О свободе, которую мы должны любить в человеке. Проповедь в Неделю о блудном сыне

Все мы знаем, что притча о блудном сыне есть образ наших взаимоотношений с Богом: взаимоотношений людей с Богом и Бога с людьми. И все мы понимаем, что в той или иной степени все мы должны называться блудными сынами, которые в тот или иной момент жизни уходят от Бога. И наверное, эта притча нас должна научать тому, что нет греха, который больше милосердия Божьего. Нет никакого нашего падения, которое не простил бы нам Отец наш Небесный, если мы с покаянием возвращаемся к Нему. Если мы осознаем ту глубину нашего отпадения от Бога и готовы послужить Ему, а не просто прийти и сказать: «Ну, извини, ошиблись…».


Это всё мы знаем. Но я сегодня хочу немножко о другом поговорить. О том, что эта притча для нас — и образ того, как мы должны относиться друг к другу: отцы — к детям, дети — к отцам, к родителям.


Мы всегда, когда слышим эту притчу, говорим о детях, говорим о блудном сыне. И это, действительно, пример того, как детям нужно относиться к родителям. Потому что родители имеют больше опыта, естественно, заботятся о своих детях и любят своих детей независимо от того, кем они являются и чего в жизни достигли.


Но с другой стороны, мы видим пример и для родителей: как часто безудержная, ничем не ограниченная любовь родителей к своим детям, ломает тем жизнь.


Что сделал отец, любящий своего сына? Он его отпустил и ждал. И когда тот, раскаявшись, пришел, он его принял.


Как часто бывает, что дети вырастают, а родители продолжают опекать их и заботиться о них так, как это было еще, когда они «пешком под стол ходили»! А ведь человек становится взрослым. Человек становится способным принимать решения. Более того, человек становится таким, который уже должен отвечать за свои решения. И очень часто родители взрослых детей не понимают этого. А ведь на самом деле должны упование свое возложить не на собственные уговоры, не на собственные крики и силу, а на библейскую мудрость. На Бога.


Когда ребенок вырос, он уже стал взрослым человеком, и не может родитель удержать его — ни силой, ни какими бы то ни было другими способами. Но родитель должен не потерять связь с ребенком. Как часто бессмысленно кричать на согрешающего взрослого ребенка! Как часто бессмысленно пытаться силой заставить его вернуться к праведности! Но как часто полезно молиться за него, и тогда, когда он осознает глубину своего падения, быть тем единственным человеком, которого ребенок вспомнит и поймет: «Есть любящий отец или мать. Есть же тот человек, который мне говорил, увещевал; не кричал, не раздражался, не проклинал и не отлучал. И он терпеливо ждет моего возвращения…»


Эта притча для нас, родителей.


Но притча и детям. Потому что как часто бывает, что дети смотрят друг на друга и вменяют родителям в вину: у кого-то чего-то больше, у кого-то меньше — кажется ребенку. Кто-то провинился и не был наказан… Как в притче, когда второй сын выговаривал отцу за то, что тот принял блудного сына.


Это же самое можно сказать и о нас с вами, когда мы смотрим на людей, которые живут, возрастают вне церковной ограды. А потом возвращаются в Церковь. То же самое можно сказать о нам с вами в тех случаях, когда мы не по-христиански относимся к представителям других христианских конфессий. Или более того, к представителям других религий.


Мы должны взирать на пример отца. Мы должны поступать так, как поступал он. Мы должны молиться за всех тех, кто сегодня находится вне общения с Богом. Мы должны молиться за всех тех, кто сегодня отпал от общения, кто сегодня ушел в страну далече и живет, либо прожигая свою жизнь с псевдодрузьями, либо уже дошел до такой степени, что и есть ему нечего. Мы должны молиться за всех. Мы должны любить всех и должны любить в людях свободу, которую даровал всем нам Господь. И это будет нашей подлинной любовью — той, которая долготерпит, милосердствует, не завидует, не раздражается, не помнит своего, всему верит, всего надеется. Та любовь, которая никогда не перестает.


Аминь.


20 февраля 2011 года


Храм во имя святого архангела Гавриила, г. Киев


Православие в Украине

У этой записи 3 комментариев

  1. andrei

    Вениамин, а Господь Бог разве не дал свободу человеку в Эдеме? Он призывал к послушанию, но не вынуждал. Больше того, Бог хочет нашего послушания движимого только одним мотивом — любовью к Нему. А можно ли кого-то заставить так "слушаться" насильно?
    То же самое делает и Отец в притче — дает сынам свободу, ожидая послушания осознанного, а не вынужденного.
    Такая свобода, конечно же, не означает произвол и вседозволенность. Своим маленьким детям я выдвигаю и требования. Но двадцатилетней дочери приходится давать больше свободы. Вениамин, а у Вас есть взрослые дети? Может со временем Вам этот момент станет понятнее?

  2. andrei

    Вениамин, а Господь Бог разве не дал свободу человеку в Эдеме? Он призывал к послушанию, но не вынуждал. Больше того, Бог хочет нашего послушания движимого только одним мотивом — любовью к Нему. А можно ли кого-то заставить так "слушаться" насильно?
    То же самое делает и Отец в притче — дает сынам свободу, ожидая послушания осознанного, а не вынужденного.
    Такая свобода, конечно же, не означает произвол и вседозволенность. Своим маленьким детям я выдвигаю и требования. Но двадцатилетней дочери приходится давать больше свободы. Вениамин, а у Вас есть взрослые дети? Может со временем Вам этот момент станет понятнее?

  3. Вениамин

    Автор завуалировано предлагает дать "свободу" пороку.
    А сщмч. Иоанн Восторгов говорил о необходимости давить такую "свободу":
    http://napravdestoy.livejournal.com/435054.html

    Это нынешние блудные сыны внесли слезы и горе в недра семьи! Посмотрите на них, на этих современных блудных сынов, особенно в нашем образованном обществе; их дерзость и безстыдство, воистину, превысили всякую меру. Живут ли они дома в семье: их тяготит, не говорим уже — надзор или руководство, нет, тяготит их самое существование старших и сожительство с ними; учатся ли они: им не нравятся правила и порядки школы; на службе ли они или на какой-либо работе: для них тяжко и обидно всякое подчинение, невыносимо всякое стороннее руководство.

    Чего же они хотят? Как евангельский младший блудный сын, и они хотят свободы, смешивая ее с необузданным произволом; о свободе они печатают, о ней всюду проповедуют. И вот, во имя этой свободы мысли и жизни для себя, они требуют, чтобы старшие, родные и близкие отказались от своей свободы; чтобы зрелые и опытные жили и действовали не по своей воле, а по воле и указке младших и детей.

    Но ведь, скажете, есть же меры воздействия, вразумления, наконец, и наказаний! Так подсказывает здравый смысл. Но здравый смысл оставляет наших блудных сынов, как оставил и евангельского блудного сына. Воздействий, вразумлений и наказаний они не признают, потому что они — враги всякого «насилия». И вот, чтобы не было над ними этого насилия, они сами употребляют насилие решительно по отношению ко всем, кто с ними не согласен: к родителям, бросая их, оскорбляя и признавая с ними одну связь, по которой родители должны присылать детям на жизнь и содержание деньги (отче, даждь ми достойную часть имения…– как будто дети могут по праву требовать то, что им не принадлежит и ими не заработано
    Мы видели семьи, где у родителей, в присутствии учащихся детей, брань и порицание их учителей служат, так сказать, ежедневною приправою к семейному обеду; где дети, приходя из училища, при веселом смехе старших, на потеху и на раннее развращение младших братьев и сестер, изображают в уродливом виде своих наставников; где всякая строгость или взыскание школы к своим питомцам объединяет и детей и родителей в ненависти к школе и в желании обмануть ее всеми видами общей семейной стачки и общей лжи по взаимному уговору.

    …Да, неудивительно, если оправдася премудрость в чадех ея; неудивительно, а естественно и понятно, что, воспитывая детей в своеволии, в распущенности слова и мысли, подрывая при них все авторитеты, мы прежде всего сами падаем в их глазах, теряем уважение и обаяние родительской и всякой иной власти, и вместо сынов послушания получаем в детях чад противления, нынешних блудных сынов."

    Святые говорили вещи противоположные прыткому протоиерею Коваленко, известному русофобу — автокефалисту. Как его еще терпят на Украине, не пойму.

Добавить комментарий