Для тех, кто хочет верить разумно
Киевская Русь > Разделы сайта > Духовная жизнь > Молитва – это встреча двух тайн

Духовная жизнь

Молитва – это встреча двух тайн


Поговорим об одном глубоком, экзистенциальном вопросе, который жизненно важен и имеет много измерений в нашей жизни. Речь идет о молитве. Молитва – это критически важная встреча с нашим Я и с Богом.

Молитва – это встреча. Она не является вопросом священного долга, неким нужно, некоей религиозной обязанностью, и еще менее актом, который мы совершаем, чтобы отогнать от себя зло и привлечь добро. Когда я был маленьким, мама мне говорила: «Перекрестись, чтобы Святая Богородица тебя хранила и ты вернулся целым и невредимым!» Это хорошее, красивое благословение, но оно не является сущностью молитвы. Молитва – это не вспоминание о Боге в самое неподходящее время дня. Когда оно настает? Когда мы собираемся спать. Большинство из нас вспоминает о молитве прямо перед отходом ко сну – когда мы устали, глаза наши закрываются, силы нас оставляют. И Богу – к Которому у нас так много жалоб – о том, что Он нас не слышит, что отвращает лице Свое от нас, что Его не хватает в нашей жизни – уделяем 2-3 минуты. Тогда как молитве необходимо свое время, чтобы она стала встречей с живым Богом, человек действительно должен заниматься ею.

Молитва – это большая встреча, потому что встречаются две большие тайны – Бог и человеческое сердце, которое есть невероятная и необъяснимая тайна, как говорят отцы Церкви. Понимаете, мы легко и безрассудно обвиняем людей, интерпретируем поведение, делаем выводы, обвиняем, думаем, что знаем, но не знаем ничего. Другой, даже наш ближний, муж, жена, наш ребенок – он для нас большой незнакомец, потому что он – большая тайна. Почему так? Потому что в каждом из них скрывается человеческое сердце, а глубина человеческого сердца непостижима. Поэтому часто мы обнаруживаем, что много лет могли жить с каким-то человеком, но когда приходит критический момент – некая болезнь, искушение в отношениях, сложность, которая нас потрясает – и только тогда мы понимаем, кто все время был рядом с нами. Когда это обычно происходит? Когда мы его теряем. Христос говорит в сегодняшнем Евангелии, что для того, чтобы приобрести свою душу, нужно сначала ее потерять. Толкование этих слов двояко. Одно – что для того, чтобы что-то получить, нужно чем-то пожертвовать. Одна из главных вещей, которые зрелый человек знает в своей жизни – это то, что он не может иметь всего, только незрелый человек верит, что может иметь все. Основной знак зрелости человеческой души – это понимание, что не могу иметь всего, но стараюсь жить хорошо с тем, что имею. Это тайна благословенной жизни. Несчастье начинается, когда мы негодуем и протестуем против того, что не имеем чего-то, и не прославляем Бога за то, что имеем. И, поверьте мне, как говорил наш великий поэт Элитис – люблю тех, кто может взять камень и сделать из него птицу. Многие люди проходили через трудные времена, трудные состояния, имея очень мало, но в своем сердце они превращали это малое в нечто очень ценное.

Давайте посмотрим детальнее на три основные шага, с помощью которых человек может достичь состояния молитвы — как сущностной встречи с живым Богом, а не просто повторения каких-то священных, но для нашего сердца безвкусных слов, потому что каким бы священным ни было слово, если оно не может преобразить твое сердце, то оно ничего не может тебе дать.

Первое, что говорят отцы, и мы встречаем это в Патерике: христианин должен не просто совершать молитву, а стремиться к моменту, когда он сам станет молитвой. Что это значит? Я могу молиться – читать Повечерие, участвовать в службах, читать каноны дома, молиться с четками, проговаривать Иисусову молитву, и это можно внешне делать, но во мне может не происходить при этом никакого внутреннего изменения. Так я могу исполнять правило, которое мне дал духовник, но не молиться на самом деле, потому что я не установил связь с Богом. Молитва – это встреча, установление связи с Богом, конкретная встреча, которая имеет практические, а не теоретические результаты. Цель не в том, чтобы человек молился, а, как говорят отцы, чтобы он стал молитвой. Великий святой св. Феофан Затворник, в своих письмах к монахам и своим духовным чадам, говорит: «Не обманывайте себя. Молитва не в том, чтобы стоять перед иконами, а в том, чтобы везде видеть Божие присутствие». Преподобный старец Софроний Сахаров из Эссекса, Англия, этот великий преподобный, скорой канонизации которого Церковью мы ждем, переписывался со своей сестрой в России. Она ему писала в одном из писем: «В последнее время потеряла молитву. Не могу помолиться и чувствую, что неспособна к молитве». А он ей отвечал: «Будь осторожна, потому что я чувствую, что то, что ты говоришь мне, случается, потому что ты воспринимаешь молитву как предстояние человека перед иконами и проговаривание слов молитвы». Они [эти слова] могут быть священными, могут быть церковными последованиями, но этого, поверьте мне, недостаточно, а значит, это несовершенно. Я не говорю, что это плохо, а говорю, что это недостаточно. Понятно, что человек начинает с Повечерия, Акафиста Пресвятой Богородице, молитвенного канона, со всех этих вещей дома, с четок, но смысл всего этого в том, чтобы связать меня с Богом и Божией благодатью, чтобы я стал личностью, которая не совершает молитву, а является молитвой. Иными словами – потому что вы уже спрашиваете, что все это значит – везде, во всем и всех видит присутствие Бога, ощущает сакральность Божия присутствия, священное чувство Божия присутствия – тогда все может стать причиной для славословия, молитвы и связи с Богом. Это делали святые.

Если будете читать житие святого Порфирия, увидите, что для него все было Христос, все становилось поводом для молитвы, начиная с самой маленькой и простой травинки, пения соловья и т.п. Однажды вечером, когда он был истощен (в больнице), у него был страшный кризис, он чуть не умер, что ему сопутствовало? – говорят, звезда, которая блестела, и все ее видели и говорили, что это знак Божия присутствия, и это его утешало. Старец Евмений Саридакис, этот великий святой наших дней, о котором святой Порфирий говорил, что есть один скрытый святой, хочу, чтобы вы отвели меня к нему исповедоваться. Этот человек был улыбающимся, радостным, сердечным. Когда он страдал от проказы, его утешал ветерок, который его освежал. Видите что-то странное, что-то «голливудское»? Это простые вещи, через которые святые переживали Божие присутствие, они видели Божие присутствие и благословение в друге, в ком-то, кто давал какой-то односложный ответ, во всех и во всем, в улыбке, в приветствии.

О. Николай Сахаров, племянник старца Софрония Сахарова и тоже монах в Эссексе, говорил о старце, что вся его жизнь не была только молитвенным правилом – четки, поклоны, как делают монахи – а его жизнь стала молитвой. Каждое его движение было полно молитвы, без молитвы он не делал ничего, скажем лучше, без молитвы он не жил. Жизнь его была молитвой.

Это наша большая проблема. Мы часто распределяем свою неделю и свой день, и говорим: сейчас время молитвы! Сейчас я займусь чем-то другим, в воскресенье пойду в церковь, но в понедельник я буду на работе и мне нужно быть другим, потому что моя работа – не церковь и т.п. В нашей жизни получается раздвоение и разделение. И самый надежный способ убедиться в этом – спросить наших детей. Какие мы дома? Такие же, как и в храме? Говорим ли так же, как говорим со священником?

Но чтобы стать молитвой, чтобы встретить живого истинного Бога, первый шаг – встретить истинного себя. Мы – незнакомцы для самих себя. Если вы подумаете, сколько масок мы сменяем каждый день, сколько ролей играем ежедневно, если задумаетесь, что на работе мы одни, дома другие, с женой третьи, с друзьями четвертые и т.п., и в зависимости от того, кто к нам приближается, мы изменяемся и входим в разные образы… Поэтому очень важна истинность (аутентичность), которую мы даже в Церкви потеряли. В прошлом, если ты шел в какой-то монастырь, ты видел все духовные дары (харизмы) – один монах тебя утешал, другой был трудолюбивым, иной имел практический ум, еще иной имел созерцательный ум. В монастыре был молитвенник, был постник, был веселый монах. В Афинах был такой отец, я видел его на одном снимке и слышал его слова, не знаю, где именно он служил – отец Иоанн Смеющийся, не знаю, знает ли кто-то о нем. Почему его так называли? Потому что когда бы ни пришел [к нему] человек, с чем бы ни пришел, сердце его после этого летало от радости. Отец забирал у него горе и жалобы. Как говорит о. Ананий Кустенис, если заставляешь другого улыбнуться, дьявол лопается от гнева. И еще одно говорит, что улыбка – это благотворительность. То есть, благотворительность – это не только дать кому-то деньги, а и утешить чье-то сердце, немного облегчить его от боли, от проблем, от усталости.

Иными словами, мы не являемся самими собой, и поэтому очень трудно понять вечером, когда мы становимся на молитву, кто же молится Богу – потому что мы являемся ложью, мы не знаем, кто мы, не живем своей жизнью, живем жизнью других. Живем той жизнью, которую хотели наш отец, наша мать, кто-то еще, но не живем своей жизнью и не являемся самими собой. А как же мы встретим Бога, если мы не истинны, не знаем, кто мы?

Один молодой человек сказал мне:

— Отче, вечером смотрел фильм, но после этого, когда пошел молиться, немного почитал старца Паисия и думаю, что я такой же, как он.

Он представил себе, что он такой же, как старец Паисий, старец Порфирий. Проблема в том, что они — не ты. Старец Паисий проживал свою жизнь и нашел путь к Богу. А ты? Поэтому нет большего греха и большей хулы на Святого Духа, чем желание копировать жизнь кого-то другого. И ошибка, которая часто возникает и в церковной среде, в том, что мы верим, что подражать святым означает копировать их жизнь. Нет, так не получится, потому что, как говорит и старец Софроний Сахаров, напрасно вы ищете повторения жизни святого Никодима Святогорца или св. Симеона Нового Богослова в жизни какого-то другого человека. У вас не получится, потому что Бог – личность, и Он создает уникальные, личные и неповторимые отношения с каждым.

Отец Рафаил Нойка, большой румынский подвижник, говорит: один человек – один путь к Богу, всякий человек следует по своему пути к Богу. Потому что мы неповторимы, уникальны и Бог ищет встречи с нами, не с кем-то другим, не с нашим воображаемым Я.

Продолжение.

Источник

Перевод Веры Грязновой специально для «Киевской Руси»

Дата публикации: 28.09.2017