Для тех, кто хочет верить разумно
Киевская Русь > Разделы сайта > История и лица > Дорожить человеком. Слово в память Митрополита Владимира

История и лица

Дорожить человеком. Слово в память Митрополита Владимира


23 ноября Митрополиту Владимиру исполнилось бы 79 лет. В последние годы он часто цитировал Псалмопевца: «Дней лет наших, — семьдесят лет, а при большей крепости — восемьдесят лет; и самая лучшая пора их – труд и болезнь, ибо проходят быстро, и мы летим» (Пс. 89,10). Слова эти он применял к себе. В жизни Блаженнейшего было немало труда и болезней. И все же ему удалось почти достичь библейского рубежа: восьмидесяти лет.

Митрополиты Владимир Сабодан и Александр Драбинко

«Многое нам удалось сделать, но кое-что мы не успели, а уже пора…» — сказал мне Митрополит Владимир незадолго до смерти. Что имел в виду Блаженнейший, говоря о том, что мы «не успели»? Состояние его в то время было тяжёлым, говорить было сложно, и я не осмелился переспрашивать Владыку: «а что же еще не успели?». Да и не до того было.

Митрополит Владимир возглавлял Украинскую Православную Церковь в «осевое» время её становления. И нет сомнения, что последний двадцатилетний период в жизни нашей Церкви со временем станут называть «золотой эпохой» в новейшей истории канонического Украинского Православия. Эпохой Митрополита Владимира, эпохой возрождения, развития и укрепления церковной Украины. Дай Бог нам это сохранить и приумножить.

Сегодня, в день рождения Митрополита Владимира, не хотелось бы говорить ни о том, что ему удалось воплотить в жизнь, ни о том, что, увы, осталось потаенным, и лишь в замыслах. Сейчас хочется сказать о другом — о том, чем жил Митрополит Владимир, и каким человеком он был.

* * *

«Подвигом добрым подвизaхся, течeние скончaх, веру соблюдох», — как бы подытоживает свою жизнь апостол Павел, когда приблизилось время его «отшествия» (2 Тим. 4,7). Комментируя эти слова апостола, святитель Иоанн Златоуст замечает, что истинно добрый подвиг должен не только таковым казаться, но и доставлять пользу, а истинное течение — не обнаруживать силу и честолюбие, а привлекать всех на небо.

От Блаженнейшего часто ждали, что он «обнаружит силу» — властно настоит на своей модели церковного управления, «продавит» свои решения. Однако Митрополит Владимир всегда старался поступить так, чтобы «течение» его жизни и поступков привлекали людей к небу. «Важно не только добиться своей цели», — учил нас Блаженнейший. «Важно, привлекая всех, независимо от взглядов, добиться её таким образом, чтобы это было угодно Богу».

«Кто, кроме вас, может стать главой объединённой поместной Церкви?», — убеждали Блаженнейшего представители церковного развития одного видения церковного будущего. «Кто, кроме вас, убережёт Церковь от раскола?» — говорили ему представители уже другого направления. «И что же будем делать? К кому прислушиваться?» — иронично спросил я как-то Митрополита Владимира, после того как в один и тот же день у нас побывали велеречивые делегации обоих сторон. «Если всех людей послушаться у нас не получается, — с улыбкой ответил Блаженнейший, — то будем вслушиваться в волю Божию».

* * *

Он умел находить общий язык со всеми. И это объясняется не только его прирождённой дипломатичностью. Блаженнейший умел разглядеть в человеке его подлинное «я» и принять человека таким, каким он был.

«Чего ждут от нас люди? И что мы можем им дать?» — задавался вопросом Блаженнейший в своих дневниковых записях. «В природе каждого человека лежит желание быть понятым и принятым. У нас нет достаточно средств, чтобы накормить всех голодных и предоставить кров всем бездомным. Но мы можем и должны вдуматься в тех людей, которых посылает нам Господь. Люди ждут от нас понимания. И мы должны научиться по-настоящему вникать в людей, которых встречаем в своей жизни, стараться понять их обстоятельства, предоставить им приют в своем сердце». Двери сердца, как и двери кабинета Митрополита Владимира в Митрополии, никогда не закрывались.

* * *

В церковной лексике есть немало слов, которые потеряли свою конкретику и стали «церковными идиомами». «Возлюбленные братья и сестры». Какие прекрасные слова! Но как, увы, истлело их золото, как пожухла их сила оттого, что мы годами вкладываем в них слишком мало любви…

«Дорогому человеку», — надписал Блаженнейший сборник, где были как его собственные поэтические тексты, так и любимые им стихи других авторов. И слово «дорогой» звучало из его уст самым достоверным образом. Он дорожил всеми нами. Дорожил далёкими и близкими, дорожил старинными и новыми друзьями. Дорожил общением и самой жизнью… Из всех нас его выделяли высокий сан и почтенный возраст. Но в отношении владыки к другим не было и намёка на превосходство.

Блаженнейший умел по-настоящему уважать других. Уважать нас не за то, что мы были умны или исполнены личных талантов, а за тот главный дар, которым Бог наделил каждого из нас — дар личностного бытия.

«Тайна личности, её единственности, — писал Блаженнейший, — никому недоступна до конца. Личность человеческая более таинственна, чем мир. … Личность человека как образ Божий дороже всех ценностей мира. Она неисчерпаема в своей динамике, в своём бесконечном раскрытии и осуществлении. Она, будучи единственно неповторимой, призывается к богоуподоблению: без неё Царство славы не будет сиять полнотой».

* * *

«Митрополит слишком мягок. Зачем давать столько свободы епископату и духовенству?» Подобные мысли регулярно озвучивались сторонниками «жесткого курса», как из московского «центра», так и из киевской администрации. Но Предстоятель стоял на своём. То, что вы называете «мягкостью», — говорил он, — это уважение к свободе других. «Да, свобода — это всегда риск. Но если на этот риск идёт Сам Бог, то разве можем избежать его мы?»

* * *

«Церковь — это я». Подобная абсолютистская логика никогда не была присущей Митрополиту Владимиру. Как-то за трапезой во время юбилейных торжеств один из нынешних правящих архиереев возгласил здравницу в честь Предстоятеля. В ответ Блаженнейший тихо произнёс несколько слов, которые навсегда запомнились присутствующим: «А что я без вас? За всех нас!».

* * *

Терпеть и ждать. Этим двум вещам, которых так часто не хватает всем нам, Блаженнейший научился в совершенстве. «Богу прекрасно известно, что нам нужно, — говорил он. Поэтому живи по принципу: ничего не проси и ни от чего не отказывайся».

* * *

У Блаженнейшего был очень зоркий и пронзительный глаз, и он мог с первой встречи разглядеть в человеке и его достоинства, и недостатки.

— Такой-то священник, — как-то сказал я Блаженнейшему, — весьма эрудирован и прогрессивен. Давайте предоставим ему какое-нибудь церковное послушание.

— Эрудиция-то у него имеется, — с улыбкой ответил Митрополит, — вижу, аж чересчур. А церковность?

Позже, ближе познакомившись с отцом, о котором шла речь, заметил, что его образ мыслей действительно чрезвычайно светский… Прошло время, я уже и думать забыл о своём «секулярном протеже», а вот Митрополит сам напомнил о нем.

— А где отец П.? Ты нашёл для него послушание?

— Ваше Блаженство, так Вы же сами сказали, что он слишком своеобразно смотрит на вещи…

— Ну говорил. Но и сам собой он церковно не повзрослеет! Найди ему соответствующее церковное дело. Коллектив и востребованность всегда меняет образ мышления.

Блаженнейший умел ждать. И он знал — даже если человек не готов сегодня до конца качественно исполнить послушание, из этого не следует, что само дело его не изменит.

* * *

Известно высказывание: «Знания умножают скорбь». Один из наиболее болезненных моментов в деятельности церковного администратора — это «лишние» знания, которые мы, сами того не желая, получаем о своих подчинённых. Блаженнейший был опытным администратором и прекрасным психологом. А в силу своего служебного положения ему приходилось так «слишком много» узнавать о подчинённых и собратьях. Однако, зная о немощах других людей, Блаженнейший никогда не осуждал собратьев по служению и избегал вынесения «окончательного» вердикта. «Сегодня согрешил, а завтра покается», — говорил он. «Святыми не рождаются». Главное, чтоб осознали, понимали, да и сами с ближним поступали так же». Помнят ли об этом собратья?

* * *

Господь благословил мне нести послушание у ног моего учителя Гамалиила, — Митрополита Владимира — на протяжении 16 лет — с июля 1998 по июль 2014 г. И за все это время я не могу вспомнить случая, чтобы Блаженнейший поступил с человеком с ветхозаветной жестокостью, проявил надменность или гордыню…

Моя первая встреча с Блаженнейшим состоялась в 1993 году, когда я еще учился в школе. Блаженнейший совершал богослужение в Свято-Троицком Корецком женском монастыре в моем родном городе. Празднование было иконе Божьей Матери «Споручница грешных». После Всенощного бдения Блаженнейший прогуливался по территории монастыря вместе с приснопамятной игуменией Наталией. В это время я, по обычаю, ехал с богослужения на велосипеде домой. Увидев прогуливающегося владыку, подошел за благословением и продолжил свой путь. Годами позже, когда я уже нёс послушание у Блаженнейшего, он напомнил мне этот случай и рассказал, что в тот же день расспросил обо мне матушку игуменью. Спасибо ей за добрые слова в мой адрес.

С пристальным вниманием Блаженнейший старался относиться ко всем. «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем» (Екк., 1,9). Не совсем владыка разделял эту пессимистическую мудрость Екклесиаста, и от людей всегда ждал нового и хорошего, живого и действенного.

Работать с Блаженнейшим было в радость и очень увлекательно, но само послушание было, надо отметить, нелёгким. Будучи открытым и очень добрым человеком, он умел быть и по-отечески требовательным, трудолюбивым, а при необходимости — строгим. «Так, куда дальше едем, что дальше по графику?», — после двух командировок за не окончившуюся еще неделю, не доехав еще до Митрополии, спрашивал уже Митрополит.

Владыка ценил мнение других. Прислушивался, и при принятии решений учитывал.

«Цените и искренне любите ближних, которых нам дарует Господь» — писал Блаженнейший в своём Духовном Завещании. «Не спешите составлять окончательного суждения о человеке, не окружайте себя теми, кто похож на вас или всегда соглашается с мыслями, которые вы высказываете, не только требуйте от своих сотрудников ответственного выполнения возложенных на них задач, но и искренне прощайте, когда они ошибаются или проявляют слабость. Доверяйте своим сотрудникам, но вместе с тем не забывайте лично следить за состоянием церковных дел, помня, что именно на вас возложена ответственность за Церковь. Окружайте себя добросовестными помощниками, но не отказывайтесь и от самостоятельного управления».

В этих советах, которые Митрополит Владимир оставил своему преемнику по Киевской кафедре и архиереям-собратьям, выражены принципы, которыми он сам на протяжении десятилетий руководствовался в церковной деятельности.

* * *

Мягкий, смиренный человек. Таким запомнился Блаженнейший всем нам. Но мягким и кротким Он оставался лишь до тех пор, пока это не вредило церковным интересам. И стоило только перейти определенную черту, и перед вами был совсем другой человек: твёрдый, неподатливый, умеющий защищать свои принципы, «упертый хохол», как его именовали соответствующие органы в бытность ректором Московских духовных школ и на должности Управделами Патриархии.

* * *

Последние годы жизни нашего Предстоятеля, кроме прогрессирующей болезни, были омрачены попытками режима Януковича, некоторых олигархов и заинтересованных лиц внутри Церкви сместить Митрополита Владимира с занимаемого им поста Предстоятеля УПЦ. Блаженнейший был серьёзно болен. Физических сил становилось все меньше. Властолюбивым человеком Митрополита Владимира было назвать сложно. Но, встретившись с упорным желанием Банковой поставить во главе УПЦ предстоятеля помоложе и поподатливее, ради президентских выборов 2015 года, Блаженнейший занял весьма твёрдую позицию в отношении ухода на покой: «Я хочу умереть Митрополитом Киевским», — сказал он, отвечая на очередные уговоры. «Времена меняются, а методы все те же», — с горечью говорил он.

* * *

В 2009 году, после смерти Патриарха Алексия II, многие убеждали Блаженнейшего выдвинуть свою кандидатуру на Московский патриарший престол. «Сегодня много разговоров идет о том, кто в скором времени займет вдовствующий Патриарший Престол. Среди возможных кандидатов говорят и обо мне, усматривая во мне преемника Святейшего Патриарха Алексия, — говорил тогда Митрополит Владимир. -Однако, искренне благодаря за такую большую честь, я желаю предстать перед Богом 121 Митрополитом Киевским, а 16 Патриархом Московским и всея Руси пусть будет тот, на кого укажет Бог и ваш выбор», — таким было его решение.

Однажды в Феофании, беседуя, Блаженнейший Владимир взял меня за руку и сказал: «Прошу, владыка, я знаю, что мне уже немного осталось и хочу, чтобы ты закрыл мне глаза». Это последнее свое послушание я и исполнил ранним утром 5 июля.

* * *

Родина

Отношение к земному отечеству, к Украине у Блаженнейшего Митрополита Владимира было особое. «Любите свой народ, — писал владыка, — его прекрасные традиции. Имейте интерес к собственной истории. Даже не просто интерес, а живое чувство сопричастности к ней». А тех, кто в порыве любви к чужому предавал родное, владыка укорял: «Любите свою Родину, ибо это так же естественно, как естественно любить свою родную мать. Не любить мать может только человек с какими-либо отклонениями психики».

Мы все произносим и пишем много правильных слов. Но дело не в словах. Любовь к Украине у Митрополита Владимира был органичной и самоотверженной. Долгие годы прослужив в Москве, владыка не раз встречался с такими явлениями, как нежелание признавать самодостаточность украинской культуры и незнание украинской истории. Но владыка никогда не отрекался от своих корней, всегда подчёркивал своё происхождение и любовь к родной земле. Почтение к украинской культуре, любовь к украинскому языку и песне — все это было для него неотъемлемым, частью его личности. «В песне душа моего народа», — часто говорил он.

«Ваше Блаженство, как понимать происходящее?», — спросил я у Блаженнейшего в ноябре прошлого года, когда он следил за событиями на Майдане и в стране по телевизору, будучи в больнице. «Украина очищается», — услышал я в ответ после длительной задумчивой паузы.

* * *

Семья владыки пострадала от голодомора тридцатых. Поэтому в то время, как другие старались порой не замечать этой исторической трагедии, Владыка всегда возвышал свой голос в память миллионов людей, которым довелось принять смерть от массового голода, жертв которого та также молитвенно поминаем в эти дни.

«В 30-е годы — говорится в Обращении Священного Синода 2008 г., инициированном Его Блаженством, — Украина впервые пережила искусственный голод, массовое убийство миллионов своих граждан, циничное, целенаправленное, безжалостное. Только в богоненавистнической и человеконенавистнической среде могло иметь место такое преступление. На щедром украинском чернозёме умирали в страшных муках миллионы людей. Этот геноцид был попыткой уничтожить саму душу народа, привести его к полному духовному рабству. Он стал средством дьявольской мести за неспособность искоренить из сознания нашего мудрого, исполненного высоких достоинств народа сыновью память о Боге, любовь к Богу, верность и веру в Бога. Эту веру можно было уничтожить только через физическую ликвидацию её носителя. Поэтому богоборческая власть, создав духовный голод, обрекла нацию и на голод физический».

Понятное дело, подобные Заявления вызывали недовольство у шовинистически настроенного так называемого «политического православия». «Ваше Блаженство, — докладывал я Митрополиту позже, — некоторые политико-религиозные организации остро критикуют Вас, за то, что Вы употребили слово геноцид относительно голода 1933 года». «Успокойся, — отвечал Блаженнейший, — их многое не устраивает, и это не самое страшное».

И правда. Слово об истории не страшно. Страшны кровь и слезы матерей, льющиеся сегодня. Страшно то, что видят наши глаза.

* * *

Аннексия Крыма, война на Востоке, потоки лжи про нашу страну и народ… Все эти наши беды нам выпало переживать сегодня уже без Блаженнейшего Митрополита Владимира. Что бы он сказал, если бы увидел своими глазами войну на Донбассе, который он очень любил посещать? Как бы отреагировал на попытку разделить Украину, которую от края до края объехал много раз? Что бы ответил тем, кто сегодня ссорит некогда братские народы, с духовными вождями которых он у Чаши многократно говорил Христос посреди нас? «Не бойтесь! Бог не в силе, а в Правде», — думаю, мы бы услышали именно эти, исполненные веры и надежды в милосердие Божие и справедливость, слова.

Верю и знаю, что наш Блаженнейший обрел приют в Божием сердце, Его Небесном доме. Просим вас, Блаженнейший Владыко, не оставляйте в своих молитвах ни нашей Церкви, ни нашей страны, ни нас, Ваших верных чад!

Вечная Вам память, Ваше Блаженство!

Дата публикации: 24.11.2014