Для тех, кто хочет верить разумно
Киевская Русь > Разделы сайта > Духовная жизнь > Выступление протоиерея Владислава Свешникова на пастырском семинаре по подготовке ко Причастию

Духовная жизнь

Выступление протоиерея Владислава Свешникова на пастырском семинаре по подготовке ко Причастию


После прот. Димитрия Смирнова на пастырском совещании в Даниловом монастыре Москвы выступил настоятель храма Трех Святителей на Кулишках прот. Владислав Свешников.

Поскольку почти все, что мне представлялось необходимым сказать, уже сказано — оказалось все более менее одинаково представляют практику и ее соотношение с желательными нормами — я сделаю только несколько замечаний.

Во-первых, я хочу выразить то же самое ощущение счастья, что и о. Дмитрий Смирнов, по поводу того, что наконец-то хоть в какой-то степени в нашей церковной жизни появился дискуссионный элемент. Он почти отсутствовал, потому что даже замечательные пастырские совещания, которые проводились в нашем тогда еще институте, как-то прекратились, да они почти и не были дискуссионными. А между тем в нашей церковной и даже литургической жизни есть моменты требующие дискуссии, но ставшие между тем недискуссионными. Например, все учившиеся священники знают, что в литургии св. Василия Великого «…преложив Духом Твоим Святым» совершенно абсурдно, неуместно. Все знают, что слова «елицы яко просвещении изыдите» и потом «приступите иже ко просвещению» — нелепы. И в конце концов то, что патриарх Никон делал перевод литургии с Венецианского служебника, откуда у нас так и осталось на века «милость мира», в то время к во всех греческих служебниках: «милость, мир». Подобные вещи обязательно должны быть дискуссионными, потому что в результате краткой дискуссии, может быть между литургистами, это просто должно немедленно исправляться.

Но есть вещи действительно дискуссионные и в этом отношении довольно правильно, что существует множественность мнений священников. Правильно в том случае, когда эта множественность суждений рождает множественность практик тех, кто подходит к причастию, к покаянию и вообще ко всем формам духовной жизни. Если же эта множественность отражает только множественность психологических типов, то толка от нее нет, и более того, она является вредной. Поэтому, хотя и невозможно предложить общую регламентацию раз и навсегда, но если наш семинар и его развитие будет достаточно авторитетным, то какие-то основные очертания, обрисовывающие возможную регламентацию хотя бы основных типов и форм, могли бы быть предложены.

И наконец, последнее, что я хотел бы сказать уже ближе к тематике, предложенной нам сегодня. Во-первых, что касается традиций самых разных, в том числе традиций литургических. Я помню, что когда я начинал служить в Торжке, там на покое был один старенький священник, и однажды во время беседы с ним я сказал: «Отец Павел, вот тут в Торжке на Пасхальной седмице крестные ходы принято совершать после вечерней службы, а после Литургии — нет. Может быть, мы, следуя общей практике, заменим?» И он ответил: «Да ты что! Съедят, тут же съедят». Я тогда с горечью подумал: «А что, если в Символе веры мы станем читать «От Отца и Сына исходящего»? Никто даже и не поморщится, разве что в первый день, а потом привыкнут». И тем более никто не поморщится, если я скажу, что надо говорить не «единосущный», а «подобосущный», спокойно примут. Вот так обстоит дело с нашими традициями, а традиции отражают некоторый разброд в понимании и переживании благочестия, в том числе и литургического благочестия. Я читаю маленький курс литургики на наших регентских курсах. И оказывается, что к началу занятий люди, пришедшие не совсем с улицы, а из храмов, не знают существа литургической жизни и более того — литургического содержания в его точных богословских формулировках и просто литургического контекста. Немного прибавляется и после лекций, по той простой причине, что оказывается достаточным иметь то, что можно назвать «благочестивым ощущением». И с этим благочестивым ощущением самого общего, довольно сентиментального порядка, простоять всю Литургию и всю свою жизнь. Причем это благочестие совсем не имеет смысла, вызванного точным смыслом содержания того, что происходит.

Даже в нашем сегодняшнем разговоре у большинства выступающих происходила некоторая путаница или подмена, что в принципе является самым обычным делом в современной православной жизни, подмена двух понятий, действительно тесно связанных друг с другом, но не взаимозаменяемых — это исповедь и покаяние. И тут самый большой простор для подмен заключается в том, что можно назвать исповедью. Правда большей частью эти подмены бывают двух типов: первый тип — психологическое эссе вместо исповеди, и второй тип — исповедь по перечню, любому — краткому или долгому — исповедь законнического типа и подхода. В то время как то, что можно назвать покаянным переживанием жизни, при котором Таинство покаяния есть выражение тайны покаяния и совершается иногда, а тайна эта либо живет, либо не живет с нами, вот это, пожалуй, можно встретить не часто.

Дата публикации: 26.06.2013