Современное православное богословие: попытка характеристики

В 2009 году исполняется 30 лет со дня смерти выдающегося православного богослова протоиерея Георгия Флоровского, ставшего основателем неопатристики — господствующего течения в современном православном богословии.


О. Георгий Флоровский в своей книге «Пути русского богословия» (1937) осуществляет деконструкцию православного академического богословия XVII-XIX вв. и русской религиозной философии XIX-XX ст. Деконструкция позволяет увидеть, что эти два вида богословско-философской мысли не придерживались нормы, необходимой для того, чтобы на самом деле быть православной теологией. А именно — православное богословие должно быть развитием предания отцов церкви. Произведения отцов церкви, особенно греческая патристика, по мысли почти всех богословов-догматистов, являются образцовым богословием, нормативным выражением христианского вероучения. Такая доктрина о. Георгия Флоровского предусматривает наличие принципиально единой системы богословия греческой патристики, которую, по убеждению о. Георгия Флоровского, якобы возможно и необходимо реконструировать. Удивительно, что уже полстолетия спустя после о. Георгия Флоровского и Владимира Лосского дело реконструкции системы богословия греческой патристики остается нереализованным, неопатристику продолжают развивать без такой реконструкции. Также тенденциозной является мысль о. Георгия Флоровского, что лишь система понятий, разработанная греческой патристикой, может быть основой для построения православного богословия, в том числе — современного. О. Георгий Флоровский нигде не реконструирует этой системы понятий и не доказывает ее преимущества. Убежденность о. Георгия Флоровского в нормативности для православного богословия именно терминологии греческих отцов — его личная интуиция. О. Георгий Флоровский подчеркивает, что понятийный аппарат богословия необходимо развивать, оставаясь в системе понятий греческой патристики. Поэтому богослов выступает против любых попыток переформулировать догматы в категориях современных философий. Но само использование понятий и концепций современной философии стало характерным для многих представителей неопатристики, силящихся переосмыслить философские понятия, подобно тому, как это однажды сделали греческие отцы.


Что такое неопатристика сегодня? Выявление существенных признаков неопатристики приводит к выводу, что неопатристика на самом деле оказалась не тем «неопатристическим синтезом», который задумал о. Георгий Флоровский, а скорее своеобразным аналогом неотомизма.


Первая существенная черта неопатристики, аналогичная неотомизму, — это систематическое обращение к определенной средневековой теологии, считающейся образцовой. В неотомизме — это система Аквината, а в неопатристике — греческая патристика. Необходимость такого обращения в этих системах обосновывается по-разному. Неотомисты усматривают в системе Фомы образцовую теологию из-за того, что она является «вечной философией», идеально обоснованной и реалистической метафизикой. Представители неопатристики также считают, что произведения греческих отцов церкви являются образцовым преданием, т.е. традицией, которой надо быть верными, на основе которой необходимо творчески развивать современную теологию. Кстати, нормативными для многих из них являются не принципы образцовой теологии, а «дух отцов», «опыт отцов»: поэтому на самом деле для неопатристики не характерна полнейшая преданность понятиям и концепциям греческих отцов, поскольку такая верность сегодня, скорее всего, невозможна.


Вторая существенная черта неопатристики, которая роднит ее с неотомизмом, — это активное использование понятий и концепций современной философии. Эти понятия и концепции становятся новой формой для выражения якобы неизменного содержания православного богословия. На самом деле использование понятий и концепций современной философии может существенно изменять содержание богословия, что очевидно в случаях с системами В.Лосского, Х.Яннараса и митрополита Иоанна Зизиуласа. Сохранение традиционного содержания при использовании новой философской теологической методологии — это, вообще, сложная задача для православных мыслителей, и с нею реально справились лишь о. Георгий Флоровский и о. Думитру Станилоае. Понятия и концепции современной философии заимствуются представителями неопатристики или непосредственно из произведений Хайдеггера, Шеллера, Гартмана, Сартра, или через посредничество выдающихся протестантских и католических теологов XX в. Результатом такого заимствования обязательно становится реформирование православной теологии путем синтеза теорий и понятий греческой патристики с концепциями и понятиями современной философии. Такие синтезы могут быть продуктивными и оказывать содействие развитию православного богословия. Они могут быть и неудачными, служить причиной формирования неправославных по сути или даже бессмысленных теологий. Лишь как исключение в неопатристике встречаем мыслителей, не использующих понятия современной философии. Полная верность понятиям и концепциям объективного идеализма греческой патристики была характерной, например, для св. Иустина Поповича.


Третья существенная черта неопатристики — постоянное стремление преодолеть некоторые (часто воображаемые) недостатки теории богопознания греческой патристики и создать более простые теории богопознания. Как и стремления неотомистов преодолеть недостатки томизма, такие попытки бывают или относительно удачными, или совсем неудачными.


Является ли неопатристика развитым и влиятельным течением в современном богословии? Если сравнить с неотомизмом, то полувековое историческое развитие неопатристики породило не такое уже и большое количество произведений. Православное богословие вообще более скромное, чем католическое и протестантское, поскольку руководство православных церквей не уделяет надлежащего внимания делу развития богословия. В самом деле, неопатристика является результатом усилий отдельных богословов-энтузиастов. Это отличает ее от неотомизма, который был и является результатом усилий не только философов и теологов, но и церковной власти римской церкви. Но отсутствие существенной институциональной поддержки не помешало неопатристике стать господствующим течением в современном православном богословии, поскольку академическое богословие также не имело такой поддержки.


Неопатристика — явление разнообразное от начала своего существования. Исторически так сложилось, что уже в период возникновения неопатристика распалась на два течения, между которыми существует принципиальная разность в методологии, онтологии, гносеологии, антропологии, а следовательно, и в теории теогносии, —  объективный идеализм и экзистенциализм.


Неопатристический объективный идеализм, основателем которого является о. Георгий Флоровский, старается использовать систему понятий мыслителей греческой патристики. Такая ориентация предопределяет наследование основных черт боголовия и философии греческой патристики. Эти черты: объективный идеализм в онтологии, интеллектуальный и мистический интуитивизм в гносеологии, классический психофизический дуализм в антропологии, метафизика как способ построения знания в методологии. По мнению епископа Илариона Алфеева, потребность в неопатристике интуитивно ощущалась многими православными богословами. Фактически, о. Георгий Флоровский сумел лишь четко сформулировать новую для православия богословскую парадигму, в ключе которой уже и так начали работать некоторые богословы. Так, независимо от Флоровского начал работать как неопатролог выдающийся сербский православный богослов св. Иустин Попович, который с помощью синтеза богословских понятий греческой патристики и языка мистической поэзии сумел наиболее полно выразить православное мировоззрение. В рамках неопатристики работали другие выдающиеся богословы — греческие мыслители о. Иоанн Романидес и о. Теодор Стилианопулос, православные богословы американского происхождения — о. Джон Бэр и Джон Брек. Сразу отметим, что представители этого направления неопатристики преимущественно избегали открытой критики другого ее направления — православного экзистенциализма, но фактически выстраивали персоналистическую онтологию и гносеологию, развивая персоналистические интенции, бывшие одной из отличительных особенностей христианского неоплатонизма греческой патристики. При этом персонализм православного объективного идеализма никогда не перерастает в экзистенциализм, поскольку мыслители этого направления — от о. Георгия Флоровского и до сегодня — неуклонно держатся принципа равной фундаментальности категорий сущности и личности, постулируют их равноправие, взаимозависимость и несводимость одной к другой.


Основателем православного экзистенциализма был Владимир Лосский. Его учение стало отправным пунктом для радикального православного экзистенциализма греческого философа и теолога Христоса Яннараса. Для этого направления характерна такая же абсолютизация личного элемента и нивелирование сущностного в Боге и человеке, как и в философии экзистенциализма. Такие особенности учения В.Лосского, Х.Яннараса и митрополита Иоанна Зизиуласа можно объяснить прямой концептуальной (а у Х.Яннараса и понятийной) зависимостью от современного западного религиозного и атеистического экзистенциализма. Эта зависимость служит причиной отказа православных экзистенциалистов от основных черт учения мыслителей греческой патристики во всех сферах богословия, который невозможно скрыть с помощью заверений в верности «духу отцов».


Недостатки обеих направлений неопатристики очевидны не для всех, но непредубежденные исследователи все-таки могут их четко определить: объективный идеализм о. Георгия Флоровского и его последователей не может быть ответом на все смысложизненные вопросы современного человека, а православный экзистенциализм отходит от православных догматов, а иногда даже от христианского вероучения. Православное богословие нуждалось в принципиальном обновлении, и его смог осуществить выдающийся румынский богослов о. Думитру Станилоае, ставший основателем третьего направления в неопатристике. Его богословие построено на основе использования достижений философской антропологии Шеллера, онтологии Гартмана, католической теологии фон Бальтазара и Раннера. О. Думитру Станилоае удалось выразить традиционное содержание учения греческой патристики с помощью языка и концепций современной философии. Но особенно значительны его достижения в обновлении теории богопознания, в возвращении к учению отцов и нахождении новых философских и богословских обоснований для них.


Итак, неопатристический синтез, о котором мечтал о. Георгий Флоровский, все еще не реализован. И даже неизвестно, будет ли это достигнуто в будущем. Но вместо «неопатристического синтеза» возникла неопатристика — господствующее течение современного православного богословия. И ее основателем был именно о. Георгий Флоровский.


Источник: Религия в Украине.


Перевод на русский специально для Kiev-orthodox.org. При использовании перевода ссылка на kiev-orthodox.org обязательна.

У этой записи 4 комментариев

  1. Павел

    В целом согласен с автором статьи, но на мой взгляд, он недостаточно подчеркивает то обстоятельство, что к неопатристике в собственном смысле этого слова можно отнести лишь первое из упомянутых им течений, тогда как второе, представленное именами В.Н. Лосского и Х. Яннараса к святоотеческой традиции имеет весьма косвенное отношение. Они всячески подчеркивают и выпячивают теологическое и антропологическое значение экзистенциальной категории Ипостаси, недооценивая и всячески преуменьшая значение категории Сущности, тогда как у Свв. Отцов обе эти категории находятся в состоянии гармонического равновесия. Вообще в 20-ом веке единственными подлинно православными т.е. верными святоотеческой Традиции мыслителями являются св. Иустин Попович и отчасти-о.Георгий Флоровский, тогда как остальные-не более чем искусные имитаторы.

  2. Алексей

    Не соглашусь по поводу определения богословия Лосского и Яннараса как "православного экзистенциализма". Подобная характеристика часто звучит в адрес этих двух богословов и она в значительной степени несправедлива. Прежде всего следует указать на то, что экзистенциализма как единого течения не существует, даже название "экзистенциализм" это уже условность, чаще употребляется термин "экзистенциальная философия" или "философия экзистенции". Если и вести речь о каком-то "ядре" экзистенциальной философии, то таким ядром будет понятие "экзистенции", у О.Ф.Больнова есть обобщающий анализ этого концепта общего в принципе для всех экзистенциальных философов. Так вот если сравнить трактовку "экзистенциального" в "экзистенциализме" и у Лосского и Яннараса, то следует признать, что они в конечном счете осуществляют деструкцию традиционной для "экзистенциальных" философов трактовки "экзистенции" и выходят за ее пределы. Это настолько очевидно, особенно у Яннараса, что просто диву даешься как еще до сих пор по отношению к ним употребляют термин "экзистенциалисты", это абсолютно противоречит историко-философской честности.

  3. Евгений

    сравнивать неотомизм и неопатристику по одним критериям невозможно . Томисты продолжают путь БОГО- ПОЗНАНИЯ а паристика и православная мистика продолжают путь БОГО-ЯВЛЕНИЯ . Это принципиально разный подход , причем если познавать можно не зная то видеть можно только увидев . Как можно подгонять виденье ?! -это достигается духовным подвигом а подгонять знание ( принципиально неполное в системе томизма ) можно -только какой в этом толк? неопатристика и исихазм дают совершенно другой подход к осмыслению сущего , в том числе через основополагающее понимание Троицы как основы Бого-явления , а не Западе Троицу как не понимали так и не понимают и стремятся и в философии и в богословии уйти от этой темы. Не понятно как автор статьи пропустил эти принципиальные различия двух систем. Согласится с позицией автора не могу.

  4. trinitar

    Не все так просто. По-моему автор проходит мимо наиболее существенной стороны неопатристики в обоих ее вариантах. А именно: и о.Григорий Флоровский, и тем более В.Лосский разработали именно ту сторону богословия, которая принципиально недоступна католической и протестантской теологии — тринитаризм. Я бы даже сказал точнее: они заложили основания для совершенно новой методологии мышления, а эти основания, в свою очередь, были созданы как реконструкция общего стиля мышления отцов Церкви.
    Ни с теологической, ни тем более философской дуалистической точки зрения этот несомненно прорывной шаг, сделанный неопатристикой, не просматривается. Автор, будучи в плену катафатического подхода, представляющего теологию как богопознание, даже не задумывается о том, что и для патристики (православной), и для ее современного modus vivendi гносеологической доминантой является как раз апофатическая установка на отказ от самостоятельного адамитского богопознания. Вот тогда и становится понятным мистицизм и персонализм в гносеологии и онтологии.
    Впрочем, это — тема для более развернутой дискуссии .
    А так и сказанного достаточно, чтобы высказать автору некоторое недоумение по поводу явной одномерности и уплощенности в подходе к оценке такого явления, как неопатристика в православном богословии…

Добавить комментарий