Для тех, кто хочет верить разумно
Киевская Русь > Разделы сайта > Библеистика > Удивление как основа преподавания Священного Писания

Библеистика

Удивление как основа преподавания Священного Писания


Первое, о чем следует задуматься, когда мы собираемся прийти к детям и начать с детьми говорить о Библии, состоит в том, какие должны быть условия, чтобы нам осмелиться это сделать? Что нужно от нас? Какие должны быть требования к преподавателю? Не внешние требования – наличие диплома, коммуникабельность, опрятный вид, и прочее, а внутренние требования, которые мы должны предъявить к себе сами. Каким должен быть педагог, чтобы иметь право прийти к детям и начать говорить с ними о Писании?

ilia_grits

Разумеется, он должен быть верующим, иметь любовь к Богу и детям. Не быть занудой, иначе можно рассказать детям Библию так, что они уже никогда не захотят ее читать. Надо быть смиренным перед самим Писанием, ибо оно настолько больше каждого из нас, независимо от возраста, церковного опыта и прочего, что перед ним мы все – малые дети, по крайней мере, должны быть ими, поскольку именно к этому нас призывает Сам Господь. Только тогда можно быть смиренным и перед детьми, к которым мы должны прийти и говорить с ними о Писании.

Кроме того, в данном случае смирение означает еще и готовность отложить все свои заготовки к данному уроку и принять нечто иное, что нужно сейчас детям. С этим же связана и открытость, в первую очередь, открытость Духу Святому и готовность услышать Его через детей, т.е. способность у них учиться.

Честность также является очень важным условием, без которого и нечего даже помышлять о возможности нести Библию детям. Я имею в виду внутреннюю честность, когда не стыдно признаться, что что-то в Писании ты сам еще не понимаешь, или понимаешь пока еще очень мало. И стоит, пожалуй, когда-нибудь об этом поговорить отдельно.

Но всего этого еще недостаточно. Практически каждый сейчас говорит, что он верующий человек, и действительно, трудно найти сегодня человека ни во что не верующего. Но, оказывается, этого еще слишком мало. Кроме того, верующий перед нами человек или нет – довольно трудно проверить.

Однако по отношению к Библии существует один точный критерий, чтобы распознать, кто перед нами: это отношение к Писанию, как к слову Божию. Сейчас есть очень много людей, для которых эта Книга – например, очень почтенный памятник мировой культуры или важнейший исторический источник. Человек верующий никогда не сможет сказать по поводу какого-либо текста из Писания, что он уже устарел или неверен. Он непременно скажет, «я этого еще не понимаю», или «мое сердце так еще мало, что вместить этого пока не может».

Библия – самый высший для нас авторитет, и это не мое утверждение, а учение Церкви. Эту мысль не уставал повторять о. Александр Мень, за что и был, гоним и оболган неоднократно теми, для кого высшим авторитетом являются, например, писания отцов Церкви. Мы сейчас нередко можем услышать от очень «почтенных» людей такое утверждение: «Ну, мало ли, что написано в Библии! А вот отцы об этом говорят так…».  Но это всегда ложное противопоставление авторитета Библии и авторитета отцов церкви.

Можно привести множество высказываний разных святых отцов, совсем друг на друга не похожих, но утверждавших своим ученикам одинаковую мысль: «Если я буду говорить вам то, что противоречит Писанию, то мне не верьте!».

Об этом же говорил и апостол Павел: «Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема» (Гал. 1.8).

Поэтому довольно быстро выясняется, верующий или неверующий человек перед нами, когда он начинает говорить о Библии. Для этого достаточно буквально десяти минут. Может быть, он и верующий человек, но «в своем смысле», а Библия для него, например, объект исследования, но не слово Божие. И тогда слушать его суждения о Писании – совершенно невыносимо. Я не рекомендую вам самим слушать таких людей, и, тем более, даже близко подпускать их к детям. Это будет тогда уже нашим грехом.

Но этого мало. Любовь к Писанию – еще одно необходимое предваряющее условие.  Когда человек говорит, что он любит Бога, мы должны ему поверить и даже как-то неловко это проверять. Но проверить – любит ли человек Писание, прежде чем его допустить к детям – необходимо и не так уж сложно.

Первый внешний признак для этого — как человек с Писанием обращается, в каком виде находится его книга. Любовь к Писанию проявляется не только на словах, а иногда в очень конкретных вещах. Если текст Библии, например, грязный или залит чаем, то это уже о многом говорит. Такого человека я бы не подпустил нести детям Библию. Это похоже на то, что если кто-то говорит, что любит иконы, а в его доме все иконы лежат сваленные в ящике и запачканы грязью, то такая любовь очень и очень сомнительна. Так же и с Писанием.

Другой признак, уже внутренний: Очень важно – молится ли человек, прежде чем открыть Библию, начать читать Писание. Любовь к Писанию, если она есть, всегда видна.

Самое главное – это понимание цели: для чего мы начинаем говорить детям о Писании? Что мы хотим: научить детей сумме знаний? Чтобы они знали наизусть имена всех патриархов или имена двенадцати апостолов? События священной истории в хронологическом порядке? Это очень соблазнительно, так как легко проверяется: выучил – не выучил! И тогда можно оценивать их усилия, например, по привычной пятибалльной шкале.

Этот путь уже был «хорошо» опробован в дореволюционных русских школах, гимназиях, семинариях… Результат тоже хорошо известен: не в последнюю очередь урокам «Закона Божьего» принадлежит сомнительная честь воспитания нескольких поколений, которые «во время благоприятное» с легкостью были уловлены атеизмом со всеми вытекающими политическими последствиями.

Разумеется, наша цель – возбудить в детях любовь к Писанию. Но если я не люблю Писание, то «заразить» любовью к Писанию я никого не смогу. Любовь, как известно, «заразна». Научить кого-либо Библии решительно невозможно. Что же тогда возможно? Только зажечь душу другого человека любовью к Писанию. Отсутствие  любви к Писанию – признак полной непригодности к преподаванию, если угодно – настоящий грех, в котором нужно каяться.

Все качества, о которых я упоминал выше, необходимы для того, что посметь подойти к детям с разговором о  Писании, но еще совершенно недостаточны.

Сейчас же разговор пойдет об очень важной и довольно редко называемой вещи, об удивлении, без которого совершенно невозможно никому ничего преподавать. Любить можно только то, что хотя бы немного известно. Поэтому, помня об этой главной цели, необходимо все же чему-то научить детей, передать им какие-то знания о Библии. Удивление – это начало любви, и необходимейшее условие для начала передачи знаний.  Сегодня мне бы хотелось немного поговорить именно об этом – об удивлении как основе преподавания.

Начнем с очень простых вещей. Для верующего человека естественно признание, что Писание – это то, что больше меня. Гораздо больше, неизмеримо больше. Если человек думает, что он уже знает все Писание – это уже конец, верный признак духовного омертвения. Такого надо немедленно выгонять из преподавателей.

Писание – это слово Божие, которым Господь нам говорит каждый день. И если мы будем читать всего лишь один стих, каждый день он будет для нас новым. Если это встреча нашего сердца со словом Божиим, то это всегда будет обновление нашего сердца, нашей жизни. Но мы должны хотеть этого обновления, поэтому надо открыть свое сердце этому слову, удивиться ему.

Самое страшное, что может быть при изучении и преподавании Писания – это привычка. «Я этот текст знаю, много раз его читал, все о нем поразмышлял, ничего нового в нем для меня нет!». Это – конец всему. И самое ужасное, что от этого никто не застрахован. Такое духовное омертвение может случиться  решительно с каждым.

Чтобы этого не произошло, в наших молитвах мы должны просить о даре удивления. Просить того, чтобы мы были способны удивиться этому слову Писания, которое мы, возможно, уже много лет знаем наизусть. Если Господь откроет сердце, и эту строчку я прочту как в первый раз, я ей удивлюсь, то в таком состоянии можно идти преподавать. Если я удивляюсь: она необычна, я ее не понимаю, совершенно ее не вмещаю – вот в таком состоянии можно идти к детям или к взрослым – в данном случае это не имеет значения.

Перефразируя известные слова С.Я. Маршака, можно сказать, что Библию детям надо преподавать так же, как взрослым, только лучше. А главное – еще честнее. Взрослым-то можно при определенных условиях немного солгать, приукрасить; детям – нельзя. Детям лгать никогда нельзя.

Удивление – это возможность поделиться с детьми тем, что только что пережил сам: «Вы только посмотрите, оказывается здесь написано вот это! Оказывается, этот герой  сказал такие слова (или: сделал то-то) вот почему!».  Знание рождается из удивления. Можно даже больше сказать: из удивления может родиться благодарение.

Мы хотим научить детей видеть то, что они не видели, иметь открытые глаза и научиться благодарить. И хотим, чтобы благодарение шло не из головы – ведь очень легко выучить формулы благодарности. Дети народ очень умный, хитрый. Нередко они умнее нас – они с легкостью все эти формулы произносят. Но если мы хотим, чтобы благодарение шло у них (и у нас!) из сердца, ему должно предшествовать удивление. «Подумать только! Оказывается, Иисус сказал вот так!» Или: «Как удивительно поступили три отрока в книге Даниила!». Если дети удивятся, то они смогут поблагодарить и так, что обычно после этого у взрослых потекут слезы.  Потому что это истекает из чистого сердца, это искренне, это честно.

Итак, удивление – это основа познания и удивление – это основа благодарения. Но как достичь этого удивления?

Иногда встречаешь таких людей, которым еще совсем мало лет, но они уже совсем ничему не удивляются. Такой тип людей встречается и в церкви. За границей их обычно называют «Russian babushka». Это не половой и не возрастной признак, но тип человека, который все видел, все слышал и ничему не удивляется. Это может быть и молодой человек, и юноша, – все равно это Russian babushka, если он уже все знает, и у него есть ответы на все вопросы. И удивить его уже невозможно.  Разумеется, слово Russian тоже не имеет этнического значения – это не национальный признак, но признак типажа. Таких людей можно встретить в любой стране, в любом народе.

И такие люди встречаются среди детей. Нередко от них можно слышать: «Ну, я Евангелие все уже прочитал, все теперь знаю. Зачем его читать еще раз? Лучше поговорим о чем-то другом, более интересном!». Поэтому встает вопрос: как же нам пробить эту броню неудивленности? Как помочь таким людям достичь состояния удивления?

Можно (от отчаяния!) запретить читать Библию. Но это очень опасно – все внимание может переключиться, например, на компьютерные развлечения, и навык чтения будет совсем потерян. Но, в конце концов, этот интерес может быть возбужден искусственно: профессиональные педагогические навыки дают такие возможности, ну, хотя бы на некоторое время.

Главный же вопрос состоит в следующем: как же нам самим удивиться? Но, только не изображая удивление, а честно?

Нередко мы удивляемся неожиданно заданному вопросу, поэтому проще удивиться, если есть кому задать такой вопрос. Но вот как научиться задавать их самому себе?

Есть мнение, что удивление совершенно не зависит от наших усилий и равнозначно чуду. И в этом есть большая правда: удивление есть дар! И его надо просить так же, как любовь или радость – совсем не знаешь, как это приходит.

Посмотрим на маленьких детей: чему они удивляются? Всему! – Потому что все для них новое. Но если внимательно смотреть вокруг, смотреть на этот мир, на людей, тогда все равно, сколько тебе лет – все кругом новое!

Призыв Иисуса «будьте как дети» не означает, что нам надо ничего не знать – дети мало чего знают!  Это не значит, что надо перестать различать добро и зло, как это происходит с реальными детьми. Это значит, что надо посмотреть на этот мир как в первый раз, как смотрят на него дети, т.е. удивиться.

В православной традиции подобные усилия называют аскетикой. Архимандрит Виктор Мамонтов называет эти усилия «тайной умаления».   Потому что надо действительно умалиться, стать беззащитным, маленьким, может быть, меньше других, чтобы открытыми, ясными глазами снова увидеть все вокруг себя – мир, вещи, деревья, людей.…  Иными словами – удивиться тому, каковы они.

Удивление – это, конечно, дар, он дается Господом. Но этот дар Его – встречный, он является как бы Его ответом на наши внутренние усилия, которые не бесплодны.

Смысл же этих усилий состоит в том, что надо перестать все оценивать. Но чтобы по настоящему удивиться, мало перестать оценивать все вокруг себя. Надо перестать оценивать и самого себя. По-видимому, для нас это труднее всего. Ведь каждый из нас знает, кто же он есть «на самом деле», знает «цену себе». И уйти от этого нам очень трудно, иногда кажется, что просто невозможно. Да и неблагочестиво это, кажется, так нас учили?

Но требуются честность и мужество, чтобы признать, что пока мы не перестанем смотреть на все вокруг себя через себя – любимых или ненавистных – мы будем видеть всегда и везде только самих себя. И удивиться этому будет также очень трудно, и еще труднее будет принять этот мир, эту строку Писания как дар Божий. На языке самого Писания эта оценка называется словом «суд». Судить мир – значит, оценивать его. Судящий человек совсем не близок удивлению.

Именно здесь сокрыт корень «неудивленности» нашей жизни, атрофировании способности удивляться миру, творениям Божиим, Библии. Но что же делать, если в нас этого нет, а идти преподавать надо? – Просить этого дара, просить удивления и каяться в том, что око наше нечисто.

Мы знаем, что настоящие люди Церкви, которых принято называть святыми, имели дар удивления. Удивлялся и радовался красоте этого мира преп. Силуан Афонский, который благодарил Господа за каждое Его создание. Удивлялся и не переставал видеть новое в Писании преп. Серафим Саровский, который, как это хорошо известно, перечитывал каждую неделю весь Новый Завет. Имел этот дар и о. Александр Мень, который не переставал удивляться каждому человеку, которого он встречал, каждому стиху Библии.

Такое удивление, неразрывно связанное с благодарением, есть дар Духа Святого. Именно поэтому эти люди не уставали, имея преизобилие встреч и общений. Действительно, когда мы удивляемся чему-то, мы не устаем, это все знают из своего опыта.

Тайну этой неутомимости хорошо знал и св. апостол Павел, который писал об этом так: «Для меня очень мало значит, как судите обо мне вы или как судят другие люди; я и сам не сужу о себе» (1 Кор 4.3).  В иных устах такие слова могут прозвучать как дерзость, но здесь сокрыта тайна умаления. Нет сомнения, что с полным правом их мог повторить и о. Александр, человек неутомимый и удивляющийся.

Он был настолько удивлен Библией, что смог рассказать нам о ней так, что только глухой к веянию Духа может не удивиться и не полюбить ее.

С удивившегося человека легко спадают всякие привычные маски: он о них  забывает в самом акте удивления. А если не забывает, то это значит, что не было настоящего, глубокого удивления. Когда в цирке зрители удивляются представлению, мастерству артистов, то с них спадают все маски, и они ведут себя как дети – смеются, плачут, переживают, кричат, машут руками…

Удивленный человек – всегда красивый человек.

Но вернемся к детям. Маленькие дети себя не оценивают. Не в этом ли тайна их постоянного удивления? Они воспринимают весь этот мир, включая слова – сказки, стихи и прочее – не через себя. Они могут увидеть, например, самый обычный (с нашей точки зрения) воздушный шар и удивиться ему так, что дыхание может остановиться.

Постарайтесь вспомнить себя в раннем детстве, свое глубокое удивление чему-то простому, переходившее в потрясение.

Как маленький ребенок принимает этот воздушный шар, так надо и нам научиться принимать слово Божие.

Почему же мы столь редко воспринимаем мир, людей, Писание именно так? Причиной, или одной из причин этого – страх. Страшно посмотреть на мир без шор, без привычных оценочных фильтров. Для многих снять все это с себя – все равно, что обнажится, остаться без кожи – а это страшно. Стоит ли говорить, что это не страх Божий, но страх ложный?

У замечательного поэта Наума Коржавина есть поразительные строки:

Счастлив, кто падает вниз головой,
Мир для него – хоть на миг, но иной!

Иной – потому что непривычный. Изменилась поза (вниз головой), сорвались привычные оценочные фильтры восприятия этого мира – возникло удивление! Коржавин пишет об этом как о счастье, и я думаю, что он совершенно прав. Получить дар удивления – это настоящее счастье.

Удивление – это путь, по которому можно идти. Путь, который достичь трудно, но можно, если только захотеть встать на него. Это путь «чистого ока», если воспользоваться евангельскими словами Иисуса Христа (Мф 6.22, Лк 11.24), когда на каждого нового человека можно смотреть с удивлением. Тогда можно увидеть его красоту, даже если этот человек и поврежден или испачкан грехом – все равно, что-то в нем остается удивительное, Божие. И тогда можно принять этого человека и посмотреть на него с удивлением и радостью. Не в этом ли видении причина ликующего пасхального приветствия, которым встречал преп. Серафим Саровский каждого приходящего к нему человека?

Это не значит, что искажения, грязи и другого в этом человеке при этом не видишь – конечно, видишь. Но удивление дает возможность отделить главное – образ Божий, его красоту, неповторимо запечатленную в этом человеке, от искажения, поврежденности этой красоты. И неповторимости этой красоты нужно суметь удивиться.

Мы знаем немало людей, которые так умеют смотреть, так умеют жить. Знаем не только из истории Церкви – признанных святых, но и наших современников. Таким был о. Александр Мень – те, кто знал его лично, непременно подтвердит. Таким был недавно ушедший от нас митрополит Сурожский Антоний.

Это умение надо еще научиться переносить в Писание, на слово Божие, научиться удивляться ему. Для этого надо совсем немногое: отстранить самого себя. Забыть – кто я, забыть, что я его уже читал – постараться увидеть его как в первый раз. Когда появится удивление, то будут и плоды этого удивления. Первый плод  удивления – благодарение. Это хорошо всем известно, достаточно осмотреть наши литургические тексты или текст Евангелия.

Удивление, вместе с его синонимом «изумление» – одно из самых частотных слов в Новом Завете. У Матфея оно встречается 13 раз, у Марка — 14, у Луки –  18 и у Иоанна – 6 раз. Когда читаешь Евангелие под этим углом зрения, то складывается впечатление, что все только и делают, что удивляются. Удивляются ученики словам и делам Иисуса, удивляется народ, видя Его чудеса, удивляется Пилат и власть имущие. Удивляется Сам Господь. Удивляются и благодарят.

В человеке удивившимся может произрасти еще один плод: может родиться желание поделиться этим удивлением. Это совершенно естественное желание, столь же понятное, как и желание поделиться с другими, близкими тебе людьми, красотой дерева, стихотворения, заката и любой другой красотой, которая удивила нас.

Вот только в таком состоянии можно идти к детям или взрослым и преподавать Библию. На самом деле – преподавать не только Писание, но географию, математику, историю, музыку и вообще все на свете.

Что же еще может родиться из удивления? – Видение красоты и ощущение красоты. Это еще один плод, и очень важный. Это то, что бы мы хотели передать детям – видеть красоту вокруг себя. В том числе, красоту слова Писания.

И еще: желание сделать что-то, сдвинуться с места. Сейчас все больше и больше появляется людей, которые готовы рассуждать о чем-либо, возмущаться или радоваться чему-то, но не имеют никакого желания что-то сделать. Прекраснодушное безделье, недвижимость могут быть преодолены тогда, когда человек удивится. Тогда он может начать что-то менять вокруг себя, но в первую очередь, в себе самом.        Еще один плод удивления – возможность поступка. Удивление как побуждение к поступку очень эффективно, хотя гарантий, что он обязательно может наступить, разумеется, нет.

И еще: из удивления как сопереживания может родиться понимание другого, ощущение близкой, братской связи с другим человеком. Если это дерево, этот цветок, этот стих Писания удивило меня и еще какого-то человека, то мы становимся друг другу гораздо ближе. Нас одинаковые вещи удивляют – картины, поступки, стихи.…

Основой для сродства душ тоже может быть удивление. Не удивившись другому человеку, нам будет трудно увидеть в нем личность. Чужой, еще недавно совсем незнакомый человек становится мне ближе и роднее от этого, но, особенно, если мы вместе удивились словам Библии.

В конце концов, все мы, как когда-то и апостолы, были, каждый в свое время, удивлены человеком Иисусом и увидели в Нем Сына Божия. И это стало основой для такого нашего родства, которое принято называть Церковью.

Итак, может возникнуть целая философия удивления. Удивление как основа познания, например. Все великие открытия начинались с удивления. Кто-то один вдруг удивляется привычному, обыденному – видит его как в первый раз, как в первый день творения. Один человек, если верить красивой легенде, по настоящему удивился от того, что яблоки падают вниз, а не вверх. Из этого удивления родилось великое открытие, и не одна наука. Эта всего лишь легенда, но она точно передает суть – с чего начинаются открытия в науке.

Христос призывает нас принять Себя, мир, другого человека как Дар. Но пока мы не сможем удивиться иному человеку, обстоятельству, миру вокруг нас и даже себе как творению Божию, мы не сможем принять это как дар. Если мы что-то принимаем как дар Божий – это всегда уникально, а, значит, удивительно.

В конце концов, можно прийти к довольно дерзкой и, на первый взгляд, парадоксальной мысли, что, только удивляясь, мы становимся людьми. Не в этом ли смысл призыва Христа – «будьте как дети»? Удивитесь сотворенному Богом миру, как бы говорит Он этими словами. Удивитесь друг другу. Удивитесь любви Сына Божьего, Его приходом в мир ради вас.

Теряя дар удивления, мы, как это не страшно сказать, расчеловечиваемся. Самые страшные люди – это люди, которые ничему не удивляются. С ними невозможно ни разговаривать, ни молиться вместе, ни читать Писание. Это самые трудные для общения люди.

Но, при более внимательном смотрении, оказывается, что в каждом из нас живет такой не удивленный человек, живет вместе с человеком удивляющимся. На языке Писания, языке апостола Павла, они называются ветхий и новый человек, внешний и внутренний. Обновленный, внутренний человек, живущий по Христу – всегда удивлен, потому что даже Сам Христос порой удивлялся людям, которые к нему подходили.

Вот эпизод с римским сотником, просившим исцелить его слугу. Иисус готов идти, но тот удерживает Его: «не трудись, Господи! ибо я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой… но скажи слово, и выздоровеет слуга мой » (Лк 7.6).  И далее Лука комментирует: «Услышав сие, Иисус удивился…». Или вера женщины, называемой Марком сирофиникиянкой, которой Иисус также удивился – евангелист это очень точно передает.

Но в нас живет и внешний, ветхий человек, который ничему не хочет удивляться. Например, потому, что это может повредить моей репутации серьезного и солидного человека. А иногда – просто стыдно и неприлично удивляться. Гораздо удобнее и выгоднее позиция, описываемая словами «я всегда это знал!», или «я же вам это говорил!». И такой человек тоже пребывает в каждом из нас.  В каждом человеке есть в той или иной мере, поскольку он человек, дар удивления и есть инерция неудивленности, или отказ от удивления.

Качество, противоположное дару удивления, можно назвать, говоря языком не совсем академическим, занудством. Занудство – это когда мы хотим получить заранее заданный результат, например, «После этого урока вы должны будете знать о географии Святой Земли, а на следующем уроке будет по этой теме контрольная!». Между тем, как удивление ведет к творчеству в общении, т.е. к непредсказуемости.

Если же говорить об этом более серьезно, то занудство – это такое состояние, когда мы не даем действовать Духу Святому, становимся преградой на Его пути в том, что бы нам хотелось получить.

Когда мы идем к детям, чтобы нести им Библию, то никогда не известно, чем эта встреча завершится. Мы можем и должны серьезно готовиться к такой встрече, но главное – не мешать Духу действовать. Иначе наше занудство станет препятствием для Него, т.е. нашим очень серьезным грехом. В этом – страшная опасность преподавания Писания.

Но никто, кроме меня самого, не сможет потрудиться над моим удивлением. И тогда нашей духовной задачей становится борьба за сохранение в себе дара удивления: нельзя дать инерции, занудству заглушить его.

Когда с этим удивлением мы придем к детям, то окажется, что его одного мало. Нужны еще и знания. Но приобретаются они проще и легче, чем удивление. Удивление – это качество духовное, над ним надо непрерывно трудиться, причем самим, а это совсем непросто. Получить знания можно из книг, из справочников, из интернета, от опытных учителей – кто-то потрудился уже до нас и за нас. Над знанием надо систематически и постоянно трудиться, лучше в школах, и предела здесь, конечно, быть не может. Это общие требования, относящиеся ко всем предметам. Особенность же Писания состоит в том, что изучать его надо каждый день, ибо, оставляя его, знание тут же уходит.

Чтобы преподавать Писание, что-то рассказывать о нем, нам самим его надо изучать постоянно. В конце концов, мы хотим передать ребенку не сумму знаний о Библии, а научить его путешествовать по Писанию, чтобы потом он мог путешествовать по жизни с Писанием. Это и называется исследованием, изучением. На каком уровне путешествовать – между двумя словами, между двумя стихами, между двумя книгами, наконец, между двумя Заветами – это уже вопрос возраста, интереса и знаний.

Как это сделать: научить детей путешествовать – рассказом, игрой, сказкой – отдельный вопрос, выходящий за рамки данного сообщения.   Также как и тема знания Библии как постоянного ее изучения.

Тема удивления по отношению к Библии бесконечна. Надо удивиться самим и потом помочь удивиться другим, как это делал о. Александр, удивиться невероятной близости евангельского мира и, одновременно, столь же невероятной отдаленности. Надо удивиться нашей неспособности бегать по всем соседям в нашем подъезде и радовать их тому, что мы нашли потерянную в прошлом году стодолларовую купюру. И можно удивиться, как понятен нам и близок поступок солидного человека Закхея, который удивился так, что совсем забыл о своей важности и значительности и полез на дерево, чтобы увидеть Иисуса.

Я призываю всех продолжить эти размышления об удивлении применительно к Библии, и особенно об удивлении как основе преподавания Писания.

И кто знает, может быть Господь и выбрал среди множества людей Себе в ученики тех, кто был способен более других удивиться Ему Самому? Не потому ли эти Двенадцать услышали Христа так, что оказались в состоянии передать свое удивление всему миру?

 

Приложение

В этом приложении к статье заинтересованному читателю предлагаются стихи Евангелия, в которых встречается слово «удивление» или его синоним «изумление».

Предполагаю, что многие будут действительно удивлены такому обилию евангельских стихов.

Надеюсь, что кому-то это поможет реально удивиться…

Матфей

Мф 7 28      И когда Иисус окончил слова сии, народ дивился учению Его,
Мф 8 10      Услышав сие, Иисус удивился и сказал идущим за Ним: истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры.
Мф 8 27      Люди же, удивляясь, говорили: кто это, что и ветры и море повинуются Ему?
Мф 9 8        Народ же, видев это, удивился и прославил Бога, давшего такую власть человекам.
Мф 9 33      И когда бес был изгнан, немой стал говорить. И народ, удивляясь, говорил: никогда не бывало такого явления в Израиле.
Мф 12 23    И дивился весь народ и говорил: не это ли Христос, сын Давидов?
Мф 13 54    И, придя в отечество Свое, учил их в синагоге их, так что они изумлялись и говорили: откуда у Него такая премудрость и силы?
Мф 15 31    так что народ дивился, видя немых говорящими, увечных здоровыми, хромых ходящими и слепых видящими; и прославлял Бога Израилева.
Мф 19 25    Услышав это, ученики Его весьма изумились и сказали: так кто же может спастись?
Мф 21 20     Увидев это, ученики удивились и говорили: как это тотчас засохла смоковница?
Мф 22 22     Услышав это, они удивились и, оставив Его, ушли.
Мф 22 33     И, слыша, народ дивился учению Его.
Мф 27 14     И не отвечал ему ни на одно слово, так что правитель весьма дивился.

Марк

Мк 1 22       И дивились Его учению, ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники.
Мк 2 12       Он тотчас встал и, взяв постель, вышел перед всеми, так что все изумлялись и прославляли Бога, говоря: никогда ничего такого мы не видали.
Мк 5 20       И пошел и начал проповедывать в Десятиградии, что сотворил с ним Иисус; и все дивились.
Мк 5 42       И девица тотчас встала и начала ходить, ибо была лет двенадцати. Видевшие пришли в великое изумление.
Мк 6 2         Когда наступила суббота, Он начал учить в синагоге; и многие слышавшие с изумлением говорили: откуда у Него это? что за премудрость дана Ему, и как такие чудеса совершаются руками Его?
Мк 6 6         И дивился неверию их; потом ходил по окрестным селениям и учил.
Мк 6 51       И вошел к ним в лодку, и ветер утих. И они чрезвычайно изумлялись в себе и дивились,
Мк 7 37       И чрезвычайно дивились, и говорили: все хорошо делает, — и глухих делает слышащими, и немых — говорящими.
Мк 9 15       Тотчас, увидев Его, весь народ изумился, и, подбегая, приветствовали Его.
Мк 10 26     Они же чрезвычайно изумлялись и говорили между собою: кто же может спастись?
Мк 11 18     Услышали это книжники и первосвященники, и искали, как бы погубить Его, ибо боялись Его, потому что весь народ удивлялся учению Его.
Мк 12 17     Иисус сказал им в ответ: отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу. И дивились Ему.
Мк 15 5       Но Иисус и на это ничего не отвечал, так что Пилат дивился.
Мк 15 44     Пилат удивился, что Он уже умер, и, призвав сотника, спросил его, давно ли умер?

Лука

Лк 1 21       Между тем народ ожидал Захарию и дивился, что он медлит в храме.
Лк 1 63       Он потребовал дощечку и написал: Иоанн имя ему. И все удивились.
Лк 2 18       И все слышавшие дивились тому, что рассказывали им пастухи.
Лк 2 33       Иосиф же и Матерь Его дивились сказанному о Нем.
Лк 2 47       все слушавшие Его дивились разуму и ответам Его. Лк 2 48          И, увидев Его, удивились; и Матерь Его сказала Ему: Чадо! что Ты сделал с нами? Вот, отец Твой и Я с великою скорбью искали Тебя.
Лк 4 22       И все засвидетельствовали Ему это, и дивились словам благодати, исходившим из уст Его, и говорили: не Иосифов ли это сын?
Лк 4 32       И дивились учению Его, ибо слово Его было со властью.
Лк 7 9         Услышав сие, Иисус удивился ему и, обратившись, сказал идущему за Ним народу: сказываю вам, что и в Израиле не нашел Я такой веры.
Лк 8 25       Тогда Он сказал им: где вера ваша? Они же в страхе и удивлении говорили друг другу: кто же это, что и ветрам повелевает и воде, и повинуются Ему?
Лк 8 56        И удивились родители ее. Он же повелел им не сказывать никому о происшедшем.
Лк 9 43        И все удивлялись величию Божию. Когда же все дивились всему, что творил Иисус, Он сказал ученикам Своим:
Лк 11 14      Однажды изгнал Он беса, который был нем; и когда бес вышел, немой стал говорить; и народ удивился.
Лк 11 38      Фарисей же удивился, увидев, что Он не умыл рук перед обедом.
Лк 20 26      И не могли уловить Его в слове перед народом, и, удивившись ответу Его, замолчали.
Лк 9 43        И все удивлялись величию Божию. Когда же все дивились всему, что творил Иисус, Он сказал ученикам Своим:
Лк 24 12      Но Петр, встав, побежал ко гробу и, наклонившись, увидел только пелены лежащие, и пошел назад, дивясь сам в себе происшедшему.
Лк 24 22      Но и некоторые женщины из наших изумили нас: они были рано  у гроба
Лк 24 41      Когда же они от радости еще не верили и дивились, Он сказал им: есть ли у вас здесь какая пища?

Иоанн

Ин 3 7         Не удивляйся тому, что Я сказал тебе: должно вам родиться свыше.
Ин 4 27       В это время пришли ученики Его, и удивились, что Он разговаривал с женщиною; однакож ни один не сказал: чего Ты требуешь? или: о чем говоришь с нею?
Ин 5 20       Ибо Отец любит Сына и показывает Ему все, что творит Сам; и покажет Ему дела больше сих, так что вы удивитесь.
Ин 7 15       И дивились Иудеи, говоря: как Он знает Писания, не учившись?
Ин 7 21       Иисус, продолжая речь, сказал им: одно дело сделал Я, и все вы дивитесь.
Ин 9 30       Человек прозревший сказал им в ответ: это и удивительно, что вы не знаете, откуда Он, а Он отверз мне очи.

Публикуется с любезного разрешения Ильи Яковлевича. Сайт автора

Фото: Елизавета Острецова, «Решение»

Дата публикации: 16.04.2016