О награждении Киселева и истинности Православия

Новость о том, что Патриарх Московский и всея Руси Кирилл наградил главных путинских пропагандистов Дмитрия Киселева и Олега Добродеева церковными орденами, кажется, уже мало кого удивила. Выдать лжецам, из-за небылиц которых сотни людей без каких-либо значимых причин едут в чужую страну убивать себе подобных, орден преподобного Сергия Радонежского II степени «за усердные труды во благо Церкви и Отечества» – это, похоже, тот самый случай, когда на казалось бы самом глубоком дне еще «стучат снизу».

Патриарх Кирилл наградил Дмитрия Киселева и Олега Добродеева церковными орденами

Недоброжелателями РПЦ новость была воспринята почти радостно, в стиле: «Ну а чего еще вы от них ждали, в чем еще сомневались?», ранее разочаровавшихся укрепила в правильности своих чувств, но для многих, к сожалению, стала «последней каплей» в решении оставить Церковь, а то и вовсе разувериться в Боге. И именно к ним мне хочется обратиться в первую очередь.

То, что я сейчас напишу, наверное, уже ни для кого в церковной среде не является тайной. Проблемы в Русской Православной Церкви начались давно – как минимум на несколько лет раньше, чем в остальном российском обществе. Общество в целом еще не было так разделено, как сегодня – а в Церкви уже вовсю бились друг с другом кланы условных «либералов» и условных «консерваторов», притом «либералам» доставалось более всего. Российский обыватель еще не вошел во вкус борьбы с «пятой колонной» – а в церкви уже вовсю клеймили «обновленцев», записывая в их ряды самых разных людей, включая сторонников огласительных бесед перед Крещением или тех, кто не поддерживает агрессивную риторику в адрес других конфессий и церквей.

Рядовые россияне еще не считали, что из-за политических разногласий люди могут действительно стать врагами, а в церковных кругах политика и идеология довольно рано начали значить больше, чем собственно вера. Среднестатистический обыватель еще не мог представить того, чтобы всерьез употребить термин «враг народа» – а православные верующие употребляли термин «враг Церкви» без тени улыбки. Все чаще смысл Православия стирался, а «истинность веры» определялась лишь борьбой: сначала с «сектами», потом – с выставками, спектаклями, критиками РПЦ, оппозиционными митингами, с ИНН, с ювенальной юстицией, словом, борьбой со всем окружающим миром. В России еще сохранялась независимая журналистика, воспринимавшаяся как источник информации, а не пропаганды – а в РПЦ кричали о ведущейся против Православия «информационной войне» и требовали отвечать на нее тем же.

Это не значит, конечно, что подобное творилось в каждом приходе. Нет, в отдельных епархиях расцветало социальное служение, появлялись интересные образовательные проекты, росли и ширились молодежные организации, формировались талантливые и бескорыстные проповедники. Но одновременно с ними все больше появлялось поборников «политической благонадежности», не брезгующих строчить на своих соверующих доносы в госорганы даже тогда, когда сами госорганы их об этом еще не просили. Поразительно, но именно Церковь, которая должна была возвещать мир и любовь, первой поддалась вирусу разделения и вражды, поразившей затем и все российское общество.

Но самое парадоксальное заключается в том, что все перечисленное не является неоспоримым доказательством неистинности Православия или самозванного характера РПЦ МП как его части. Скорее, наоборот, вся история Церкви свидетельствует о том, что основные истины ее вероучения остаются незыблемыми, как никогда, а именно: человеческая природа до предела повреждена грехом, и, тем не менее, Бог не оставляет Церковь.

В самом деле, бесчинств и злоупотреблений религиозными догмами достаточно в любой конфессии, и я могу привести десятки примеров вопиющей непорядочности, к примеру, и довольно статусных протестантских пасторов, не говоря уж о самых разных случаях в самых разных нехристианских религиях. Но когда откровенное зло, неправда, жестокость и подлость прикрываются Православием, Бог относится к этому наиболее нетерпимо, и нынешний еще только начавшийся крах России – тому подтверждение.

Видимо, фраза «кому больше дано – с того больше спросится» оказалась верна и в этот раз. Так уже было в истории, когда превратившаяся во вспомогательный государственный институт дореволюционная Церковь очищалась потом, после прихода к власти большевиков, целым сомном мучеников и исповедников. Так было с Католической Церковью, тоже предельно близкой к полноте Истины, и поддержавшей в свое время Гитлера. Так, похоже, происходит и сейчас.

Можно много говорить о том, что аннексия Крыма и авантюра на Донбассе – это трагическая ошибка Путина. Казалось бы, до этого все шло идеально: череда побед, предотвращение революции в Беларуси в 2011 году, и в России – в 2012, дипломатический успех в переговорах по Сирии, растущее влияние в Европе, сыгравшие на руку Москве разоблачения Эдварда Сноудена, наконец, победа в Олимпийских играх, полное поражение оппозиции внутри страны, которое не изменила бы даже победа Майдана в Украине. Казалось, запасов прочности путинской России хватит на несколько десятков лет – и вдруг все стало рушиться на глазах, ломаться, перетекать из одной глупости в другую. Обидно, несправедливо, больно? Но это лишь кажется на первый взгляд.

На самом деле, то, что происходит сейчас и еще произойдет в дальнейшем, уже во многом было предопределено той степенью лжи и агрессии, которые уже скопились к 2014 году в российском обществе, и в первую очередь – в Церкви. Если верить словам духовного завещания отца Серафима Вырицкого «От Меня это было», оказывается, что в глазах Бога и довоенная Россия не заслуживала того, чтобы «растягиваться» еще на десятилетия. Зло уже подошло к своему пределу, и в час решающего испытания для РПЦ — поддержать агрессию и войну или быть верной Богу, а не человекам, — отравленная грехом Церковь в большинстве своем не выдержала этого испытания.

Болезнь российского общества и Церкви не возникла в марте – она лишь окончательно проявилась, вырвалась наружу, приняв особенно уродливую форму. Появившиеся под православными хоругвями боевики, пытающие людей – это лишь частный случай зла, которое все чаще находило себе место среди хоругвей и икон, а Киселев – не первый орденоносный церковный лжец. Вспомним о «православном сталинизме», об экстремистских публикациях радикальных священников, о череде гомосексуальных скандалов, о тех мерзостях, которые каждый из нас видел в Церкви.

И вот сейчас, когда жизнь в России становится тяжелее с каждым днем, а все больше людей, своей позицией являющих честь нации, отходят от Православия, видно, что вопреки всему Господь не оставляет Свою Церковь. Он многократно дает ей возможность покаяния, десятки маленьких выборов, в каждом из которых возможно поступить по совести. Не можешь признать агрессию России – но хотя бы не утверждай того, что ее нет. Не можешь осудить лжеца – но хотя бы не давай ему орденов. Не можешь сказать правду – хотя бы промолчи. Снова и снова у церковных иерархов России появляется возможность не преступать заповедей, и ради каждого, кто находит в себе смелость поступать правильно, Господь дает остальным новые и новые шансы.

Да, Россия начинает рушиться, и многие аналитики утверждают, что самое страшное еще впереди. От Церкви во многом зависит, насколько трагическим и кровавым будет этот конец. И очень больно, что многие иерархи не понимают: выход из кризиса зависит не от «православного банкинга», а от православного христианства, от того, насколько православные вообще помнят о том, что они в первую очередь – христиане. Господь годами терпит то, как Его именем прикрывают подлость, но сейчас, похоже, Его терпение иссякает. Мне меньше всего хотелось бы, чтобы зло нашей Церкви дошло до того предела, когда очистить его возможно будет лишь мученической кровью.

Однако на свете найдется не так уж много церквей, за грехи которых Бог наказывает целые народы, и нынешний случай наказания – это показатель того, что Он о нас не забыл. Другое дело, вспомним ли мы о Нем в грядущем году, или вновь понадеемся на «князей человеческих»?

У этой записи 6 комментариев

  1. Гитлера поддержала и Русская Православная Церковь в 39 году,когда он пришел к власти и молилась о его здравии и победе германского оружия.

    1. в таком маленьком тексте Анатолия так много бездоказательных утверждений, полуправды и проч…

  2. Вот только не надо пожалуйста, о «Католической Церкви, поддержавшией Гитлера». Вам неизвестны имена мучеников Католической Церкви, отдавших жизнь за Христа в те времена в борьбе против фашизма, а также наверно незнакома энциклика папы Пия XI «Mit brennender Sorge», где он однозначно осуждает фашистскую идеологию. Другое дело, что политический нейтралитет Рима был большой ошибкой.

    1. Немецкие христиане, скажем так, католики тоже, в большинстве своем не выступали против Гитлера. То есть можно, обобщая, сказать, что Р.-катол. церковь Германии поддержала Гитлера, так же и сейчас речь идет только о правосл. церкви России, к грузинам, грекам претензий в данном случае нет.

  3. Ганна

    Сил нема більше бачити обличчя К. Гундяєва. Назвати його патріархом, тобто «отцем», і цим поставити його в один ряд із моїм власним батьком, чесними отцями (наголос на «чесними») і Отцем Небесним — не повертається язик. Просто К. Гундяєв. Не знаю, для кого як, а для мене його слова і вчинки (або відсутність потрібних слів і вчинків) не були несподіванкою від того самого моменту, як я почула його проповідь під час його приїзду в Україну. Чи було щось там про Христа — не згадаю; запам’яталося про яхти. Звертаючись до народу, він казав про те, що не варто купувати другу яхту, коли вже маєш одну. От просто в саму точку! Ті, хто прийшов до Лаври послухати його проповідь, — це якраз власники яхт, газет, пароходів. Вони акурат придивлялися до другої яхти — і на тобі: не можна, отець не велить! І ці яхти, цей зверхній тон, вкупі з «укрАінцамі», якими новообраний очільник церкви вперто іменував більшу частину своєї пастви, не потрудившись перед приїздом уточнити бодай, як вони правильно вимовляються, сказали мені про нього більше, ніж він сам би того хотів. Потім був «русскій мір»; зниклий годинник; «Pussy Riot»; висловлення надії (устами В. Чапліна) на те, що «місія російських воїнів» у Криму «не зустріне запеклого супротиву»; орден головному російському комуністу Зюганову; «від Росії не виходить ні воєнної небезпеки, ані будь-яких інших небезпек для людей»; скарги патріарху Варфоломію на «розкольників та уніатів», які хочуть «викорінити православ’я»; «прицільні удари української артилерії по наших храмах» тощо. Тому й зараз не вражена. А до храму МП продовжую ходити не тому, що мені подобається К. Гундяєв, а тому, що хочу колись побачити мою Церкву оновленою, дійсно православною та українською, і побачити, знаходячись не зовні, а всередині неї, по мірі моїх можливостей наближаючи цей момент («той, хто витерпить до кінця, – врятується»).

Добавить комментарий