Для тех, кто хочет верить разумно
Киевская Русь > Разделы сайта > Религии и культы > Государство и религиозные организации: тоталитарные секты в Украине

Религии и культы

Государство и религиозные организации: тоталитарные секты в Украине


Вступление

Сложное, трудное время, переживаемое нашей страной затрагивает все сферы жизни общества: экономику и политику, науку и культуру, идеологию и мораль. Серьезные изменения претерпевает сфера государственно-церковных отношений, в целом жизнь религиозных организаций и верующих людей. Долгие годы, находившиеся на периферии общественного признания, в полной мере испытавшие десятилетия репрессий и гонений за свои убеждения, перемежавшиеся годами либерального полупризнания, они, как и их «гонители», сегодня оказались в принципиально новой для себя ситуации, осмысление которой сопряжено с серьезными теоретическими изысканиями и практическими решениями.

Исконная связь религиозного комплекса со многими сторонами жизнедеятельности общества в целом и каждой личности в отдельности создают трудности системного «включения» их в новые исторические реалии.

Сейчас, когда наша страна вступила в период к рыночным отношениям в экономике, влекущего за собой коренное преобразование всей совокупности общественных отношений, религиозные организации объективно оказались втянутыми в эти новые процессы.

Вот почему одним из необходимых условий успешной деятельности, направленной на вывод нашей страны из кризиса, является объединение всех сил независимо от их отношения к религии на платформе эффективного совершенствования реальной демократии, укрепления конституционного порядка, развития конструктивных отношений между государством и церковью.

Такая постановка вопроса необходимо предполагает поиск нового подхода к исторически извечной теме отношений государства и церкви.

Исследование деятельности советского государства по отношению к религии, церкви и верующим в прошлом, а также современной деятельности государства по совершенствованию государственно-церковных отношений в духе диалога и сотрудничества, делает и сегодня, и в ближайшем будущем тему настоящего исследования весьма актуальной. Актуальность данного исследования определяется также потребностью исправления негативных явлений в отношениях между государством и церковью, приведением их в соответствие с современными нормами отечественного и международного права, формирование в нашей стране правового государства.

Экскурс в историю

Советская власть подорвала экономическую и политическую мощь господствующей православной церкви, упразднила элементы ее многовекового слияния с государством. Приведение в жизнь таких актов, как конфискация церковных и монастырских земель, отстранение духовенства от ведения актов гражданского состояния и передача их светским учреждениям, ликвидация воспитания и образования народа, прекращение финансирования церковных учреждений привели к ликвидации экономических, социально-политических и идеологических связей церкви с государством.

Политика вмешательства во внутренние дела церкви со стороны государства, поиск церковью компромисса с властями в целях выживания, способствовали расколу религиозных организаций и образованию открыто антигосударственных «катакомбных» структур

С конца 1920-х годов в стране создается атмосфера антирелигиозной истерии, организаторами которой стали партия, комсомол и Союз воинствующих безбожников. Жертвой ее стали многие священнослужители, были закрыты тысячи храмов. Эта официальная политика закрепляется законодательно в 1929 году, когда «Декрет об отделении церкви от государства» был фактически подменен постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 8 апреля 1929 года «О религиозных объединениях». Это явное отступление от принципов свободы совести получило и идеологическое обоснование, выразившееся в лозунге: «Борьба против религии – борьба за социализм». С этого времени религия переводится в категорию «пережитков капитализма».

В годы Великой Отечественной войны религиозные организации (за редким исключением) заняли последовательные патриотические позиции, что способствовало укреплению влияния церкви в обществе. С этим вынуждено было считаться сталинское руководство страны, которое сменило курс в религиозном вопросе: была открыта часть ранее закрытых храмов, ликвидирован Союз воинствующих безбожников, сокращено издание атеистической литературы. Была восстановлена Московская патриархия, учреждены духовные учебные заведения, в ограниченных масштабах разрешен выпуск религиозной периодики и отдельных изданий, обеспечены элементарные условия для отправления верующими богослужений в храмах. И только в настоящее время православная церковь полностью восстановлена в своих правах.

Духовность становится модой, каждый пытается рассуждать о вере. Однако вера, духовность, религия – все это предметы слишком специфические, чтобы говорить о них без знания их законов. Сегодня часто рассуждают так: бездуховность и атеизм – это плохо, следовательно, любая вера и какая угодно духовность – это хорошо. Важно верить во что-то светлое и возвышенное, а различия между религиями принципиального значения не имеют. Но эти нехитрые рассуждения далеки от той глубины, которая была характерна для людей, действительно верующих и серьезно мыслящих. Великий Достоевский, например, считал, что католичество хуже атеизма, так как атеизм проповедует голый нуль, а католичество – Христа оболганного. Значит, не всякая “дорога к храму” ведет к Храму Истины, и не всякий приглашающий на “собрание по изучению Библии” приведет к Богу.

Для западной цивилизации характерно стремление как бы “отменить” духовность, объясняя духовную жизнь материалистически, социологически, рационалистически. В течение многих столетий мыслители Запада поучали человечество: смотрите на мир проще, мир – это гигантский часовой механизм, человек – машина, душа – выдумка корыстолюбивых жрецов да попов. В результате духовная жизнь человека стала казаться чуть ли не выдумкой, фикцией, иллюзией, которая может быть иногда чем-то обременительным, иногда – полезным и приятным, но не реальным и серьезным. И вот в двадцатом столетии люди, которые могли бы считать себя реалистами в наибольшей степени – политики, бизнесмены, ученые – обращаются к услугам духовных учителей, стараются использовать какие-то “духовные силы”, пытаются научно исследовать некие “духовные энергии”. То, что в западной цивилизации совершалось столетиями – отказ от истинной духовной жизни, основанной на Божественном Откровении и Традиции, прельщение человека “духом века сего”, духом материализма и приверженности исключительно земным ценностям, и, в итоге, увлечение псевдодуховностью, — в Украине произошло гораздо быстрее и разрушительнее. После десятилетий господства богоборческого материализма наступает время увлечения духовностью без разбора ее содержания. После десятилетий вытаптывания ростков духовности украинское поле стало прорастать терниями и сорняками.

Специалисты утверждают, что сегодня мир переживает религиозное возрождение. Но они же указывают на две тенденции. С одной стороны, это распространение нетрадиционной религиозности, новых форм религии, прежде всего New Age, и других культов восточной и западной ориентации. Возникновение новых сект вокруг новых «учителей». Новые культы подчеркнуто современны, используют все новейшие средства распространения своих учений, считают себя выразителями современности. Некоторые традиционные мировые религии также стараются отбросить то, что кажется устаревшим в их вероучении и культе и стать доступнее сознанию современного обмирщенного человека.

Еще пример. На конференции «Гармонизация религиозной свободы с культурными традициями и ценностями», проходившей в Вашингтоне 5-10 октября 1997 г., отмечалось, что единственный способ сегодня спасти Россию – послать в нее как можно больше миссионеров для того, чтобы они изменили историческое лицо России [5]. На западе хорошо понимают, что окончательной победы над Россией можно добиться лишь путем подрыва ее духовных, нравственных устоев. Так, бывший директор ЦРУ США Аллен Даллес откровенно заявлял: «Окончится война, все как-то утрясется, устроится, и мы бросим все, что имеем, все золото, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание русских людей. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Как? Мы найдем своих единомышленников, своих союзников и помощников в самой России. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своим масштабам трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания.

Из литературы и искусства мы постепенно вытравим их социальную сущность, отучим художников, отобьем у них охоту заниматься изображением, исследованием тех процессов, которые происходят в глубинах народных масс. Литература, театры, кино – все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. Мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства – словом, всякой безнравственности.

А в управлении государством мы создадим хаос и неразбериху. Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркомания, животный страх друг перед другом и беззастенчивость, предательство, национализм и вражду народов, прежде всего вражду и ненависть к русскому народу, — все это мы будем ловко и незаметно культивировать, все это расцветет махровым цветом.

И лишь немногие, очень немногие будут догадываться, что происходит. Но таких людей мы поставим в беспомощное положение. Превратим в посмешище, найдем способ их оболгать. Мы будем браться за людей с детских, юношеских лет, будем всегда главную ставку делать на молодежь, станем растлевать, развращать ее. Мы сделаем из них молодых циников, пошляков, космополитов. Вот так мы это и сделаем».

Немаловажная роль в этой духовной войне против России, Украины и остальных стран бывшего СССР на Западе отводится религиозному фактору. Традиционно хранительницей духовности в России является Православная церковь, а основой нравственных устоев – Православная вера. Не случайно на вопрос: «Как вы можете оценить современную религиозную ситуацию в России?» бывший советник Ф.-Й. Штрауса Г. Рормозер ответил: «Кое-что мне бросилось в глаза. В последние два года на экране телевизоров мы видим изображения, вызывающие на Западе, и прежде всего в Германии, чувство растерянности. Для нас немыслимо, чтобы в таком большом городе, как Санкт-Петербург, десятки и даже сотни тысяч людей со свечами в руках маршировали вслед за Патриархом… Многое будет зависеть от того, сможет ли ортодоксальная церковь действительно восстановить и утвердить свое исключительное и монопольное право притязание. Если сможет, то это приведет к роковым последствиям»[6]. Говоря о усилиях Запада по насаждению сектантства на территории бывшего СССР, и о роли, которая отводится западными политиками деструктивным культам в разрушении нашего Отечества, справедливости ради следует вспомнить об одном, крайне интересном историческом факте: после победы октябрьской революции в 1921 году появляется проект Бонч-Бруевича о необходимости поддержки большевистским правительством любых форм сектантства. Сектанты тогда воспринимались как потенциальная опора нового, богоборческого режима. Особенно наводит на размышления воззвание Наркомзема от 5 октября 1921 г. «К сектантам и старообрядцам, живущим в России и за границей» , в котором, в частности, говорится: «Впервые за все время существования России сектантам всех направлений и недавно еще гонимым старообрядческим согласиям, ушедшим достаточно далеко то только что господствовавшей и их угнетавшей православной церкви, предоставлена полная возможность широкого объединения… Все те, кто боролся со старым миром, кто пострадал от его тягот, — сектанты и старообрядцы в их числе, — все должны быть участниками в творчестве новых форм жизни. И мы говорим сектантам и старообрядцам, где бы они ни жили на всей земле: добро пожаловать!…» [6].

Сегодня человеку предлагается широкий выбор различных духовных учений и практик от католицизма до учений самых одиозных и изуверских сект. Но чтобы сориентироваться в этом видимом многообразии духовных и псевдодуховных течений необходимо, чтобы человек обладал информацией о деятельности той или иной организации.

Эти слова можно отнести и к концепции свободы совести. Безусловно, она является неотъемлемым элементом демократического общества, но тот закон о свободе совести, который сегодня действует в Украине и России, годится лишь для страны с высоким уровнем религиозной информированности. Уровень религиозной информированности в нашей стране, увы, пока можно назвать катастрофически низким. И на этом фоне существующий закон дает свободу действий группам, которые сплошь и рядом нарушают права наших сограждан.

Начнем с нарушения права на информацию.

Если группа считает, что при миссионерской деятельности можно скрывать от новых потенциальных членов часть правды о себе, а то и напрямую лгать им, то она нарушает конституционное право человека на свободу получения информации. А без свободы информации никто не может сделать свободный выбор. По закону даже на консервных банках должно быть написано их содержимое. Почему же позволяется деятельность организаций, которые, путем сложных психологических манипуляций, замешанных на обмане и гипнозе, принуждают человека предать им самого себя? Законом преследуются плуты и мошенники, входящие в доверие к человеку и выманивающие у него деньги и ценности. Почему же остаются безнаказанными группы, отбирающие у человека не только материальные ценности, (кстати, без этого в сектах никогда не обходится), но и его собственную личность?

Государство должно выступать против конфессиональной анонимности. Члены любой религиозной организации, проповедующие ее учение, обязаны с самого начала излагать его честно, без прикрас и умолчаний, более того — обязаны разъяснить, какое место занимает их группа в пестрой палитре религиозных организаций. Недопустимо и противоправно само отождествление «новых» сект с традиционными мировыми религиями. Группа, практикующая тайную доктрину и разные степени посвящения в учение, в принципе не подпадает под нормы, принятые в демократическом обществе, ибо человек, которого приглашают в нее вступить, заведомо не получает полной информации о той организации, членом которой он становится. К тому же старая народная мудрость учит, что правилам вступления должны соответствовать права свободного выхода. А разные степени истины: для внешних, для внутренних, для еще более внутренних и так без конца, — это приблизительно то же самое, что и пресловутые разные степени свежести для осетрины. Если группа, прикрываясь правом на свободы совести, ежедневно нарушает гражданские и человеческие права своих членов, она не должна свободно функционировать в демократическом обществе. Закон должен предусматривать равную защиту свободы граждан. И отдельные граждане и общество в целом имеют право быть свободными от навязчивого влияния тоталитарных сект с их заведомо недобросовестной рекламой.

Тоталитарными сектами, или деструктивными культами называются секты, нарушающие права своих членов и наносящие им вред путем использования определенной методологии, называющейся «контролирование сознания».

Секты — это не новое явление. Сколько существовало человечество, столько существовали и секты, состоящие из групп фанатиков, следующих за неким харизматическим лидером. Но в XX веке у них появилось нечто новое: систематическое использование современных психологических наработок, направленных на подавление воли человека и контролирование его мыслей, чувств и поведения. Наша страна традиционно многоконфессиональна, всю ее историю люди, исповедующие различные религии, жили бок о бок друг с другом, с уважением относясь к праву соседа веровать по-своему, свободно и сознательно выбирать свои религиозные убеждения. Но именно этого права стремятся лишить человека тоталитарные секты.

Например, Общество Сознания Кришны стремится к установлению самого жесткого контроля над средствами массовой информации и ратует за введение кастовой системы. Теоретики Общества предусматривают в случае своего прихода к власти суровые наказания для всех, кто не соглашается с их идеями. Другая тоталитарная секта, Сайентология, определяет этику как искоренение всех идей, противоречащих сайентологии, а после того, как эта цель будет достигнута — искоренение вообще всех несайентологических идей. Трудно назвать такое определение этики совместимым с равными правами для всех и со свободой совести.

Тоталитарные секты строятся вокруг тоталитарного лидера. Слово «религия» значит связь, связь личности и личностным Богом. В тоталитарных сектах поклонение Богу фактически заменяется поклонением богоподобному лидеру или созданной им организации. Все начинается с личности лидера, и все замыкается на ней. За последние 7-8 лет в нашей стране появилось множество организаций, систематически нарушающих права своих членов, прибегающих к разного рода злоупотреблениям с целью как можно больше ограничить для них возможность мыслить и действовать, как подобает ответственным взрослым гражданам. Эти организации целенаправленно подрывают физическое и психическое здоровье своих членов, подменяют их самосознание, обрывают их связи с близкими и родными. Человек, попавший в тоталитарную секту, постоянно подвергается насилию: от избиений и изнасилований до изматывающей, истощающей работы от 15 до 18 часов ежедневно, без необходимого питания и достаточного количества сна. Иными словами, члены сект превращаются в рабов, лишенных как финансовых, так и личных и общественных ресурсов, необходимых для выхода из группы, которая, в свою очередь, делает все возможное, чтобы держать их у себя, покуда они еще могут быть полезными. Когда же они заболевают или их производительность сильно понижается, их попросту выкидывают на улицу.

В настоящее время много говорится об утечке мозгов, имея в виду отъезд за рубеж талантливых специалистов. Но есть и другая утечка мозгов, внутренняя и поэтому еще более опасная. Сектанты охотятся за талантливыми, энергичными, разумными молодыми людьми и девушками, за цветом нации, за будущим нашей страны. Сколько из них уже навсегда покинуло науку, производство, семью и сферу нормальных человеческих отношений вообще для того, чтобы отдать всего себя тому или иному «гуру» или «мессии». Приведу лишь небольшой пример. Мунитская служба принесения обетов проводится каждое воскресенье, каждое первое число каждого месяца и в каждый из мунитских праздников. Члены секты совершают три полных земных поклона (лицом до земли) перед алтарем с портретом корейского предпринимателя и повторяют клятву верности Богу, своему «истинному» отцу Муну и своему «истинному» отечеству — Корее. Могут ли они после этого считать себя настоящими гражданами своего государства?

Мы можем говорить о протестантской производственной и предпринимательской этике, мы можем говорить о католических орденах милосердия, мы можем говорить о православных бытовых и семейных традициях. Традиционные христианские конфессии созидательны, их члены стремятся принести пользу обществу, стране, народу. К какому созидательному труду способны члены тоталитарных сект, кроме многочасового попрошайничества на улицах — и только для своей секты? Между членами любой традиционной конфессии и обществом идет постоянный взаимообмен, в то время как деструктивные секты не только забирают из общества молодежь, но и постоянно тянут из него соки, существуя за его счет и ничего не давая взамен. Типичный пример такого поведения в организме — раковая опухоль. И как раковые клетки начинают бурный рост в ослабленном болезнью организме, так и тоталитарные секты используют организационные и структурные слабости молодых демократических государств, чтобы утвердиться в них и насильно навязать свою систему ценностей только что освободившимся от политического тоталитаризма народам.

Цель всех тоталитарных сект — не только завербовать ничего не подозревающую молодежь, но прийти к власти. Они не стремятся к немедленной прибыли; они вкладывают средства, наращивают свое влияние и готовятся к захвату власти. Поэтому они не обременяют себя попытками обращения масс, но вербуют лидерские кадры для грядущих лет. Эта стратегия была четко и недвусмысленно провозглашена Муном в январе 1990 г.: «Во время падения Римской империи христиане наследовали государственные должности различного рода… Ясно вижу, что если наши члены помимо нравственного совершенства, которого они достигли путем следования за преподобным Муном, добьются еще и профессионального развития, наши возможности в Восточной Европе будут безграничными. Кто-то должен наследовать государственные должности распадающейся коммунистической империи, а настоящих лидеров там весьма не хватает. Так что мы должны с надеждой смотреть на 90-е годы» [8].

Тоталитарные секты не имеют ничего общего с христианством, и использование ими христианской символики и терминологии, вплоть до названия себя «церковью», для нас не просто кощунственно. Мы видим в этом еще одну сознательную попытку создать более приемлемый для общественного мнения имидж своей организации и ввести в заблуждение искренне ищущих Христа людей. Деструктивность или тоталитарность сект определяется не их верованиями, а их методами деятельности. Если кому-либо нравится веровать, что г-н Мун — мессия или что по воле ныне покойного г-на Хаббарда перемещаются планеты — это их личное дело. Однако граждане должны быть защищены от воздействия тех, кто стремится заставить, вынудить их поверить, что Мун — мессия или что Хаббард — господин Вселенной.

Каким образом группа вербует новых членов? Что с ними происходит, покуда они находятся в секте? Этим определяется, сохраняет ли группа за человеком право самому выбирать, во что он хочет верить. Если для вербовки новых членов и для дальнейшего руководства ими используются обман, гипноз, кодирование и другие средства контролирования сознания, то, очевидно, что тем самым права человека нарушаются самым бесстыдным образом.

Так как все тоталитарные секты считают, что цель оправдывает средства, то все они ставят собственные интересы выше закона. Им всем присуща «двойная мораль» и «двойной стандарт». Если их члены уверены, что цель, поставленная ими перед собой, «праведна» и «справедлива», они не остановятся перед тем, чтобы солгать, украсть, ввести человека в заблуждение, прибегнуть к контролированию сознания своих собратьев или, в конце концов, оклеветать должностных лиц и общественных деятелей, оказывающих им сопротивление и даже физически устранить неугодного им человека (или группу лиц). По существу, мы имеем дело с мафиозными структурами, скованными железной дисциплиной и беспрекословным повиновением своему руководству [1].

Последствия общения с сектантами.

Секты самым фундаментальным образом нарушают гражданские права тех, кого они пытаются обратить. Они превращают ничего не подозревающих людей в рабов. Опыт показывает, что людям, попавшим в секту, будет нанесен серьезный вред. Разрушатся семьи, будет подорвано здоровье, деньги и собственность будут потеряны и, в конце концов, когда человек все-таки покинет секту, перед ним встанет проблема вновь научиться самостоятельной жизни, которую он далеко не всегда в состоянии решить. В среднем, человеку, нашедшему в себе силы, чтобы порвать с сектой, для полного выздоровления требуется 2 года.

Некоторые секты оставляют куда более тяжелые последствия, чем другие, причем это не связано напрямую с количеством часов, проведенных в ритуалах и программировании. Практика показывает, что сложнее всего оправиться от сайентологии, хотя она требует от своих последователей поменьше затраченного времени, чем, например, кришнаиты или муниты. Кришнаиты тратят в среднем 70 часов в неделю на ритуалы и совместные молитвы, муниты — 53 часа, а сайентологи — неполных 43. Однако для выздоровления покинувшему кришнаизм требуется в среднем 11 месяцев, бывшему муниту — 16 месяцев, а сайентологу — 25, 5 месяца. Но и тогда «выздоровление» — термин лишь относительный; существуют и долгосрочные последствия, сказывающиеся еще многие годы. Один консультант, работавший со многими бывшими сектантами, заявил, что, по его мнению, от последствий сайентологии до конца оправиться не может никто [4]. Судя по всему, такие наши отечественные «самоделы», как «Богородичный центр» и «Белое братство» по своим разрушительным для личности и общества последствиям вполне сравнимы с сайентологией.

Тоталитарные секты смертоносны. Достаточно вспомнить сотни смертей, которыми завершилась история сект Джима Джонса, Дэйвида Кореша [4]. Этим может кончиться в нужный для лидеров момент история любой тоталитарной секты. Ведь мы имеем дело с безоговорочно послушной армией рабов, для которых нет невозможного. А что говорить о несчастной судьбе детей, родившихся от родителей-сектантов! Кстати, более трети жертв Джонса и Кореша были дети. Был ли у них выбор жить или покончить с собой? Вспомним Белое братство. Организаторы этого чудовищного эксперимента, кто бы они ни были, решили кончить его бескровно. Им было достаточно убедиться в силе своего могущества. Теперь они могут выбирать нужное им время…

В самом начале перестройки один известный православный священник сказал, что сейчас люди обратились к Западу в надежде испить из чистого источника, однако многие перепутали и припали вместо этого к канализационной трубе. Увы, это правда и сегодня. Почти все тоталитарные секты имеют долгую историю нарушения законов, судебных разбирательств, громких скандалов и разрушенных судеб. Давайте не повторять чужих ошибок. У нас сейчас и так хватает поводов для напряжения и конфликтных, взрывоопасных ситуаций. Не будем же добавлять к ним еще один — чреватый самыми непредсказуемыми последствиями конфликт на религиозной почве.

Совет Европы 22 июня 1999 г. заявил о необходимости создания в каждой стране-члене государственных организаций для помощи жертвам деструктивных сект и членам их семей.

Совет Европы подчеркнул, что особенно следует поддерживать создание таких организаций в странах Восточной Европы. Это решение было принято на Ассамблее Совета Европы единогласно. Помимо этого, депутаты Совета Европы заявили о необходимости лучшей информированности народа о деятельности различных религиозных, эзотерических и спиритистских групп. Эта информация должна защищать людей от непрошеного вторжения в их жизнь недобросовестного манипулирования ими, плохого обращения с ними, индоктринации и промывания мозгов.

До начала дебатов американский Конгресс направил письма сорока одному депутату с просьбой проголосовать против этого решения.

Официальный пресс-релиз Совета Европы от 22 июня 1999 г.

Парламентская ассамблея Совета Европы сегодня единогласно приняла рекомендацию, заявляющую о чрезвычайной важности работы по предотвращению распространения опасных сект. “Серьезная законодательная инициатива относительно сект нежелательна”, – заявила Ассамблея во время дебатов, развернувшихся в ходе ее летней сессии.

Рекомендация, которая была принята после дискуссии, указывает на то, что серьезная законодательная инициатива в этой области может вступить в противоречие со свободой совести и религии, гарантированной 9-й статье Европейской конвенции о правах человека.

Тем не менее, серьезные инциденты, произошедшие в последние годы, заставили настоятельно потребовать, чтобы деятельность групп, обычно называемых сектами (точное определение которых Ассамблея не считает нужным давать), должна проходить в согласии с принципами демократических обществ.

Поэтому жизненно необходимо иметь доступ к надежной и объективной информации об этих группах, направленной в первую очередь к подросткам и преподаваемой в рамках школьной учебной программы, а также к детям последователей различных групп религиозного, изотерического или спиритистского типа.

Исходя из этого, Ассамблея призывает правительства государств-членов:

– поддерживать создание независимых государственных или региональных информационных центров о сектах;

– включать информацию об истории и философии важных школ мысли и традиционных религиях в общую школьную программу;

– использовать нормальные процедуры уголовного и гражданского права против незаконной деятельности, осуществляемой этими группами;

– поддерживать создание неправительственных организаций для защиты жертв сектантства, но также:

– предпринять твердые шаги против любой дискриминации и маргинализации малочисленных групп и поощрять дух терпимости и понимания в отношении религиозных групп.

Ассамблея также заявила в Комитет министров Совета Европы о необходимости создания европейской организации для наблюдения за группами религиозного, эзотерического или спиритистского толка, что значительно облегчило бы обман информацией между соответствующими центрами государств-членов. Совет Европы также должен предпринять действия для поощрения создания информационных центров в странах Центральной и Восточной Европы.

Совет Европы – политическая организация, созданная в 1949 г. – занимается защитой и распространением демократических ценностей и прав человека по всему континенту. Он также помогает сорок одному государству – своим членам – разработать общие ответы на социальные, культурные и юридические проблемы, с которыми те сталкиваются.

Для государства практическое значение имеет не сама религия, а порождаемый ею нравственный элемент общества. Без этого последнего государство не в состоянии существовать и исполнять свои функции, и это его заставляет в высшей степени дорожить религией. Мало того, для государства, глубоко и разумно сознающего свои интересы весьма важен становится даже вопрос об истинной религии, о том, чтобы народ веровал в истинного Бога, ибо высота этики вполне зависит от того, истинной ли верой порождается она или ошибочной.

Эта потребность государства в этике приводит его к необходимости уважать религию, а так как религия невозможна без Церкви, без религиозного союза, то отсюда государство столь же ценит и существование Церкви.

Каковы же могут быть отношения государства к Церкви? Это, можно сказать, самый сложный и деликатный вопрос политики.

Церковь совершенно необходима для государства, поскольку ему нужна этика, но она может существовать, только будучи самостоятельной, неподчиненной никому. Без этого она перестает быть собором духовным, перестает рождать ту высокую этику, из-за которой она и дорога для государства. И мало того, что церковь должна быть самостоятельной, она в известных отношениях ставит государству обязательные для него нормы.

Нуждаясь в самостоятельном существовании Церкви и в то же время, встречаясь с нею во многих делах, соприкасающихся с государственным строением, должна во всех таких случаях строить государственное дело на основе, даваемой церковью.

Действие Церкви с точки зрения интересов государства сводится в широком смысле к воспитанию личности.

Церковь воспитывает народ, дает ему высшее нравственное миросозерцание, указывает цели жизни, права и обязанности личности и вырабатывает самую личность применительно к достижению этих целей жизни, исполнению обязанностей и пользованию правами. Эту работу церковь выполняет лишь в той мере, в какой остается сама собой, подчиненной своему собственному, а не какому-либо иному духу и, наконец, имея в своем распоряжении необходимые способы действия. Для этого она должна быть самостоятельной и влиятельной силой нации. Только как таковая она и может быть нужна для государства, а стало быть, государство, желая пользоваться благами, создаваемыми церковью, принуждено по необходимости сообразоваться с ее советами, а не пытаться переделывать ее по-своему.

Таким образом, в некоторых отношениях государственное строение приходится по необходимости, основывать на той живой, самостоятельной организации народа, которую создает церковь, но эта организация, по существу, духовная, переходит, однако, и в область социальную, где у нее являются интересы правовые и экономические.

Действие Церкви проникает очень глубоко в национальный организм, приводя к действию множества учреждений, по существу, уже социальных, но соприкасающихся с церковью. Церковь, посредством прихода, посредством семьи, различных общин, школы, посредством множества временных соединений верующих стремится нравственно очистить и освятить каждый акт жизни человека. Не входя, в дела чисто мирские, она соприкасается с ними, стараясь воспитывать в них личность христианина.

Но государство не может отказаться от собственного верховенства во всем, что касается отношений гражданских, политических, экономических и т. д. Повсюду, где церковный союз переходит от чисто духовной и мистической области в сферу отношений общественных, государство не может отказаться от верховного над ними контроля, и самый святой или иерархически высокий член Церкви есть такой же подданный государства, как наиболее грешный, неверующий, или даже отлученный от Церкви гражданин [9].

В каких же формах возможно совместить существование двух этих союзов, из которых каждый в своей области не может и не должен отказаться от верховенства? Это было бы совершенно невозможно, если бы сами области действия обоих не были по существу различны. Область действия Церкви есть «Царствие Божие», которое «не от мира сего», мир духовный.

Как справедливо говорит профессор Н. Заозерский, «Церковь, в смысле юридическом, должна быть мыслима, как социальный порядок параллельный или соподчиненный социальному порядку, называемому государством, но не подчиненный ему и тем менее входящий в состав его». Так как «социальный порядок Церкви аналогичен социальному порядку государства, но не только не тождественен, а и разнороден до противоположности». «Цель иерархии есть возможное уподобление Богу и соединение с Ним». Задача церковной иерархии «направить жизнь членов Церкви соответственно высшим и нормальным требованиям духовной природы». Сфера действия церковной власти есть «духовный мир человека, человеческая душа… Возрождающая сила Церкви оказывает помощь душе человека в ее борьбе с греховными стремлениями». К этому назначению призвана церковная власть. Мир, с его политическими, экономическими и т. д. стремлениями, не ее область: здесь действует государство. Но зато никто, кроме Церкви, не имеет власти в ее области действия.

Хотя нравственные требования отражаются и в сфере стремлений политических, экономических и т. д., но ввиду существенной противоположности основных областей ведения Церкви и государства при желании легко избежать столкновений в пограничной области, тем более что противоположность их существа не есть противоположность враждебная, а лишь выражает две различные стороны одного и того же человеческого существования, долженствующие быть гармонически связанными.

Создание цезаропапизма( верховенство светской власти над церковной) уничтожает духовность церкви и создает принудительное господство там, где можно господствовать только добровольно, свободным восприятием духовного влияния.

Истинная церковь есть та, в которой царствует Бог и воля Божия. Но Бог столь могущественен, что если бы Он желал действовать внешним принуждением, то легко всех бы заставил поступать по Своей воле, без всякого начальства, законов, штрафов, тюрем и т. п. Раз только церковь прибегает к системе внешнего принуждения, она уже этим одним фактом показывает, что перестает руководствоваться волей Божьей, то есть перестает быть церковью.

С другой стороны, и государство при этом искажается, ибо вместо своей реальной задачи обязательного поддержания норм простой справедливости переходит к невозможной задаче принудительного поддержания святости, берет на себя, на свои слабые силы, то, что создает только Всесильный Бог.

Ложность всякого папоцезаризма (власть Папы Римского выше власти светской) столь же велика, как ложность цезаропапизма и какого бы то ни было обожествления государства или государственной Верховной власти. С религиозной точки зрения это есть идея антихриста, который есть «сын погибели, противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святыней, так что в храме Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога» (Фес. ІІ, 2-3, 4). С государственной же точки зрения это есть система упразднения высшего этического идеала и замена его низшим. То есть преступление государства перед нацией.

Естественным выходом из таких противоречий кажется отделение Церкви от государства. При этом государство не берет на себя излишней и непосильной обузы руководить религиозными отношениями. Оно снимает с себя всякую ответственность за действия Церкви, предоставляя следить за ними самим ее членам. Для государства остается тогда лишь следить за действиями Церкви с такой же точки зрения, как за деятельностью всякой другой корпорации, то есть пресекать в ней все нарушающее общие для всех граждан государственные законы. Не делая никакого различия между нарушителями закона, будут ли это верующие или неверующие, духовные или светские.

Но эта система правильна, и даже единственно возможна, лишь в том случае, когда нация, которой держится государство, не имеет общего верования. Когда нет возможности связать государство с верой, то понятно, что приходится мириться с фактом. Но если отделение церкви от государства исходит из преднамеренной тенденции отрезать политические отношения от воздействия религиозно-этических, то это система крайне вредна для нации, для развития народа и общественных отношений.

Если же в государстве имеется верующая нация, то так называемое отделение Церкви от государства составляет даже простое недоразумение, а в действительности выражает лишь демократический союз Церкви и государства. Действительно, церковь при этом не исчезает в нации, она действует на душу и сознание того народа, который именно и составляет Верховную власть в государстве. Следовательно, церковь при этом отделяется лишь от системы управительных государственных учреждений, но не от самой Верховной власти, а через эту последнюю воздействует косвенно и на управительные учреждения. При таком условии и в таком смысле система «отделения» Церкви от государства, во всяком случае, более разумна, нежели папоцезаризм или цезаропапизм. Но тут надо признать неточным выражение «отделение церкви от государства», потому что здесь имеется лишь отделение ее от управительных учреждений.

В демократическом государстве чрезвычайно трудно народу непосредственно следить за управительными учреждениями, поэтому почти нет другого способа установить союз Церкви и государства, как посредством так называемого отделения. Сверх того, в демократии и само государство по идее управляется не этическим началом.

Миросозерцания, при которых нравственное начало является элементом производным и потому подчиненным, вообще принижают людей. Нет ни одного государственного деятеля, который бы не понимал необходимости известной нравственной дисциплины для существования общества. Но те практические правила нравственного поведения, по которым гражданин не грабит, не убивает, повинуется, когда нужно, и когда нужно отстаивает право своей личности, лишаются твердой остовы при отсутствии религиозного чувства и религиозного миросозерцания.

Список литературы:

1. Ж. Ф. Буайе «Империя Муна» (М., 1990); статья «Сайентология — процветающий культ жадности и власти» (журнал «Time» от 6 мая 1991 г.) Hubner F. & Gruson L. «Monkey on a Stick» (HBJ, 1988) и др.

2. Джин Ричи «Тайный мир культов» (Jean Ritchie, The Secret World of Cults. An Angus & Robertson Book, 1991.

3. Джеймса Бойла «Секты-убийцы».

4. Информационно-консультационный центр при Соборе Св. Александра Невского «Религии и секты в современной России» Новосибирск – 1997.

5. Диакон Андрей Кураев «Все ли равно как верить?»Сборник статей по сравнительному богословию. – М.: Издательство Братства Святителя Тихона, 1994.

6. Эткинд А. «Русские секты и советский коммунизм: проект В. Бонч-Бруевича» //Минувшее: исторический альманах – М.: СПб., Феникс, 1996 , № 19.).

7. Л. А. Тихомиров Монархическая государственность Алир – 1998.

8. Мунитская газета «Unification News», январь, 1990 г.

9. Газета «НГ-религии», 23.10.1997 г.

Дата публикации: 05.01.2004