быт 23:4–19), до описания погребения патриархов и царей Израиля. Особого внимания заслуживает история о том, как тело Иакова переносят в Ханаан, чтобы похоронить его в высеченной им самим гробнице (Быт 50:4–14). Интересна в этом отношении и судьба Иосифа: его похоронили в Египте, но затем, во времена Исхода, его останки извлекли из могилы, чтобы захоронить в Ханаане (Быт 50:22–26, Ис Нав 24:32). Кости убитых Саула и его сыновей были погребены в Иависе (1 Цар 31:12–13). Позднее Давид выразил свое одобрение тем, кто это совершил (2 Цар 2:5: «Благословенны вы у Господа за то, что оказали эту милость господину своему Саулу, и погребли его»). Затем кости Саула переносят в землю Вениаминову (2 Цар 21:12–14). Погребения удостаивались даже нечестивцы, погибшие от кары свыше: израильтяне, мечтавшие в пустыне о мясе (Числ 11:33–34), или отдельные казненные преступники (Втор 21: 22–23). Тела врагов Израиля, павших в битве, сжигали (3 Цар 11:15). Надлежало предать огню даже тела бойцов эсхатологического войска Гога (Иез 39:11–16). Оставить мертвое тело, даже если это тело врага, лежащим без погребения означало навлечь проклятие на землю (Втор 21:22–23).

Идея необходимости должного погребения составляет фон для тех отрывков, в которых говорится об отказе в погребении — обычно в связи с грехом или Божественной карой. Моисей предупреждал израильтян: если они нарушат завет, их убьют враги и их непогребенные тела станут пищей для птиц и зверей (Втор 28:25–26). Спустя много лет такая участь постигла семейства нечестивых царей Иеровоама (3 Цар 14:11) и Ахава (3 Цар 21:24). Согласно одному грозному пророчеству, кто из них умрет в городе, «того съедят псы, а кто умрет на поле, того расклюют птицы небесные» (3 Цар 21:23–24). Тело самой Иезавели поедают собаки, так что оно становится «как навоз на поле» (4 Цар 9:33–37); то есть ее плоть съели, а потом ею опорожнились. Не останется знака, который говорил бы: «Тут лежит Иезавель». Подобный образ использует Иеремия, обращаясь к своим соотечественникам с грозным предостережением: «И будут трупы народа сего пищею птицам небесным и зверям земным, и некому будет отгонять их… и не уберут их и не похоронят: они будут навозом на земле» (Иер 7:33, 8:2; ср. 14:16, 16:4, 20:6, 22:19, 25:33; см. также Пс 78:2–3; Иез 29:5; Война 1.594: «он прикажет так обработать ее тело пытками, что ничего от нее не останется для погребения»).

В Книге Товита говорится об иудеях в изгнании, убитых и оставшихся лежать вдоль дорог или выброшенных за городскую стену. Главный герой, по имени которого названа книга, — праведник, соблюдающий иудейские обычаи относительно еды, делится одеждой и пищей с бедными и, несмотря на огромный риск, погребает умерших. Эта картина отражает грозные слова Иеремии о суде над израильтянами, которые в изгнании будут убиты и останутся без погребения.

Товит славен многими добрыми делами, но на первом месте стоит погребение умерших (1:18–20; 2:3–8; 4:3–4; 6:15; 14:10–13). Некоторые из тел, без сомнения, принадлежат не просто убитым, но казненным властями людям. Праведник Товит объясняет: «Тайно погребал [ethapsa] я и тех, которых убивал царь Сеннахирим, когда, обращенный в бегство, возвратился из Иудеи. А он многих умертвил в ярости своей. И отыскивал царь трупы, но их не находили» (1:18). Еще один умерший из похороненных Товитом (2:3) также был казнен — или «удавлен» (как в переводе New Revised Standart Version), либо «выставлен», то есть публично повешен. Иудеи понимали, что обязаны похоронить своих соплеменников, казненных языческими властями, и это крайне важно для нашего исследования.

Иосиф Флавий совершенно согласен с Книгой Товита. Говоря о нравственных обязанностях иудея, Флавий говорит: нам «следует предоставлять всем, кому это необходимо, огонь, воду, пищу, указывать дорогу, никого не оставлять без погребения [ataphon]. И не быть слишком жестокими по отношению к врагам» (Против Аниона 2.211; ср. 2.205).

Быть может, самый яркий образ отношения иудея к погребению дает Филон Александрийский, когда описывает скорбь Иакова, получившего весть, что его сын Иосиф умер и был растерзан дикими зверями. Патриарх оплакивает сына такими словами: «Сын мой, не столько смерть твоя печалит меня, сколько ее обстоятельства. Если бы ты был погребен [ethaphes] в земле твоей, я бы утешал тебя подле твоего смертного одра, видя тебя и ухаживая за тобой, я бы сказал тебе последнее прости, когда ты умер, закрыл бы очи твои, обвил бы твое лежащее тело пеленами, устроил бы богатые похороны и проследил бы, чтобы были исполнены все до единого обряды» (Об Иосифе 22–23).

В плаче, который Филон вложил в уста Иакова, говорится о значении погребения:

И воистину, если бы ты был убит или умер по чьему–то намерению, скорбь моя не была бы столь тяжкой, ибо если бы поразил тебя человек, он бы сжалился над своей жертвой, собрал бы прах земной и засыпал ее тело. И даже если бы самые бессердечные изо всех людей могли бросить тело без погребения, тогда проходящий по пути мог бы остановиться, чтобы поглядеть на него, и из жалости, свойственной нашей общей природе, почувствовать, что должен он совершить погребальный обряд

Иаков заключает свой плач словами, что не знает он большего горя из-за того, что ничего от Иосифа не осталось и невозможно совершить погребение (26–27). Вряд ли где-либо еще, кроме Филона, столь же красноречиво говорится о том, какое значение придавали иудеи погребению.

Забота о должном погребении продолжает беспокоить иудеев и после I века. Раввины говорят о том, что погребение умершего — это священный долг (см. в.Мегилла Зb), который стоит выше, нежели изучение Закона, обрезание сына или заклание пасхального ягненка. И даже первосвященник или назорей обязаны похоронить «брошеное тело», если больше этого некому сделать [см. Сифре Числ. §26 (на Числ 6:6–8)].

Существовала и вторая причина хоронить умерших — чтобы избежать осквернения земли Израилевой. Основой этого был Закон Моисеев: «Если в ком найдется преступление, достойное смерти, и он будет умерщвлен, и ты повесишь его на дереве, то тело его не должно ночевать на дереве, но погреби его в тот же день, ибо проклят пред Богом всякий повешенный на дереве, и не оскверняй земли твоей, которую Господь Бог твой дает тебе в удел» (Втор 21:22–23). Об этом же говорит Книга пророка Иезекииля: «И назначат людей, которые постоянно обходили бы землю и с помощью прохожих погребали бы оставшихся на поверхности земли, для очищения ее… И так очистят они землю» (39:14, 16).

Эта традиция сохранилась и на пороге новой эры, о чем свидетельствуют свитки Мертвого моря. Один из них, Храмовый свиток, так разрабатывает эту тему:

Предатель народа своего, который выдаст его народу чужому и сотворит зло народу своему, да будет повешен на дереве и да умрет. По слову двух или трех свидетелей да умрет, и сами они да повесят его на дереве. Если приговоренный к смерти убежит к чужим народам и проклянет свой народ, детей Израиля, да будет также повешен на дереве и да умрет. Но не следует оставлять его тело на дереве ночью; вы обязаны похоронить его в тот же день. Ибо проклят Богом и людьми всякий, висящий на дереве, а ты да не осквернишь землю, которую Я даю тебе в удел [Втор 21:22–23].

Во Второзаконии рассказывается о случае, когда на дерево вешают казненного ранее человека (см. 21:22–23), а в Храмовом свитке говорится о другом: человека вешают, «да умрет». Большинство исследователей полагает, что здесь речь идет о распятии (см. также 4Q169 frag. 3–4, col. i, lines 6–8, вероятно, о том же 4Q282i, где говорится о «повешении» [возможно, «распятии»] тех, кто сбивает народ с пути). Достойно внимания то, что такая казнь связана с изменой.

Стоит также заметить, что в свитках настойчиво выражается требование похоронить казненного в день его смерти. Во Второзаконии говорится просто: «Погреби его в тот же день», — а в Храмовом свитке к этому добавляется: «Не следует оставлять его тело на дереве ночью». Тело необходимо снять и похоронить в день (или вечер) смерти для того, чтобы не осквернить землю, ибо такой казненный «проклят Богом». Возможно, именно этот мотив стоит за заботой об очищении земли от тел погибших вражеских воинов.

Во фрагментарном заключении Свитка войны, еще одного знаменитого документа из рукописей Мертвого моря, повествуется о разгроме киттим (т.е. римлян) и их союзников. Непогребенные тела врагов остаются лежать на поле битвы. Священники вместе с первосвященником стоят над убитыми и прославляют Бога. Текст плохо сохранился (1QM19:9–14 = 4Q492 frag. I, lines 8–13), но, вероятнее всего, они руководят погребением тел и очищением земли. Тесно связанная с предыдущей рукописью Книга войны (4Q285), которая также сохранилась лишь частично, подтверждает такую интерпретацию. Похоже, там представлена следующая картина: Израиль празднует победу над киттим (женщины бьют в тимпаны, что напоминает нам о праздниках победы из Писания; см. Исх 15:20, Суд 11:34; вероятно, также 4Q163 frag. 25, col. iii, lines 1–3), а в это время первосвященник распоряжается уборкой трупов, чтобы избежать нечистоты мертвых тел (4Q285 frag. 7, lines 1–6, особенно lines 5–6; ср. frag. 10, lines 4–6: «и будешь есть [от добычи врагов… и будут копать] могилы для них […и ты должен очиститься от всех] их тел…»). Это помогает понять смысл слов Свитка войны, где перечислены «раздевающие сраженных, и собирающие добычу, и очищающие землю…» (1QM 1:2–3, курсив наш). В «очищение земли» входит погребение умерших врагов.

В одном разделе Храмового свитка, посвященном святости, содержится следующее предписание: «Ибо вы народ святой у Господа Бога вашего» [Втор 14:2]. «Землю ваше не оскверняйте» [Числ 35:34]. «Не поступайте так, как другие народы, ибо они хоронят мертвых повсюду, даже внутри домов. Вы же должны отделить места в земле вашей, где будете хоронить умерших. Для каждых четырех городов устройте место, где будете хоронить умерших» (11QJ 48:10–14). Важно заметить, что здесь предписано хоронить должным образом даже казненного преступника. В этом случае могли применяться некоторые ограничения, например казненного нельзя хоронить в семейной гробнице — по крайней мере, пока не разложится его плоть, — или его запрещено оплакивать публично, но все равно его погребают в соответствии с предписаниями Втор 21:22–23 и иудейскими обычаями, появившимися в дополнение к инструкциям Торы.

Прямые повеления Писания в сочетании с особым традиционным благочестием (которое ярко представляет Товит), нечистота мертвого тела и забота о том, чтобы не осквернить землю, — все это позволяет предположить, что при обычных обстоятельствах (скажем, когда нет войны) ни одно мертвое тело не оставалось непогребенным: будь то тело иудея или язычника, невинного человека или преступника. Каждого надлежало похоронить. Особого интереса заслуживает тот факт, что некоторые обычаи из рассмотренных выше особым образом связаны со священником (как показывают кумранские рукописи), возможно даже, что священники были их создателями. Если это так, то связь этих правил и обычаев с казнью и погребением Иисуса из Назарета делается еще очевиднее, поскольку именно влиятельные священники приговорили Иисуса к смерти, а потому они же в первую очередь должны были убедиться в том, что Его тело погребено должным образом.

Итак, мы совершили обзор всех наиболее важных письменных источников, указывающих на погребальные обычаи иудеев. И теперь мы обратимся к археологическим данным: что важного они могут нам сказать?

Погребения римской эпохи в свете археологии

Мы располагаем важными археологическими данными, которые имеют прямое отношение к вопросу, было ли тело Иисуса из Назарета, распятого по приказанию Понтия Пилата, положено в гробницу, как о том рассказывают канонические евангелия. Как мы увидим, факты указывают на то, что Иисус действительно был погребен, что соответствует иудейским обычаям, уважительной установке римлян по отношению к иудейской традиции, а также всем дошедшим до нас свидетельствам литературных источников, как христианских, так и нехристианских, поздней античности. Более того, не существует ни одного самого ничтожного свидетельства того времени, которое убеждало бы нас в том, что Иисус не был погребен — так что следует только удивляться тому, что откуда-то появляются возражения и альтернативные гипотезы.

В 1968 году был найден оссуарий (оссуарий 4 гробницы I в Гиватха Мивтар) с останками иудея по имени Иехоханан, который, без сомнения, умер на кресте. Это важное археологическое свидетельство проливает свет на то, как был распят сам Иисус. Оссуарий и его содержимое датируют 20–ми годами н. э. — то есть периодом правления Пилата, того самого римского властителя, который приговорил Иисуса к распятию. В правой пяточной кости все еще можно увидеть остатки железного гвоздя (11,5 см длиной). Очевидно, что люди, снявшие тело Иехоханана, не смогли извлечь гвоздь, и потому на нем остался кусочек оливкового дерева. После этого костные останки вместе с гвоздем и кусочком дерева были помещены в оссуарий. Судебно-медицинская экспертиза других частей скелета подтвердила, что Иехоханан был распят в горизонтальном положении с распростертыми руками, прикрепленными к поперечной перекладине или ветви дерева. Тем не менее нет никаких указаний на то, что для фиксации его рук использовались гвозди. Тот факт, что руки Иехоханана не фиксировались гвоздями или клиньями, согласуется со свидетельством Плиния Старшего (23–79 н.э.), который утверждает, что руки распятого привязывались веревками (см. Ест. Ист. 28.4). Тем не менее многие другие авторы говорят о том, что руки многих жертв распятия прибивались к перекладине. Во II веке до н. э. Плавт сообщал о распятом: «Его руки и ноги… прибиты гвоздями» (Привидение 359–61). Автор же III века н.э. пишет: «Приговоренный простирал руки и ноги… и их привязывали (и) приколачивали к столбу для самой мучительной пытки, так что они становились злосчастной пищей для хищных птиц и страшной поживой для собак» (Псевдо–Манефон, Apotelesmatica 4.198–200).

Одно латинское надписание, найденное в Помпее, гласит: «Да пригвоздят тебя ко кресту!» (CIL IV.2082).

Кости голеней Иехоханана были перебиты, хотя о том, как и когда это произошло (пока тело висело на кресте или позднее), все еще продолжаются споры. Некоторые полагают, что эти переломы, в том числе след на таранной кости, свидетельствуют о crurifragium — то есть что их по обычаю сломали, чтобы ускорить смерть распятого. Другие отрицают наличие такого повреждения на таранной кости. Возможно, эта кость принадлежит одному из двух других умерших, костные останки которых помещены в этот же оссуарий. Таким образом, вывод о том, что голени Иехоханана были сломаны до смерти или до разложения мягких тканей, остается спорным. Древность и плохое состояние костного материала не позволяют ответить на этот вопрос с полной ясностью.

Если голени Иехоханана были перебиты до смерти, мы могли бы утверждать, что он не только был снят с креста и предан погребению (о чем свидетельствуют костные останки, найденные в оссуарий), но и то, что его смерть намеренно ускорили. И самое правдоподобное объяснение такого ускорения смерти: тело хотели снять с креста и поместить в гробницу до наступления ночи в соответствии с заповедью Писания (Втор 21:22–23) и иудейскими обычаями. У римлян не было причин ускорять наступление смерти распятого преступника, скорее они предпочли бы его отодвинуть.

Также в Гиватха Мивтар были найдены останки обезглавленной женщины. Не совсем ясно, было это убийством или казнью (далее я объясню, почему склонен думать о втором). Кроме того, археологи обнаружили костные останки человека, который, подобно Иехоханану, был казнен и при этом погребен в семейной гробнице. В одной из могил (могила С) на горе Герцль, находящейся к северу от Иерусалима, были найдены костные останки женщины (пятидесяти–шестидесяти лет), которая, несомненно, была жертвой насилия. На ее правой локтевой кости есть след, который говорит о том, что ее предплечье было отрублено. Поскольку мы не находим следов восстановления кости или нагноения, можно утверждать, что она умерла от этого насилия.

В могиле D, содержащей останки людей, связанных родством с захороненными в могиле С, были найдены останки мужчины (пятидесяти лет), которому отрубили голову. Логично предположить, что этот человек был казнен, вполне возможно, в связи с убийством своей родственницы, похороненной в могиле С. Правда, специалист по останкам Джо Зиас (Joe Zias) сомневается в том, что мужчина был казнен, на том основании, что удар по его шее был нанесен дважды. Два удара, считает Зиас, свидетельствуют скорее об убийстве, а не об официальной казни. Возможно, Зиас прав, однако нам не следует думать, что при официальной казни палач всегда выполняет свое дело безупречно. Мы можем вспомнить о нескольких неудачных ударах при попытке отрубить голову Джеймсу, графу Монмуту, в 1685 году. Можно с уверенностью предположить, что палач был пьян. При первом ударе его топор застрял в плече графа! Подобное за сто лет до этого произошло и с Марией, королевой Шотландии, казненной в 1586 году по приказу своей родственницы Елизаветы I по обвинению в измене. Чтобы отсечь ей голову, палачу пришлось наносить удар трижды.

Да простит мне читатель ужасные детали, но они необходимы, чтобы сделать важный вывод. Множественные удары не позволяют с уверенностью заявить, что жертва не была обезглавлена в рамках официальной казни. Я собрал данные по сотням найденных костных останков обезглавленных в римскую эпоху (большей частью найденных в Великобритании, но также и в Африке). И примерно в половине случаев жертве было нанесено топором или мечом два и более ударов, прежде чем голова была отделена от тела.

Особый интерес представляют также находки в общей могиле, оставшейся после кровавой битвы в XV веке при Таутоне. Хотя это гораздо более поздняя эпоха, тем не менее костные останки говорят нам о многом, поскольку применяемое оружие и тактики сражения по существу близки к оружию и тактикам римского периода. Около половины из нескольких сот убитых умерли от ранений головы, остальные — от других ранений, нанесенных мечом или копьем. Лишь одни останки из найденных там указывали на отсечение головы, причем, возможно, это произошло уже после смерти и не было ее причиной. Вывод интересный: если ни в одном (или всего лишь в одном из сотен) случае в жарком сражении воины, вооруженные топорами и мечами, не отсекали головы врагам, велика ли вероятность, что голову могут отрубить в результате семейной ссоры? Я думаю, она крайне мала.

Поэтому останки, найденные в могиле D в Гиватха Мивтар, вероятно, также принадлежат казненному преступнику — хотя палачу и пришлось нанести два удара, чтобы завершить свое дело, — которого похоронили в семейной гробнице. Таким образом, при всем моем уважении к Джо Зиасу я склонен думать, что мы имеем останки трех казненных: один умер на кресте, а двум другим отрубили головы, — которые были похоронены в соответствии с иудейскими обычаями того времени. Таким образом, здесь были совершены первичные похороны (вероятно, в «месте бесчестия» — в особой могиле для казненных преступников), а затем кости собрали и положили в оссуарии, которые затем поставили в семейную гробницу, причем все это было сделано в соответствии с законами и обычаями, описанными в иудейских источниках поздней античности.

Кроме того, если оссуарий с надписанием «Иаков, сын Иосифа, брат Иисуса» первоначально содержал останки брата Иисуса, тогда это еще один пример казненного, которого погребли согласно иудейским обычаям. По рассказу Флавия, в 62 году, вскоре после смерти римского прокуратора Феста, первосвященник Анна, зять бывшего первосвященника Каиафы, распорядился казнить Иакова, брата Иисуса, и нескольких других людей (возможно, христиан). Когда в Иудею прибыл назначенный Римом новый прокуратор Альбин, он удалил Анну с его поста (Древн. 20.197–203). Следует обратить внимание на то, что Иаков, хотя и был осужден на казнь и казнен, тем не менее удостоился погребения.

Однако чем объяснить, что мы нашли останки всего лишь трех–четырех иудеев, казненных в Израиле до 70 года н.э.? Нет сомнения, что подобных жертв было немало. И если других казненных также хоронили надлежащим образом — а я считаю, это происходило именно так, — то почему же мы не находим других подобных костных останков? В I веке в Иерусалиме и окрестностях были распяты тысячи людей, и если мы нашли останки лишь одной такой жертвы, похороненной должным образом, не следует ли сделать вывод, как считают некоторые, что обычно римляне не позволяли хоронить казненных, в том числе и иудеям в Палестине? Из таких рассуждений следует вывод, что Иисус также не был погребен.

Против этого можно выдвинуть по меньшей мере четыре возражения. Во-первых, практически все костные останки того времени плохо сохранились, особенно те мелкие кости рук и ног, которые, собственно, и позволяют сделать вывод о смерти на кресте. В случае Иехоханана о распятии свидетельствовал найденный гвоздь в правой пяточной кости. В данном случае археологам просто повезло. Его острие загнулось (как кончик рыболовного крючка), вероятно потому, что гвоздь наткнулся на твердый сучок в вертикальной перекладине. И когда тело Иехоханана снимали с креста, гвоздь невозможно было вытащить. Соответственно, на этом нетипичном случае нельзя делать статистические выводы.

Во-вторых, многих жертв распятия бичевали, избивали, а затем привязывали к кресту, не используя гвозди. В этом случае костные останки не содержат никаких повреждений, которые указывали бы на распятие. Соответственно, мы не можем с уверенностью сказать, что из всех, чьи останки найдены в той же могиле, только Иехоханан умер на кресте. Таким образом, возможно, мы находим останки казненных на кресте, но не способны на основе наших знаний это определить.

В-третьих, наиболее сохранившиеся костные останки мы находим в относительно более надежно построенных гробницах, содержащих оссуарии или ниши для костей. Как правило, это могилы богатых, а не бедных людей. Бедных чаще зарывали в землю или хоронили в маленьких естественных пещерах. Такие останки археологи находят достаточно редко. Это важно по той причине, что распинали чаще именно бедных людей, а не богатых и знатных. Соответственно, именно те останки, которые принадлежали умершим на кресте, сохранились хуже всего, а лучше всего сохранились кости тех людей, для которых смерть на кресте маловероятна.

В-четвертых, подавляющее большинство из тысяч распятых и оставленных без погребения в Иерусалиме и его окрестностях иудеев в I веке погибли во время восстания 66–70 года н.э. Их не погребали, потому что Рим воевал с Иудеей и в условиях войны не проявлял того уважения к иудейским обычаям, какое было ему свойственно в мирные периоды. Как Иехоханан, так и Иисус из Назарета были казнены именно в мирное время — в период правления Понтия Пилата. И в том, что их тела погребли в соответствии с иудейскими обычаями, нет ничего удивительного. Иудейские влиятельные священники должны были заботиться (или хотя бы демонстрировать эту заботу публике) о ритуальной чистоте Иерусалима, в то время как римские власти старались не оскорблять иудеев пренебрежительным отношением к их обычаям, о чем свидетельствуют Иосиф Флавий и Филон.

Итак, археологические данные говорят о том, что Иисуса и других иудеев, распятых в мирное время в Израиле, должны были похоронить хотя и без почета, но согласно иудейским обычаям. В случае Иисуса из Назарета это означало, что через год после казни надлежало собрать его кости и перенести их с «бесчестного места» в место почетное — в семейную могилу или в обычное место погребения. Но мы можем узнать и еще кое-что из древних источников и исторических данных.

Что делали с телами казненных преступников в Римском мире

Чаще всего достоверность евангельских повествований о погребении Иисуса подвергают сомнению на основании того, что римляне обычно не погребали распятых, но оставляли их на кресте как добычу для птиц и животных. И действительно, римляне обычно поступали именно так. Мартин Хенгель собрал много материалов, имеющих отношение к этому вопросу. Приведу лишь несколько примеров: «Грифы налетают на мертвых коров, собак или на кресты, чтобы принести кусочки падали своим потомкам» (Ювенал, Сатиры 14.77–78); «хищные птицы скоро позаботятся об этом погребении» (Светоний, Август 13.1–2); «повешен на крест в пищу воронам» (Гораций, Послания 1.16.48); можно вспомнить также уже цитировавшийся текст: «они становились злосчастной пищей для хищных птиц и страшной поживой для собак» (Псевдо–Манефон, Apotelesmatka 4.200). В одной эпитафии II века умерший выражает пожелание, чтобы убивший его раб был «распят живым на радость диким зверям и птицам» (Amyzon, Пещера I). Есть и многие другие тексты, которые избавляют читателя от ужасающих подробностей, но говорят о том, что казненные были лишены должного погребения (например, Ливий 29.9.10; 29.18.14).

Однако можно поставить под вопрос мнение некоторых исследователей, которые предполагают, что сотни или даже тысячи иудеев, распятых и оставленных на крестах около стен Иерусалима в дни осады города в 69–70 годах н. э. — обычная картина, отражавшая практику римлян в Палестине. Иосиф Флавий, напротив, свидетельствует о том, что тела, оставленные висеть на кресте, — исключение, а не обычное явление. В этот период римляне отказались от своей общепринятой практики по отношению к палестинским иудеям. Хотя, разумеется, у нас есть исторические свидетельства об отдельных случаях отказа в погребении казненных.

Иудеев, боровшихся против Антиоха IV (167–164 до н. э.), распинали (Древн. 12.255–56). У нас нет прямых свидетельств о том, запрещали или разрешали их погребать. Но логично предположить, что в данном случае Антиох запрещал совершать погребение по иудейским обычаям, чтобы запугать иудеев и заставить их сдаться. Два поколения спустя Александр Яннай, первосвященник из династии Хасмонеев, распял около восьмисот своих политических противников, заключивших союз с Деметрием (Древн. 13.380) — вероятно, именно об этом событии упоминается в кумранском толковании на Наума (4Q169 frags. 3–4, col. I, lines 6–8). Подавив восстание, последовавшее за смертью Ирода (4 до н.э.), римский военачальник Вар распял две тысячи бунтовщиков (Война 2.75; Древн. 17.295). Прокуратор Тиберий Александр (46–48 н.э.) приговорил к распятию сыновей галилейского вождя повстанцев Иуды (Древн. 20.102). Около 52 года н.э. Квадрат распял самарян и иудеев, участвовавших в беспорядках во время правления Кумана (Война 2.241; Древн. 20.129). Прокуратор Феликс (52–60 н.э.) распял значительное количество бунтовщиков (Война 2.253). В ответ на оскорбление со стороны иудеев прокуратор Флор (64–66 н.э.) бичевал и приговорил к распятию многих людей в Иерусалиме. В течение осады Иерусалима военачальник Тит распинал иудейских пленных и беженцев под стеной города, чтобы устрашить восставших (Война 5.289, 499).

Флавий ни разу не сообщает о том, что распятые остались без погребения, быть может, потому, что во многих случаях читатель это молчаливо предполагает. В основном эти казни происходили во время войны или восстания. Флавий упоминает о том, что умерших не предавали земле только в случае убийства или казни со стороны иудейских повстанцев. С негодованием отзываясь о недостойном поведении бунтовщиков, убивших священников и бросивших их тела, Флавий замечает: «иудеи так строго чтят погребение мертвых, что даже приговоренных к распятию они до заката солнца снимают и хоронят» (Война 4.317). Неоднократно Флавий упрекает повстанцев, перебивших множество иудейской знати, в том, что они запретили погребать и даже оплакивать убитых (Война 4.331, 360, 383; 5.518, 531).

Умерших оставляли без погребения чаще всего, с одной стороны, во время восстаний и военных действий, с другой — после самосуда толпы и проявления анархии. Все эти случаи не имеют отношения к обычной тактике римской администрации в мирное время. Эти случаи представляют собой исключение, и за ними стоит отчаянная попытка удержать или восстановить контроль либо запугать гражданское население. Главное отличие распятия в среде иудеев от позднейшей практики римлян заключается в том, что в первом случае тела снимали с крестов, по крайней мере, если казнь совершалась в местности, населенной иудеями (см. Филон, Против Флакка 83). В соответствии с законом Моисеевым (см. Втор 21:23), ни одно тело распятого в иудейском городе не оставалось на кресте после заката. Кроме того, жесткие иудейские законы относительно нечистоты мертвого тела и иудейское благочестие, заставлявшее заботиться об умерших — и даже о казненных, — не позволяют предположить, что непогребенное тело могло лежать около стен и ворот Иерусалима.

Можно предполагать, что в мирное время в Палестине римская администрация считалась с иудейскими обычаями, боясь оскорбить народные чувства. Об уважительном отношении римлян к иудейским обычаям говорят как Филон, так и Флавий. В своем обращении к кесарю Филон указывает на то, что иудеи просили Пилата «исправить дело со щитами и не касаться древних обычаев, которые веками хранились и были неприкосновенны и для царей, и для самодержцев (О посольстве к Гаю 300). Иосиф Флавий, живший на одно поколение позже, говорит о том же. Римляне, утверждает он, не требуют «от своих подданных нарушения местных законов» (Против Апиона 2.73). Кроме того, Флавий сообщает, что римские прокураторы, сменившие Агриппу I, «поскольку они воздерживались от всякого вмешательства в обычаи страны, поддерживали в народе мир» (Война 2.220).

Сказанному выше соответствуют и действия Ирода Антипы относительно Иоанна Крестителя. Хотя тетрарх отдает приказ о казни Иоанна, он не запрещает его ученикам похоронить тело казненного (Мк 6:14–20; Аревн. 18.119).

И даже за пределами территорий, заселенных иудеями, римское правосудие иногда позволяло снять тело распятого с креста и предать его погребению. В кратком своде римских законов (источник под названием Дигесгам) мы находим следующее положение:

Не следует отказывать родственникам в выдаче тел приговоренных к смерти; божественный Август в Десятой книге своей Жизни говорит о том, что это правило соблюдалось. В настоящее время тела казненных предают погребению только в случае разрешения в ответ на соответствующее прошение; иногда такое разрешение не выдается, особенно когда преступники были казнены в связи с серьезными предательствами

Тела казненных следует выдавать в ответ на просьбы тех, кто намерен осуществить их погребение.

В Дигестах упоминается также о просьбах снять тела распятых с крестов. Сам Иосиф Флавий однажды обратился с такой просьбой к Титу (Жизнь 420–21). Разумеется, римляне часто отказывали в погребении в случае распятия, независимо от того, обращался ли кто-нибудь с прошением об этом. Отказ в погребении входил в программу устрашения — и предотвращения народных волнений, — которая стояла за этой казнью. Но распятие в мирное время прямо у стен Иерусалима — это особая ситуация. Если принять во внимание обычаи иудеев, следует ожидать, что погребение совершалось, и даже в обязательном порядке.

Все свидетельства, которые мы рассмотрели ранее, убеждают нас в том, что, вероятнее всего, Иисус был действительно погребен и что Его тело, как и тела двух распятых с Ним, не осталось висеть на кресте до бесконечности либо хотя бы до наступления ночи или не было брошено в канаву или яму на съедение животным. Даже если оставить в стороне заботу об умершем или его родных, этого требовала необходимость соблюдения ритуальной чистоты земли и священного города. С политической точки зрения также трудно поверить в то, что накануне Пасхи, праздника, когда иудеи отмечали свое освобождение из-под гнета чужеземцев, Пилат пожелал бы усилить недовольство иудеев и подогреть националистические настроения толпы. В равной мере трудно себе представить, чтобы влиятельные священники, требовавшие смерти Иисуса, решились бы проявить неуважение к иудейским обычаям, касавшимся заботы об умерших, нечистоты мертвого тела и осквернения земли. Скорее всего, влиятельные священники не стали возражать против погребения трех казненных. Более того, они могли даже взять на себя организацию похорон, чтобы до заката поместить тела в могилу, отведенную для казненных, о чем прямо говорят и Мишна (см. м.Санхедрин 6.5–6), и канонические евангелия.

Погребение Иисуса

В начале 1900-х Кирсопп Лейк (Kirsopp Lake) утверждал, что последователи Иисуса были правы, уверяя, что Он был похоронен, но при этом они не знали, где лежит Его тело. Знаменитую гипотезу Лейка стали называть «теорией не той гробницы», которая позволяла объяснить воскресение Иисуса. Согласно этой теории, женщины, воскресным утром искавшие тело Иисуса в могиле для преступников, наткнулись на похожую, но другую гробницу. Она была пуста, и при этом женщины неверно поняли слова желавшего им помочь молодого человека (который на самом деле хотел сказать: «Его здесь нет, но Он вон там»), а потому они в испуге и замешательстве убежали оттуда и рассказали о том, что видели, ученикам. Из этого ученики сделали вывод, что Иисус был воздвигнут из мертвых. Теория, правда, не объясняет, почему ученики оказались столь глупыми и доверчивыми.

Предлагались и другие альтернативные теории, которые привлекали к себе внимание. Можно вспомнить о «теории обморока», согласно которой израненный, находящийся в бессознательном состоянии Иисус пролежал несколько дней в могиле, а затем пришел в себя, каким-то образом выбрался из гробницы и явился к своим изумленным ученикам, которые решили, что Он был воскрешен и прославлен. Неясно, правда, каким образом ученики увидели это в тяжело раненом, с трудом передвигающемся человеке. И разумеется, существовала также целая серия теорий заговора от «Пасхального заговора» Хью Шонфилда и до вздорных «Бумаг Иисуса» Майкла Бейджента.

Все подобные альтернативные теории входят в противоречие с археологическими данными и свидетельствами источников, особенно тех, что касаются погребальных обычаев иудеев. Гипотезы, что ученики Иисуса не смогли найти нужную могилу с телом своего наставника или что полуживой Иисус был погребен, а затем, придя в себя, смог выбраться из гробницы и все увидели в нем кого-то другого, а не ужасающе истерзанного человека, которому нужна медицинская помощь, — все они не подтверждаются данными археологии и истории. Еще более нелепы здесь все теории заговора: они не только не объясняют, каким образом множество людей скрывало эту тайну, но даже и не приводят убедительных мотивов, стоящих за таким обманом.

Недавно мы могли услышать заявления о том, что в Восточном Тальпиоте, расположенном между Иерусалимом и Вифлеемом, найдена (еще в 1980 году) настоящая гробница Иисуса и Его семьи, и это представляет все старые дискуссии в новом свете. Сторонники этой теории не сомневаются в том, что Иисус был надлежащим образом погребен. Достойно интереса иное: они верят, что нашли семейную гробницу Иисуса и даже оссуарий, который когда-то содержал Его кости.

Тем не менее эта теория порождает свои проблемы, и я не знаю ни одного компетентного археолога, который бы ее придерживался. Легче всего, вероятно, разоблачить одно заявление сторонников гипотезы тальпиотской гробницы: что остроконечный фронтон с кругом над входом в могилу — это древний иудеохристианский символ, а такое заявление представляет собой весомый аргумент в пользу того, что эта гробница действительно принадлежала родственникам основателя христианства. Такая интерпретация остроконечного фронтона с кругом совершенно неверна. Напротив, этот символ говорит о том, что в этой могиле лежат останки тех людей, которых Иисус возмутил и которые жаждали его смерти.

Остроконечный фронтон над кругом или розочкой можно найти и на других гробницах и оссуариях, в том числе и более древних, которые никто никогда не связывал с Иисусом и его движением. Это декоративное украшение мы найдем на внешнем и внутреннем фасадах так называемых Гробниц синедриона в Иерусалиме. Над внутренним входом в комплекс этих гробниц можно увидеть остроконечный фронтон над розочкой из листьев аканта. Такой же фронтон можно найти и над внешним входом, но без розочки. То же самое встречается на Гробнице долины Гинном, Гробнице Иосафата и так называемой Виноградной гробнице.

Гробницы в Иосафатовой долине

Гробницы в Иосафатовой долине

В различных книгах, посвященных археологии и иудейским символам, можно найти немало фотографий и факсимиле с изображением остроконечного фронтона над кругом или розочкой. Такие изображения находят на оссуариях, на фасадах гробниц, на монетах (чеканки тетрарха Филиппа, правившего во времена Иисуса) и при надгробных надписях. Часто остроконечный фронтон и круг изображены над ковчегом для Торы, содержащим свитки со Священным Писанием. Ученые обратили внимание на то, что иудейские украшения гробниц нередко испытывали влияние архитектуры Храма и часто включали такие элементы, как остроконечный фасад и круг или розочка. Такие же декоративные элементы были найдены при раскопках гробниц в Бейт-Шеарим в Галилее. Здесь снова на камне, закрывающем вход в гробницу, мы видим Ковчег для Торы, выше которого изображен остроконечный фасад над кругом.

Остроконечный фасад над кругом или розочкой можно увидеть на нескольких оссуариях, при этом круг или розочка изображены на верху оссуария под его остроконечной крышкой либо на самой крышке, так что мы и здесь видим тот же самый узор, что и на Тальпиотской гробнице. Один оссуарий, найденный на горе Герцль, представляет для нас особый интерес, потому что на всех четырех его сторонах мы находим знакомый узор в сочетании с мотивами Храма. С трех сторон оссуария мы видим изображение остроконечного фасада. Под двумя из них (на торце и на менее отделанной стороне оссуария) под фасадом изображен круг, так что это такой же узор, что и над входом в Тальпиотскую гробницу.

И наконец, изображение ковчега для Торы в сочетании с фасадом и кругом (или розочкой) мы находим в синагогах. Особенно яркие примеры этого можно увидеть на фресках синагоги в Дуре-Европос, где орнаменты связаны с Иерусалимским храмом.

Количество таких изображений огромно, мы привели только некоторые примеры. Отсюда следует довольно очевидный вывод: остроконечный фасад с кругом над входом в гробницу в Восточном Тальпиоте носит чисто иудейский характер и нисколько не свидетельствует о какой-либо связи с Иисусом и ранним христианством. Возможно, этот узор как-то указывает на Храм. Поскольку в районе Тальпиота находились могилы семей аристократов и первосвященников (включая, вероятно, род первосвященника Каиафы) и все найденные в Тальпиотской гробнице имена указывают на родство с Хасмонеями, стоит предположить, что это гробница богатой и знатной иерусалимской семьи, связанной с Храмом. Возможно, в Тальпиотской гробнице захоронены влиятельные священники и их родственники. Гипотеза, что украшение над входом в Тальпиотскую гробницу в виде остроконечного фасада и круга является раннехристианским символом, лишена оснований и противоречит многочисленным свидетельствам, говорящим об обратном.

Сторонники данной гипотезы справедливо считают, что тело Иисуса было погребено в соответствии с иудейскими обычаями. Но они совершенно безосновательно думают, что Его кости и оссуарий, наряду с останками Его родственников, были помещены в столь богатую могилу среди гробниц, содержащих останки знатных иудеев и украшенных символикой, напоминавшей о Храме и влиятельных священниках.

Подведение итогов

Литературные, исторические и археологические данные согласно говорят об одном: тело Иисуса поместили в гробницу в соответствии с иудейскими обычаями. Кроме того, у нас нет никаких оснований полагать, что родственники и друзья Иисуса не знали, куда положили Его тело, или что они не намеревались позднее собрать Его кости и перенести их в семейную гробницу или в какое-то почетное место.

Эти данные позволяют утверждать, что рассказы о погребении Иисуса в канонических евангелиях заслуживают внимания историка. Если эти повествования логичны и соответствуют свидетельствам письменных источников и археологии, следует считать их исторически достоверными. Как я считаю, все возражения скептиков по данному вопросу не имеют принципиальной силы, а часто за ними стоит незнание иудейских погребальных обычаев, которые мы рассматривали в этой главе.

Евангелия говорят нам, что Пилат «даровал тело Иосифу», а тот «положил его в гробницу» (Мк 15:42–46). Согласно иудейским законам и обычаям, тело казненного не могли положить в семейную гробницу. Вместо этого его должны были похоронить в специально отведенном для этого месте (см. м.Санхедрин 6:5–6; Семахот 13.7). Там оно должно было лежать до того момента, пока не произойдет разложение мягких тканей. Один раввинистический текст, посвященный этому вопросу, говорит именно о ситуации распятия: «Если кто-либо был распят в городе, не следует его родственникам оставаться жить в этом месте… Какова продолжительность этого запрета? До того момента, пока плоть не разложится окончательно, так что образ его не будет отличаться от костей его» (Семахот 2.13). Поскольку Иисуса в руки римских властей передал иудейский совет (или синедрион), именно последний нес ответственность за надлежащее погребение (в соответствии с уже рассмотренным положением м.Санхедрин 6:5). Эту задачу выполнил Иосиф из Аримафеи, член совета. Так что евангельское повествование полностью соответствует иудейским обычаям, к которым в мирное время римские власти относились с уважением.

Евангелия говорят нам: «Мария же Магдалина и Мария Иоситова смотрели, где Он был положен» (Мк 15:47). Родственникам и друзьям Иисуса нужно было знать, куда положили тело, потому что эта гробница не принадлежала близким и они не могли там распоряжаться. Перезахоронение костей Иехоханана, который также был распят во время правления Понтия Пилата, показывает, что иудеи могли запомнить место первичных похорон. Родственники и друзья Иисуса предполагали, что затем, примерно через год, соберут его кости и перенесут их «из места бесчестного в место почетное», как дозволял делать закон (см. Семахот 13.7; м.Санхедрин 6:6).

Иисуса положили в гробницу в пятницу вечером. Первая возможность посетить гробницу при свете солнца выпадала на утро воскресенья. Евангелие говорит: «Мария Магдалина и Мария Иаковлева и Саломия купили благовония, чтобы пойти помазать Его. И ранним утром, в первый день недели, приходят к гробнице, по восходе солнца» (Мк 16:16–2). Желание помазать тело Иисуса говорит о том, что они хотели оплакать своего учителя, войдя в гробницу. В случае казни преступника семейное оплакивание такого рода дозволялось. Как уже говорилось, благовония возливали на тело, чтобы скрыть неприятный запах.

Приближаясь к гробнице, женщины задаются вопросом: «Кто отвалит нам камень?» (Мк 16:3). Матфей упоминает о стражниках, которые стерегут тело Иисуса, чтобы его не унесли (Мф 27:65–66). Можно думать, что здесь евангелист указывает на охранника, который находился около особых могил для казненных преступников и наблюдал за соблюдением погребальных законов. Одним из важнейших таких законов был запрет переносить тело с бесчестного места в место почетное. Стражник также мог следить за соблюдением запрета на публичное оплакивание казненного.

Учитывая, что Иисус был казненным преступником и у гробницы присутствовал стражник (охрану могли усилить из-за популярности Иисуса), женщины понимали, что их просьба отвалить камень от входа в гробницу может не вызвать желанного отклика. Они также понимали, что, возможно, не смогут отвалить камень собственными совместными усилиями. Изучение костных останков показывает, что стандартный рост женщины того времени не достигал 150 сантиметров, а вес был менее 60 килограммов. Камень, прикрывавший вход в гробницу, весил несколько сот килограммов. И даже круглые камни, которые можно было откатить, требовали для этого немалых усилий. Кроме того, у Марка говорится, что этот камень был «весьма велик» (16:46). Притом женщины сомневаются, что кто-нибудь им поможет. В Иерусалиме находят гробницы с круглым камнем и желобом, чтобы его откатывать, из них наиболее известны две: Родовой склеп Ирода и так называемый «Сад» (или Гробница Гордона).

Подойдя к гробнице, где лежал Иисус, женщины «видят, что камень отвален» (Мк 16:4). Выражение «отвален» предполагает, что вход в гробницу загораживал круглый камень. В поздней античности в Палестине 80% иудейских гробниц закрывались прямоугольным камнем, и лишь 20% — круглым. Увидев открытую и пустую гробницу, женщины — особенно Мария, мать Иисуса, — были обескуражены: для них это явно означало, что тело перенесли в другое место. Иисус умер в пятницу, так что воскресенье было третьим днем после Его смерти. Иудейские источники говорят, что лицо умершего становится неузнаваемым на четвертый день. Поэтому женщины понимали: если они не найдут Иисуса сегодня, тело, возможно, не удастся опознать никогда, и тогда нельзя будет перенести его в будущем в семейную гробницу. То, что женщины увидели воскресным утром, они понимают в свете иудейских погребальных традиций, а не в свете ожидаемого воскресения Иисуса.

Если свести воедино все имеющиеся у нас сведения, можно сделать обоснованный вывод, что Иисус был должным образом погребен в день Его смерти. Он был снят с креста до заката и погребен по иудейским обычаям (Мк 15:42–16:4, 1 Кор 15:4). Иисуса казнили как преступника, что накладывает отпечаток на то, как его похоронили (м.Санхедрин 6:5, Семахот 13.7). «Свежие» гипотезы, согласно которым тело Иисуса осталось на кресте (как это обычно происходило за пределами Израиля; см. Светоний, Август 13.1–2; Петроний, Сатирикон 111) или его тело швырнули в яму, присыпав песком и оставив на съедение животным, начисто лишены оснований. Все иудеи поздней античности твердо знали, что обязаны надлежащим образом до наступления заката похоронить умершего, чтобы не осквернить священную землю.

Кроме того, крайне правдоподобен и следующий сценарий: последователи Иисуса (такие как упомянутые в евангелиях женщины) знали, куда положили тело Иисуса, и хотели лучше запомнить это место, возлить на тело благовония и оплакать умершего согласно иудейским обычаям. За этим стояло намерение взять в будущем останки тела, чтобы перенести их на место, где погребены его родственники.

И когда женщины увидели открытую гробницу, в которой не было тела Иисуса, они оказались в полном замешательстве — и это подготавливает сцену для следующего поразительного и неожиданного акта евангельской истории…

Глава из книги Тома Райта и Крейга Эванса «Иисус: последние дни».

Дата публикации: 18.04.2014