О Церкви, культуре и рок-музыке

I.


Сначала несколько общих соображений.


Сегодня перед нами со все большей и большей остротой встает вопрос — почему Церковь становится малоубедительной для огромного числа людей, особенно для молодежи? Одной из важнейших причин этого является следующее. Церковь — это не голый спиритуализм, не исключительно духовность; Церковь целостно охватывает всего человека, все сферы его жизни. Духовность же свою Церковь выражает посредством определенной культуры, которая есть культура слова, logos’а, личной, самостоятельной и ответственной рефлексии (не путать с приходской субкультурой). Эта культура глубоко традиционна и — в лучшем смысле слова — консервативна.


Современные люди не только от рождения, но уже и на генетическом уровне живут в совершенно иной культуре: для более старшего поколения футбольно-кинематографичной, для молодежи же — компьютерно-клиповой. Это прежде всего культура видеоряда и массовых медиа-технологий, которые обессмысливают традиционную эстетику. Музыка из высочайшего искусства превращается в попсу, — ибо если она играет и гремит из всех точек пространства, она не может не обесцениться. Изобразительное искусство из-за перестройки мышления на прежде всего видеовосприятие теряет значение искусства и становится повседневным фоном. Литература, соответствующая высокой эстетической заданности прошлых времен, просто не может пробиться к массовому читателю из-за массовости же полиграфии… и т.д. Количество слов в сегодняшнем мире, обеспеченное системой массовых коммуникаций, девальвирует и обесценивает смысл слова. В научном обиходе все это называется «постмодернизмом»; в практическом ключе современная культура — это оболванивающая стадность политтехнологий, спортивных трансляций, рекламы, MTV и мобильно-интернетности. Дальше всего она именно от индивидуального осмысления жизни, от logos’а, слова, его ценности и значимости.


Именно здесь, на мой взгляд, коренится малоплодность современной церковной проповеди: в нестыковке культур. Церковь обращается к людям на своем языке, а современный человек — не то, что он «плохой», хуже, чем люди, скажем, XIV века, — но он просто не «въезжает» в ту культуру и те слова, которыми оперирует Церковь. Людям поэтому тяжело читать Евангелие, воспринимать традиции Церкви, а тем более — перестраивать в соответствии с ними свою жизнь. Этико-культурный «резерв» современного человека не способен вместить этого.


II.


Что делать? Ну конечно, ни в коем случае не становиться Церкви клипово-мобильной (есть такие попытки), хотя, безусловно, в деле миссии необходимо учитывать особенности современной культуры и пользоваться ими, говоря с людьми на их языке. Нужно осознать (и прежде всего — пастырям Церкви и людям, причастным к делу миссии и катехизации), что на Церковь сегодня свалилась почти неподъемная задача — включать в воцерковление и «во-культуризацию»; вместе с Евангелием, а порой и до него, знакомить людей с исторической традиционной Евангельской человеческой культурой. Сразу нужно оговориться, что под культурой я здесь понимаю, с одной стороны, не памятники церковной жизни, и не перемещение человека из современности в ностальгически-этнографическое прошлое; с другой стороны — не походы в консерваторию или картинную галерею (хотя это далеко нелишне, надо сказать). Христианская культура — это прежде всего способ мыслить, это фундамент этики и эстетики, основанный на личной ответственности и христианской свободе, на мировосприятии не-стадном, чувствующем и понимающем многогранность и сложность христианства и вообще жизни.


Это очень важно в деле миссии. Христианизация — это как прививка плодового черенка дереву; для того, чтобы нам получить плод, необходимо как минимум здоровое «дерево», к которому прививается благодать Христова. Если раньше традиционный («доэлектрический») социум представлял собою именно такое дерево, то сегодня положение решительным образом изменилось. Деревьев нет, и Церкви приходится самой сначала их выращивать, и самой потом уже прививать. Приходя к людям, начиная говорить с ними о Христе, необходимо учитывать это. Привьется ли наше слово? Не бывает ли так, что ему и привиться-то не к чему? Может быть, не о Церкви нужно начинать говорить «в лоб», а прежде о том, что человек — не часть толпы, что у него есть от Бога голова не только для того, чтобы он ею ел и смотрел телевизор, а чтобы осмыслил себя как личность. Может быть, сначала необходимо сказать о человеческом достоинстве, о здравомыслии, нравственности, порядочности, воспитанности и о многих простых вещах, о которых наши соотечественники имеют, увы, очень малое представление, — и потом уже к этому прививать благовествование Христово. Осмысление этой проблемы, практическое ее решение — первоочередная задача миссии в постмодернистском культурном пространстве.


III.


В свете вышесказанного — несколько замечаний о «рок-проповеди», которая вызывает сегодня споры в церковной среде. Надо ли священнослужителям, миссионерам идти в рок-мир, проповедывать на рок-концертах? Непременно, обязательно надо. То, что делают игумен Сергий (Рыбко), диакон Андрей Кураев и другие наши рок-проповедники — дело важное и необходимое. Но это дело и новое для нас; первые опыты показали его нужность и успех, но и поставили вопросы, с которыми, я думаю, рок-миссионеры обязательно столкнутся, когда спадет первая волна энтузиазма этого необычного вида проповеди. Вопросы эти — «а что дальше?» Миссионерский импульс мы дали; но каковы будут следующие, уже педагогические, шаги?


Выше я отмечал, что многим людям тяжело воспринимать Евангельскую весть и церковные традиции, потому что их внутреннее устроение и внешняя среда культурно «не вмещают» полноту христианства. Способна ли вместить эту полноту рок-культура? Будучи по образованию и интересам академическим музыкантом, попробую порассуждать на эту тему с точки зрения музыкальной эстетики (сознательно не затрагиваю социальные и прочие аспекты рок-культуры).


Рок-музыка по всем без исключения параметрам представляет собою низший жанр. Во-первых, единственная музыкальная форма рок-музыки — песня (прямолинейная подача смысла, что почти недопустимо в художественном произведении). Во-вторых, мелодическая, гармоническая и ритмическая компоновка этих песней, как правило, весьма примитивна: квадратные построения, бесконечные повторения, три-четыре аккорда, непрестанное подчеркивание ритма и проч. (учитывая богатство музыкальных средств выражения, ограничение лишь примитивнейшими из них неизбежно сводит рок-музыку к первобытной эстетике). В-третьих, рок невозможен без электрозвука, противоположного по сути естественным акустическим тембрам музыкальных инструментов. В-четвертых, рок-музыка предполагает обязательную «обратную социальную связь»; стандартно-ансамблевая при исполнении, она требует аудитории; ее не поиграешь «для себя», уединившись за фортепиано (а в связи с примитивизацией средств художественного выражения обязательно происходит и примитивизация аудитории). И так далее, не буду утомлять читателя профессиональными подробностями. — Я не говорю о содержании текстов, о мастерстве и обаянии самих рок-музыкантов; речь, повторю, идет исключительно о музыкальной стороне вопроса. И, на мой взгляд, с этой точки зрения эстетика рока не может вместить в себя весть о Христе.


Вообще в художественном творчестве, как известно, большие проблемы с достойным выражением положительного идеала; а уж адекватно говорить о Боге посредством эстетики можно лишь в виде исключения. В музыке, пожалуй, одному лишь И.С.Баху удалось с великой силой художественной убедительности говорить о Христе, и то за счет того, что его искусство — изощреннейшее, интимнейшее, на пределе сложности — опирается на древнюю европейскую религиозную музыкальную символику и литургические тексты Лютеранской Церкви, без знания чего мы не можем понять музыки Баха (а в наше время и для проникновения в эту область знания требуется значительное культурное и личное усилие и желание). Но Бах — исключение; уже обычная классическая музыка, вооруженная богатейшим арсеналом художественно-выразительных средств, с гораздо меньшей адекватностью (чем творчество Баха) способна выразить содержание христианства; тем менее это может низшее и примитивнейшее с музыкально-эстетической точки зрения явление — рок-музыка.


Не нужно думать, что это отвлеченные рассуждения. Эстетика с трудом может довести человека до начатков божественной гармонии (всего несколько имен в истории человечества); но она может запросто обрушить благие религиозные интенции творца до неожиданно низкого уровня подмены смыслов. Для примера возьмем нашего самого известного православного рок-певца — Константина Кинчева. Каким бы он не был лично замечательным православным христианином, в рамках рок-культуры говорить именно о Христе и евангельской жизни у него не получается. Рок-эстетика снижает его мысль до околохристианских вещей: он поет о «небе славян», о Руси, о том, что сейчас позднее, чем можно было себе представить («православные» страшилки), и проч. Легко завести зал на рок-концерте, чтобы полупьяная молодежная аудитория вслед за своим кумиром ревела: «мы — православные»; но возможно ли в рамках рок-концерта дать человеку подлинно художественный импульс к осмыслению того, что должно стоять за этим словом? Мне видится здесь опасность совершенно неверного восприятия Православия. Не одушевленное подлинным христианским содержанием, оно, вслед за эстетическим, неизбежно снижает и этическое, и духовное свое значение (как тут не вспомнить Бродского: «эстетика — мать этики»), и превращается в некую «православную» идеологическую оболочку, под которой скрывается массовая молодежная агрессия; а она может так или иначе выплеснуться (и уже выплескивается), что отнюдь не служит ни полноценному воцерковлению этих молодых людей, ни авторитету Церкви.


IV.


Итак, что мы в перспективе хотим от нашей проповеди на рок-концертах? Внести в рок-культуру элементы внешнего, «сниженного», обскурантски-националистического «православия»? Как любую агрессию и любой примитив, рок-культура, будучи в значительной степени примитивной и агрессивной по природе, такое «православие» примет и «переварит». Нужен ли такой результат нам (и — кстати — самой рок-культуре)? Или все же мы хотим благовествовать Христа и евангельскую жизнь в Его Церкви? Но это возможно, если мы, хотя бы частично, выведем людей за рамки собственно рок-культуры и введем их в гораздо более высокую и во многом иную культуру христианства. Именно это направление в рок-проповеди представляется мне единственно возможным, если мы желаем действительного успеха нашей миссии в этой области. Конкретные же шаги такого миссионерства — повторю, принципиально необходимого — нуждаются в обсуждении всех, трудящихся на ниве апостольского служения в молодежной среде.


Напечатано в Церковном Вестнике N 13-14 июль 2006 г. под названием: «Рок-музыка и рок-проповедь».

У этой записи 11 комментариев

  1. marharyta

    Спасибо о. Петру за то, что его критика рок-музыки не дошла до вульгаризма.
    Меня как любителя рок-музыки, в том числе металла, эта критика вовсе не расстраивает. То, что о. Петр называет критикой с чисто музыкальной точки зрения — это критика именно с позиции тех критериев, в плане которых выигрывает классическая музыка. Конечно же, с позиции этих критериях рок (его большинство произведений) может проигрывать. Но у каждого жанра свои слабости и сильные стороны. Рок может выигрывать в другом (например, в эмоциональном воздействии, в ритмической структурности, в способности усиливать внутреннюю самозащиту личности от внешнего давления и т.д.). Проще говоря, можно, конечно, все жанры музыки (например, русскую народную песню, эскимосское «что вижу то и пою» и африканские тамтамы) критиковать, опираясь на критерии классической музыки; но всегда ли стоит? Африканец, славящий Бога под свои традиционные инструменты, проигрывает по классическим критериям Баху ))) ; но в нем есть своя неповторимая аутентика. Каждое направление искусства (в лице своих лучших и просто хороших образцов) занимает свое место в палитре мировых культур и субкультур.
    Может ли рок-музыка вместить полноту христианства? — А нужно ли, чтобы она вмещала ПОЛНОТУ?
    По-моему, если музыка (любая — рок, этно или поп, или еще что-нибудь) несет положительные (а значит, прямо или косвенно христианские или подлежащие христианизации) ценности, — это уже хорошо. Остается только в субкультуре и в сознании ее носителей проложитьь мостик к христианству. Потому что в сознании множества людей, тянущихся к положительным ценностям, эти ценности не всегда ассоциируются с Христом и Церьковью, — и именно это нужно исправить.
    С другой стороны, рок-проповедь у нас, возможно, возникла подсознательно как средство исправить ошибку: ошибку отторжения рок-культуры и молодежной субкультуры, нерассудительного навешивания на это ярлыка «сатанизма». Для исправления этой ошибки не всегда нужно устраивать рок-проповедь; достаточно простого принятия человека как личности, с правом на свою точку зрения, на свои культурные и субкультурные принадлежности.

  2. Андрей

    В своем определении о. Петр конечно перегнул. Не хочу пускаться в рассуждения о значимости рок музыки. Хочу только сказать что на сегодняшний день понятие рок очень широкое и объемлющее, там столько направлений, что голова закружится. Да, есть примитивный рок и тупой и сатанинский и какой угодно. А так как все плохое всегда навиду, то о. Петра можно понять. Но так же есть действительно содержательные и далеко не примитивные исполнители, и их немало, особенно если взять такое направление как арт-рок или прогрессив, фьюжн. Такая музыка не для широкого круга, особенно в нашей стране, где слушатель не подготовлен. Я бы сказал,что этот жанр можно смело ставить на второе место, а иногда рок-музыка может передать некоторые моменты лучше симфонической. Это конечно не для тусовок.

  3. Осень

    а как же христианский рок??

  4. Анна

    Отец Петр, не согласна с Вами! А как же Борис Борисович Гребенщиков?? Вот он, на мой непросвещенный взгляд, может, не опошляя, нести весть о величии Бога ("Сокол", "Неизъяснимо", "Обещанный день", попроще — "Господу видней", "День радости", Русский альбом почти весь и т.д.). Инструменты использует живые. Или, как минимум, комбинацию электрозвука и живых инструментов (напр., та же "Господу видней"). Много использует загадочных инструментов, таких, как дудук. По звуку, думается, родственник флейты. И тексты сложны, и аллюзий много, и музыка не так примитивна, напротив…
    А насчет Кинчева согласна — отстой! 😉 Я всегда так говорю: "Кинчев и Шевчук — это для тех, кто не смог понять Гребенщикова". :))

  5. Евнений

    "Рок-музыка по всем без исключения параметрам представляет собою низший жанр. Во-первых, единственная музыкальная форма рок-музыки — песня (прямолинейная подача смысла, что почти недопустимо в художественном произведении). Во-вторых, мелодическая, гармоническая и ритмическая компоновка этих песней, как правило, весьма примитивна: квадратные построения, бесконечные повторения, три-четыре аккорда, непрестанное подчеркивание ритма и проч. (учитывая богатство музыкальных средств выражения, ограничение лишь примитивнейшими из них неизбежно сводит рок-музыку к первобытной эстетике). В-третьих, рок невозможен без электрозвука, противоположного по сути естественным акустическим тембрам музыкальных инструментов. В-четвертых, рок-музыка предполагает обязательную "обратную социальную связь"; стандартно-ансамблевая при исполнении, она требует аудитории; ее не поиграешь "для себя", уединившись за фортепиано (а в связи с примитивизацией средств художественного выражения обязательно происходит и примитивизация аудитории). И так далее, не буду утомлять читателя профессиональными подробностями. — Я не говорю о содержании текстов, о мастерстве и обаянии самих рок-музыкантов; речь, повторю, идет исключительно о музыкальной стороне вопроса. И, на мой взгляд, с этой точки зрения эстетика рока не может вместить в себя весть о Христе." Что я могу сказать на счёт данного отрывка из статьи? Да то что эту статью писал человек обсалютно ни чего не смыслящий в рок музыке. Сначала наберись ума , а потом берись писать такую архинею. Я за всю свою жизнь такого бреда от умных людей (я думаю вы не дурак) не слышал. В этом отрывке вы (автор) показали всю примитивность и банальность вашего сознания и понимания рок культуры.

  6. Давлетшин Тимур (Сергий)

    Я согласен с о.игуменом, когда он говорит о том, что современным православным рокерам типа Кинчева не удается свидетельствовать Христе . На мой взгляд, некоторые дохристианские вещи Кинчева ("Мое поколение", например) куда интереснее,чем "мы — православные", "Небо славян" и т.п. Тем не менее я думаю, что о. Петр не прав в приципе. Во первых, он не прав в том, что рок — музыка невозможна без элекрозвука. Очевидно, воспитанный в семье музыкантов, о. Петр, большой знаток и почитатель классики не очень сведущ относительно рока. На самом деле многие рок- музыканты обходятся без электричества, используя акустические гитары, мандолины, скрипки и т.д., хотя и это не главное. Просто в рок музыке еще не народился свой Бах, который адекватно бы выразил правду христианства. Вообще бы я сравнил рок-музыкантов с "каликами перехожими", бродячими певцами, распевающими т. н. духовные стихи. Они тоже недостаточно адекватно выражали правду христианства, но все же выражали.

  7. анонним

    Современной церковной пропаганде необходимо устранить любого конкурента. А рок музыка с её социальным протестом, с её побуждением человека думать над острыми проблемами и воспринимать мир критически, всегда будет главным врагом православия как новой идеологии порабощения сознания. И не зря — если вы, теоритики православия ещё думаете над тем "нужно/не нужно", то рок, а особенно панк-рок, особенно американский и бринаский анархо-панк-рок давно сказал вам нечто вроде следующего: "Oh, good God, holy shit! He joke`s us, not of them…" (Against Me! 2005 — Searching for a Former Clarity).

  8. [РоКер]

    в настоящее время молодёжь привлекают такая рок музыка которая призывает к насилию,сатанизму и.т.п с ней очень тркдно бороться

  9. sshteynikov

    Знаєш, Андрій, може ти і прав. Може, дійсно не варто звертати особливу увагу на чудернацтво типу православної рок-музики чи то хресних ходів на мотоциклах, велосипедах або байдарках. Розглядати це як тимчасове явище ікономічного порядку, як прецеденти без продовження. Проте така ікономія ВСІ БІЛЬШЕ СТАЄ ПРАВИЛОМ. І Церква частіше нагадує розважальний клуб. І хресний хід, який є не чим іншим як повторенням несіння Христового хреста, переходить в розряд шоу, де Христа зовсім і не згадують… Поняття про святість розмиваються з такою впевненістю, що на пам’ять мимоволі приходять слова когось із преподобних про те, що в останні часи в монастыях буде як в міру, а в міру як в аду. Але ж для нас сказано: горе тому, через якого приходить спокуса. Не думаю, що треба форсувати цей процес.

  10. Кравченко Андрій

    Висновки щодо питання взагалі, повинні робити священики, які займаються місією.
    Мені здається, що на пострадянському просторі рок-культура формувалась як: 1) протест проти несправедливого державного та суспільного устрою, 2) як протиставлення простенькій солоденькій тупій попсі, яка не несе змістового навантаження. Тому, в цілому, рок був спрямований на певний пошук істини, як мінімум багато авторів ставили в своїх текстах за мету наблизитись до істини, філософськи осмислити життя.
    В зв’язку з цим можливо, що серед шанувальників року людей зорієнтованих на пошук істини більше ніж в інших середовищах.
    (особиста думка: вести діалог з прихильниками ДДТ, Аліси набагато перспективніше ніж з фанами ВІА ГРА)
    Така аудиторія може бути більш відкритою до сприйняття Євангелії.
    Тому припиняти проповідь для цієї аудиторії не треба, треба якісно розвивати проповідь.
    Мені дуже приємно, коли на концертах Ю.Шевчука в його піснях я відчуваю щось рідне, те що мені здається пошуком Христа.

  11. sshteynikov

    Цитата: "То, что делают игумен Сергий (Рыбко), диакон Андрей Кураев и другие наши рок-проповедники — дело важное и необходимое… Миссионерский импульс мы дали; но каковы будут следующие, уже педагогические, шаги?"

    Могу ручаться, что никаких новых "педагогических шагов" игумен Сергий (Рыбко) и диакон Андрей Кураев не предпримут. Раньше модно было появляться на рок-концерте духовному лицу, вызывать этим разнотолки и пересуды, шокировать публику. Сейчас к этому привыкли, поэтому былой оригинальный прецедент с выходом батюшки на сцену сейчас превратился в обычный фарс, заезженный и уже никому не интересный. Удалось ли кого-то "рок-проповедями" воцерковить? Очень сомнительно. Как сказал свящ. Максим Козлов, "Бог весть":) Скорее, это был эксцентризм некоторых из духовенства. А вот что получилось — так это сделать православие "клёвым", "легким" и более "доступным" для массового потребителя, вместе с мороженым и пивом. О.Сергий (Рыбко) зачем-то еще пишет "православную рок-оперу" — кому она нужна и как это сочетается с монашеским деланием, тоже непонятно. Интересно, видел ли кто-нибудь великого миссионера и почти нашего современники Иоанна Кронштадтского с балалайкой в руках, проповедывающего на балах и притопывающего под светскую музыку ножкой? Предлагаю рок-н-рольным батюшкам почитать биографию и работы святого Иоанна из Кронштадта и выяснить, чем же тот "брал" людей за живое;)

Добавить комментарий