Для тех, кто хочет верить разумно

Выпуск №5 (5) от 07.1999

Безмездные врачи


В числе ближайших учеников Спасителя, людей простых, некнижных, был человек всестороннего образования и выдающихся талантов — апостол Лука. Он был уроженцем сирийской Антиохии — города греческой культуры. Здесь в юные годы Лука обогатил свой ум различными знаниями. Медицинскую науку он знал превосходно и был профессиональным врачом. Кроме того, он был живописцем и имел писательский талант.

Но сердце Луки искало не только земной мудрости. В нем росла жажда познания истинного Бога. Воспитанный в язычестве, он вскоре порвал с этой ложной религией, изучил закон Моисея и принял иудейскую веру.

В то время по всей Сирии прошел слух о великом Пророке и Исцелителе Галилейском. Лука направился туда и нашел Его — Самого Господа Иисуса Христа. Спаситель призвал его в числе семидесяти апостолов на проповедь Царствия Небесного и даровал ему власть творить чудеса.

После крестных страданий и смерти Христовой, Лука вместе с другими апостолами был в безутешной скорби. Но скорбь его превратилась в радость при встрече с Воскресшим Господом на пути из Иерусалима в Эммаус в самый день Воскресения. Тогда, в беседе, Господь открыл ему и его спутнику Клеопе ум к уразумению Священного Писания, и сердце апостола загорелось святым огнем богопознания.

После сошествия Святого Духа на апостолов все мысли, чувства и таланты святого Луки очистились и освятились благодатью Божией. Ему был сообщен дар говорить на всех языках. И всю свою жизнь снятой апостол посвятил проповеди Евангелия в разных концах мира. Он стал сотрудником и спутником святого апостола Павла, разделяя с ним труды, опасности и скорби и врачуя его от недугов и болезней. Святой Павел называл его “врачом возлюбленным”.

Когда первоверховный апостол впервые был заключен в тюрьму в городе Риме на два года, Лука неотступно был при нем. Здесь святой Лука стал евангелистом — написал свое Евангелие, а позже и книгу Деянии апостольских, где рассказывается о трудах и путешествиях апостолов. Присутствовал святой Лука и при мученической кончине апостола Павла.

Апостол и евангелист Лука написал красками первые иконы: Пречистой Девы Марии с Богомладенцем на руках и апостолов Петра и Павла.

До глубокой старости апостол проповедовал, основывал Церкви по всему лицу Земли, исцелял душевно и телесно больных.

Скончался он восьмидесяти четырех лет от роду мученически: за проповедь о Христе его повесили за неимением креста на оливковом дереве.

От его святых мощей совершилось множество исцелении, особенно над страдавшими болезнями глаз.

Таков был первый безмездный христианский врач.

Перенесемся теперь из Палестины в Россию, а из первого века в двадцатый. Как это ни удивительно, но мы найдем много похожею там и здесь.

Тогда, в древности, жизнь апостолов была посвящена проповеди Евангелия, и за это они претерпевали бесчисленные скорби и даже смерть от мира, лежащего во зле. И у нас после революции 1917 года началось открытое гонение на Церковь, духовенство и вообще всех верующих. Храмы рушились, иконы сжигались. Всех, кто не подчинялся жестокому, приземленному духу времени, ждали тюрьмы, лагеря,ссылки, поношения…

1923 год. В спальне главврача больницы города Ташкента тайно идет пострижение в монахи. Кого же? Сорокашестилетнего врача Валентина Феликсовича Войно- Ясенецкого, превосходнейшего хирурга, глубоко почитаемого и любимого в народе за нравственную жизнь и сострадание к людям.

Последние два года он совмещал священническое служение с напряженной работой главного хирурга. Он был рукоположен во священники совершенно неожиданно для себя, как бы рукой Самого Бога.

Становясь монахом, человек получает новое имя, потому что для него начинается новая жизнь. Ссыльный архиерей, совершавший таинство, хотел сначала дать монаху-хирургу имя целителя Пантелеимона, но призадумался. Он вспомнил живую, ясную и убедительную проповедь отца Валентина, которую услышал недавно на литургии в кафедральном соборе, и решил, что постригаемому гораздо больше подойдет имя апостола — евангелиста, врача и иконописца Луки.

Через несколько дней иеромонах Лука был поставлен по епископа. Церкви-мученице срочно нужны пыли защитники и служители.

Следующая неделя прошла в непрестанных трудах. В день следовало несколько операций. В операционной у владыки на тумбочке стояла икона, а возле нее зажженная лампада. Перед операцией владыка ставил иодом крест на теле больного. В те же дни он проводил в соборе долгие беседы на важные и трудные темы, привлекавшие очень много слушателей. Кроме этого вел публичные диспуты с отрекшимися от Бога отступниками. Эти диспуты кончались посрамлением безбожников.

В воскресенье в одиннадцать часов вечера раздался стук в его дверь, за которым последовали обыск квартиры владыки и первый арест. Так положено было начало одиннадцати годам тюрем и ссылок.

В томительных промежутках между допросами, в переездах из тюрьмы в тюрьму вставал перед ним пройденный жизненный путь…

Вот он гимназист и одновременно ученик Киевской художественной школы. Любовь к рисованию, немалые способности, участие в выставках.

Мучительное размышление после окончания гимназии — куда пойти? И выбор на всю жизнь: стать полезным бедным людям, быть рядом со страдающими, быть простым врачом. И вместо Академии художеств — поступленис на медицинский факультет Киевского университета, где страсть к рисованию перешла в тонкую художественную анатомическую работу. Блестящее окончание университета, диплом лекаря с отличием…

Вставали в памяти святые минуты, которые он юношей проводил над чтением Евангелия. Потрясение огромной силы после прочтения того места, где Иисус, указывая ученикам на поля созревшей пшеницы, сказал: “Жатвы много, а делателей мало. Итак, молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою”. У Валентина тогда дрогнуло сердце: “О Господи! Неужели у Тебя мало делателей?!” Теперь, когда Господь призвал его быть епископом, стало ясно, что этот текст был первым призывом Божиим на служение Ему.

Вспоминалось начало медицинской работы в военном госпитале в 1904 году, во время войны с Японией. Не имея специальной хирургической подготовки, Валентин сразу стал делать сложные операции. Результаты работы были хорошими, несчастий не бывало.

Потом женитьба на доброй и простой сестре милосердия. Тихая, скромная семейная жизнь, воспитание детей в ласке, в согласии с женой. Заботы о пропитании семьи. Переезд для чтого то в одну, то в другую область, где требовался хороший врач. Вскоре Валентин Феликсович приобрел такую славу, что больные пошли к нему во множестве, со всех сторон.

Был такой случай: молодой слепой нищий, прозревший после операции, собрал со всей округи множество слепых, и они вереницей пришли к молодому хирургу Войно-Ясенецкому, ведя Друг друга за палки и чая исцеления.

После революции произошло полное расстройство жизни. В это время семья Ясенецких переехала в Ташкент. Здесь жена Валентина Феликсовича тяжело заболела и вскоре умерла, оставив ему четверых детей от шести до двенадцати лет. Читая по покойной Псалтирь, он вдруг был потрясен, услышав, как бы из уст Самого Бога слова: “Неплодную вселяет в дом матерью, радующеюся о детях”. Господу было ведомо, какой тернистый путь ждет Его избранника, и Он Сам устроил судьбу его детей, указав ему на пожилую бездетную операционную сестру, только что похоронившую мужа. Софья Сергеевна стала для детей второй матерью до глубокой своей старости.

…А теперь настали годы мытарств. Люди, которым довелось быть в одной тюремной камере с владыкой, рассказывали, что скорби нисколько не подавляли его, но, напротив, закаляли душу. Владыка дважды в день вставал на колени, обратившись к востоку, и молился, не замечая ничего вокруг. В камере, до отказа наполненной измученными, озлобленными людьми, неожиданно становилось тихо. Все начинали говорить шепотом, и как-то сами собой разрешались ссоры.

Первая ссылка в Сибирь пришлась на начало зимы 1923 года. Она подорвала здоровье владыки. Началась болезнь сердца. Дорога в место заточения — маленький северный поселок Хаю — сопровождалась епископской проповедью на всяком месте и во всякое время, для того подходящее, и частыми хирургическими операциями в условиях самых немыслимых. Были даже операции на глазах ночью при свете свечи, перочинным ножом; как-то в качестве инструмента пришлось употребить слесарные щипцы, а зашить рану женским волосом… Удивительно то, что операции были успешны и после них подчас целые семьи северных охотников получали исцеление.

Везде было много православных. Верующие больные просили у епископа и хирурга благословения перед операцией, и владыка всегда благословлял. Безбожные власти не могли такого терпеть и за это сослали его лютой зимой на Ледовитый океан. Это было по существу преднамеренным убийством, но Бог уберег владыку. Его провожали чудом извещенные об отъезде любящие люди. Они снарядили владыку теплой одеждой и всем необходимым.

Жизнь у полярного круга в крошечном поселении была крайне тяжела. Но и здесь непрестанно шла епископская проповедь и врачебная помощь для нищих тружеников Севера.

В этой ссылке владыке пришлось крестить двух маленьких детей в совершенно необычной обстановке. У него не было ничего: ни облачения, ни Молитвослова. Он сам, по памяти, составил молитвы, а полотенце служило подобием епитрахили. Купелью быля деревянная кадка в убогом и низком жилище, и во все время совершения таинства помехой служил вертевшийся тут же теленок…

В начале Отечественной войны владыка Лука, находившийся в ссылке после третьего ареста, послал в Верховный Совет телеграмму с просьбой направить его на фронт, как специалиста по гнойной хирургии, с готовностью по окончании войны вновь вернуться в ссылку. Его желание исполнилось. Он стал главным врачом Красноярского эвакопункта, состоявшего из десятков госпиталей. Началась нечеловеческая, титаническая круглосуточная операционная работа при крайне скудном питании, а часто и голоде. Владыка ослеп на один глаз, болело сердце, было тяжелое мозговое переутомление. Но самым горьким переживанием стала полная невозможность совершать богослужения. Однако вскоре произошли перемены. Священноначалие приравняло лечение раненых к доблестному архиерейскому служению. Владыка был возведен в сан архиепископа, а правительством он был награжден медалью “За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 гг”.

Последние годы жизни, совершенно больной, ослепший на оба глаза архипастырь совершал свое равноапостольное служение в Крыму. Из руин поднимал храмы, подготавливал и чутко отбирал священников, постоянно проповедовал. На свои скудные деньги кормил до 15-20 человек в день.

Когда он умер, весь Симферополь вышел хоронить любимого пастыря, хотя власти и запретили торжественное шествие. Но люди легли перед автобусами и не дали свернуть шествию на боковые улицы. Похороны совершились всенародно. На 3 часа было остановлено движение на главных улицах города. Многие забирались на деревья и крыши домов, чтобы только в последний раз взглянуть на врача душ и тел человеческих.

Дата публикации: 03.01.2004