Творение в развитии

Одной из особенностей разбираемой книги («Шестоднев против эволюции») является практически полное отсутствие единой и четко разработанной методологии. Создается впечатление, что соавторов объединяет лишь общая цель — любыми средствами доказать несовместимость святоотеческого богословия с идеей эволюции. И искусственное разнообразие, подчас — взаимная противоречивость этих средств, показывают малую вероятность того, чтобы за ними стояло цельное мировоззрение, которым и является учение Отцов о Творении.

Другое впечатление, а точнее, вывод, который напрашивается при прочтении книги: подобный опус мог появиться на свет только в пост-атеистическом обществе. При чтении трудно не прийти к заключению, что многие из авторов оказываются просто не в состоянии мысленно преодолеть старого пропагандистского стереотипа — представления, будто самостоятельным развитием природы доказывается несуществование Бога. В основе мировоззрения авторов можно увидеть следующий принцип: все, что совершается в мире согласно законам природы — есть жесткая необходимость, в которой нет никаких проблесков благодати; и, напротив, все, что совершается в мире Богом — неизбежно должно противоречить законам природы и быть только иррациональным чудом. Поскольку Творение есть божественное действие, оно может быть только чудесным и необъяснимым, причем на всем своем протяжении. Вот характерное высказывание одного из авторов, раскрывающее его внутренний настрой: «Естественнонаучное понимание первых глав книги Бытия диссонирует с толкованием святых Отцов. Рационализм пожирает веру, не оставляя места духовному восторгу» (с. 218).

Интересно отметить, что многие ученые испытывали действительный и неподдельный религиозный восторг именно благодаря своему «естественнонаучному пониманию», восхищаясь красотой и разумностью устройства Вселенной, а отнюдь не благодаря фантазированию «взрывающихся кочек», из которых моментально «вылупливались» уже готовые собаки и слоны (см. с. 27)…

Категорическое неприятие вызывает у наших авторов прежде всего сама идея, что во Вселенной возможно какое-либо самостоятельное развитие — даже инициированное Богом. И указывая на определенные «белые пятна» в современных эволюционных теориях, «креационисты» ставят перед собой только одну цель — доказать, что развитие в природе невозможно в принципе. Причем особенно достается «на орехи» тем православным богословам, которые берутся утверждать обратное. «Теистический эволюционизм» является, по мнению авторов книги, ересью ничем не лучшей, чем эволюционизм атеистический: «Когда христианин встречается с учением, которое преподносит себя как “православный эволюционизм”, он обязан обличить его как проявление ереси, а всех приверженцев “христианского эволюционизма”, соответственно, считать еретиками», — утверждает свящ. Константин Буфеев (с. 154).

Естественно, что такие смелые заявления нуждаются в обосновании. И другой автор остроумно находит выход из положения, искусственно приписывая «теистическим эволюционистам» разнообразные ереси и провозглашая в их адрес соответствующие анафемы, например: «Сторонники теистической эволюции, как не верящие во Всемогущество, Премудрость и Благость Господа (?), слышат следующее: “Глаголющим Бога не быти Дух, но плоть; или не быти Его праведна, милосердна, премудра, всеведуща, и подобная хуления произносящим: анафема”» (с. 61). Подобного рода упражнениям в анафематствовании посвящена целая глава одной из статей, носящая суровое название: «Каноническая оценка эволюционизма».

Нужно отметить, что сам термин «теизм» обозначает, как известно, религиозное мировоззрение, признающее существование Божественного Промысла (в отличие от «деизма»). Православие, безусловно, является теистической религией. И поэтому всякий православный христианин, считающий, что личностный Бог-Творец мог сотворить все разнообразие мира посредством вкладывания в творение естественной способности к развитию, рискует, как теистический эволюционист, быть обвиненным во всевозможных ересях — от гностицизма (с. 188) до арианства и монофизитства (с. 52).

Однако авторы книги не останавливаются на этом и идут еще дальше. В соответствии с тезисом, что эволюционизм «в любых своих формах несовместим с христианством» (с. 42) и потому есть просто язычество (с. 187), они и вовсе отказывают в названии «христианин» всякому православному, признающему возможность творения мира Богом посредством эволюции. И даже Бог таких православных должен быть написан с маленькой буквы: «Но давайте на секунду представим себе, что теистические эволюционисты правы и их бог эволюции существует… Где же бог эволюционистов? Мы не видим его действий. Пусть он докажет свое существование, но его нет», — победно восклицает свящ. Даниил Сысоев (сс. 56, 58). Учитывая то обстоятельство, что о возможности «теистической эволюции» говорили и говорят многие современные богословы (еп. Василий (Родзянко), прот. Глеб Каледа, диак. Андрей Кураев, проф. А. И. Осипов), в православии которых никто не сомневается, возникает вопрос: а не повинны ли сами «креационисты» в том грехе богохульства, в котором постоянно пытаются уличить «эволюционистов»? Действительно ли Бог, в Которого верит и Которому служит о. Андрей Кураев — это «бог» с маленькой буквы?

Авторы книги упорно желают видеть только две крайности, считая, что ничего среднего или компромиссного между ними нет и принципиально быть не может. Это — либо языческо-атеистический эволюционизм, с одной стороны, либо взятый «в чистом виде» креационизм, с другой. Последний подразумевает, что процесс Творения был исключительно чудесным явлением, не подчинявшимся никаким законам природы и происходившим вопреки ним.

Весьма интересным следует признать отношение авторов книги к таким понятиям как «саморазвитие», «самозарождение» и т. п. В их понимании «само-деятельность» мира непременно означает отсутствие необходимости в Творце и Его Промысле (с. 46), и поэтому для них никакое «само-» к миру не приложимо. И здесь, на этом моменте, следует остановиться более подробно.

Дело в том, что мировоззрение авторов, несмотря на все их громкие заявления, трудно назвать полностью соответствующим духу святоотеческого богословия. Ведь в видении Отцов Бог творит мир пребывающим в постоянном действии, изменении, развитии, причем само это развитие осуществляется в соответствии с Богом установленными законами. Законы мироздания, будучи таким же творением Божиим, как и сам мир, не могут не соответствовать воле Творца.

Однако после падения Адама в жизни творения происходят определенные изменения, и главное из них касается души самого человека. Человек перестает видеть в мире осмысленность; смысл и назначение каждой вещи теперь ускользают от его духовного взора, а законы природы кажутся слепыми и бесцельными.

Но действительно ли всякое самостоятельное развитие в природе, как утверждают «креационисты», является отрицанием всемогущества Творца? Ответить на этот вопрос можно только отрицательно. В представлении православных «креационистов» Бог оказывается бессильным и неспособным заложить в Свое творение способность к самостоятельному развитию — и потому творит мир исключительно посредством череды сверхъестественных вмешательств. Такое представление о процессе Творения весьма симптоматично: по мнению «креационистов», о всемогуществе Творца могут свидетельствовать только чудеса, а законы природы — ни в коем случае! (см. сс. 56–58). Но вряд ли в этом взгляде на Творение Бог действительно может быть назван премудрым. Приведу сравнение.

Представим двух инженеров-конструкторов, каждый из которых создает машину для выполнения определенной задачи. Первый предусматривает самомодернизацию своего механизма, так что для выполнения другой задачи вмешательство создателя не потребуется: машина сама, согласно заложенной в нее программе развития, изменит свое устройство. В то же время второй инженер каждый раз, когда возникает необходимость выполнить новую задачу, конструирует новые механизмы, начиная работу с нуля. Малейшее изменение первоначальной цели — и второй конструктор кладет перед собой чистый лист бумаги, чтобы начать создавать новую машину, приспособленную для решения именно этой задачи и никакой другой. Думаю, что никакой здравомыслящий человек не назовет второго инженера профессиональнее и изобретательнее первого. И поэтому анафема, приводимая в адрес православных эволюционистов, что те якобы «глаголют Бога не быти… премудра, всеведуща», звучит в устах «защитников святоотеческого учения» как простая полемическая глупость.

В качестве другого примера можно привести человеческое тело. Премудрый Бог вложил в организм каждого из нас определенную программу развития, которую мы можем даже отчасти постигать и научно исследовать. И неужели подобный факт свидетельствует о том, что всякий православный христианин, признающий самостоятельное развитие — в соответствии с Богом установленными законами — человеческого тела, является приверженцем жуткой ереси или даже вовсе язычником?

Оставив в стороне вопрос антропогенеза (происхождения человека), как затрагивающий более глубокую богословскую проблематику, в целом можно сказать следующее: теория развития одних видов животного мира из других не противоречит принципам православного мировоззрения. Напротив, подобная теория,
при правильной и православной ее интерпретации, может служить только большему прославлению величия и премудрости Творца. Сказанное вовсе не означает, что теорию эволюции в том виде, как ее изучают в школах, следует считать единственно истинной и непогрешимой — нисколько. Скорее следует говорить о том, что возможно православное понимание теории эволюции, делающее ее в принципе приемлемой для христиан.

В заключение хотелось бы выразить надежду на то, что демагогическая травля известных богословов все же войдет в иное русло — дружественной богословской дискуссии. Действительно, не все в современных эволюционных теориях может быть принято православным христианином, но вряд ли «подлинно святоотеческой» позицией является вследствие этого полное презрение к науке. Не стоит вместе с «водой» (частных заблуждений и ошибок) выплескивать и «ребенка».

У этой записи 2 комментариев

  1. дон-кіхот

    "Законы мироздания, будучи таким же творением Божиим, как и сам мир, не могут не соответствовать воле Творца." Просто й зрозуміло.
    Слова Біблії було підібрано так, щоб їх могли зрозуміти тогочасні люди, з їхнім дитячо-емоційним світосприйняттям, та з того часу людство деякою мірою подорослішало. Сьогодні, мабуть, слова Книги прозвучали б по-іншому (не змінюючи глибинного змісту). Це в дитинстві ми чуємо про лелек, що приносять дітей, чи, щонайбільше, про те, що наш маленький братик (або сестричка) живе в маминому животі, не розуміючи, як він туди потрапив… Господь подарував людині розум, щоб вона могла раціонально (тобто розумно) пізнавати Його творіння. Віра — ще один спосіб на шляху цього пізнання, тому конфлікту між вірою та наукою немає, вони доповнюють одна одну. Конфлікт виникає тоді, коли людина не бачить цього взаємного доповнення. Повторю заклик нашого парафіяльного священика: "Вірити треба розумно!"

  2. иерей Владимир Головецкий

    Пещерный Андрей, мы верные серафимовцы(Роуз) радуемся. вы печатаетесь, значит мутантируете(чи Химерите) значит не выживите;-)

Добавить комментарий