Для тех, кто хочет верить разумно
Киевская Русь > Разделы сайта > Брак и семья > О браке и монашестве — ответы на вопросы

Брак и семья

О браке и монашестве — ответы на вопросы


Выступление в Киевской духовной
академии на конференции «Аскетика семьи. Семья в пост-атеистических
обществах»

Архиепископ Львовский и Галицкий
Августин
: Отец Иларион, Вы
поскромничали, когда сказали перед началом доклада,
что ничего не можете сказать о браке на
основе опыта. Безусловно, Вы как монах
имеете личный опыт монашеского служения и
подвига. Но церковное учение о браке Вы
изучали не только по курсам: виден и Ваш
личный опыт общения с верующими, у которых
были семейные проблемы. Несмотря на то, что
я имею стаж служения и священником, и
епископом, я и сам почерпнул много
полезного из вашего доклада; все, что было
Вами сказано, очень важно и интересно.

Однако хочу задать вопрос в связи с таким
ответственным Вашим анализом значения
супружества и монашеской жизни: согласны ли
вы с тем, что, поскольку христианин идет ко
спасению через подвиг, через Голгофу, то это
относится также и к браку? Не случайно ведь
мы поем во время таинства венчания тропарь
«Святии мученицы», и венцы на главах
знаменуют не только Христов мир, но и подвиг.
Монашество -тоже подвиг. Третьего же не дано.
В христианской Церкви, особенно на Руси,
монашество всегда расценивалось как
альтернатива супружеской жизни; и
священники, которые остались вдовцами,
всегда принуждались к принятию монашества.
Целибат без принятия монашества не
приветствовался, потому что безбрачная
жизнь без монашества — это пустоцвет, это
нежелание человека взять на себя крест. На
западе в католической церкви есть разные
монашеские ордена, — выбирай, что хочешь:
иезуиты, кармелиты, доминиканцы. А у нас
один орден. В то же время, мне думается,
правильно, что человек, — священник ли это
будущий, мирянин ли, — если он не способен к
супружеской жизни или не хочет вступать в
брак, должен принимать монашество, дабы
исполнить заповедь Божьей любви и
жертвенности. Согласны ли Вы с таким
положением?

Игумен Иларион: Согласен, с той
оговоркой, что человек не должен вступать в
монашество только потому, что ему не
удалось вступить в брак, так же как, я думаю,
человек не может становиться священником только
потому, что он окончил духовную семинарию
или академию. И к браку, и к священству, и к
монашеству должно быть у человека особое призвание.

Что же касается Вашего вопроса, Владыко,
относительно брака как крестоношения, то с
этим я абсолютно согласен. Брак — не меньший
подвиг, чем монашество, и требует такой же
самоотдачи, такой же целеустремленности,
такой же жертвенности.

Вопрос из зала: Мой вопрос вытекает из
собственного жизненного опыта. Мне повезло:
я видела очень много семей, которые по всем
высказанным Вами критериям полностью
соответствуют браку как таинству. Тем не
менее, церковного таинства в силу различных
обстоятельств в этих семьях не было и не
предвидится. Более того, — это семьи, где
супруги принадлежат либо к разным
конфессиям, либо к разным религиям, или даже
вовсе безрелигиозны. Тем не менее, в них
присутствует духовность, жертвенная любовь,
чадолюбие, смирение. Есть ли место таким
семьям в Вашей классификации? И если есть,
то какое оно?

Игумен Иларион: Здесь я выражу свое
личное мнение, которое, конечно, может быть
оспорено людьми более компетентными. Я бы
сказал, что само по себе венчание еще не
гарантирует того, что брачный союз станет
полноценным христианским браком, так же как
и отсутствие, — по тем или иным
обстоятельствам, — венчания, еще не означает
того, что союз мужчины и женщины не является
браком. Некоторые духовники, узнав на
исповеди о том, что человек живет в
невенчанном браке, говорят: «Ты живешь в
блуде, ты должен или венчаться, или
разводиться». Но существует много
обстоятельств, по которым люди не могут
венчаться. Если, например, супруг —
православный христианин, а супруга —
нехристианка, неверующая, принуждать их
венчаться нельзя. Церковью не допускается
венчание между членом Православной Церкви
и представителем иных религий —
мусульманства, иудаизма, буддизма. Однако
такие браки существуют, люди живут вместе в
течение многих лет, и называть такой брак
блудом было бы кощунством.

Много полезного материала на эту тему
содержится в «Основах социальной концепции
Русской Православной Церкви» — официальном
документе, принятом Архиерейским Собором
2000 года. Там достаточно подробно и детально
прописаны все спорные случаи и, в частности,
там говорится о том, что Церковь
Православная признает гражданский брак и
что гражданский брак ни в коем случае
нельзя считать блудом. Поэтому, я думаю, что
возможны такие ситуации, когда брак был не
венчанным по тем или иным уважительным
обстоятельствам, исключающим возможность
венчания, и, тем не менее, этот брак
состоялся как таинство, люди стали в нем
единой плотью, единой душой и единым духом.
И я верю в то, что благодать Божия за веру и
церковную жизнь хотя бы одного человека в
браке может восполнить все то, чего
недостает другой половине. Мы помним слова
апостола Павла, что неверующий муж
спасается верующей женой и что неверующая
жена спасается мужем верующим.
Следовательно, уже в апостольские времена
стоял вопрос о том, как относиться к бракам,
в которых только одна половина принадлежит
Церкви. И уже тогда этот вопрос был решен
апостолом Павлом вполне однозначно:
спасение может происходить и через одну
половину в браке, через одного человека,
коль скоро этот человек живет полнокровной
церковной жизнью.

Архиепископ Августин: Отец Иларион, я
на правах епископа дополню. Апостол Павел
сказал это относительно людей, которые были
в браке до крещения, а потом, например, муж
принял крещение, а жена не захотела: в этом
случае брак сохраняется. Что же касается
сегодняшней ситуации, то тут дело обстоит
немножко иначе. Девушка-христианка,
православная, выходит замуж за иноверца и
не венчается. Вопрос: по канонам, что делать
с верующей? Ведь нельзя же выходить замуж
без венчания? В связи с тем, что у нас было
безбожие, не было религиозного воспитания,
в некоторой степени к такой ситуации
относится правило апостола Павла. Но не
полностью. Согласно православным канонам,
подтвержденным на Архиерейском Соборе в «Социальной
концепции», если один из супругов
уклоняется в иноверие, другой имеет право
подать на развод, так же как и в случае с
впадением одного из супругов в алкоголизм.
В данном случае есть право выбора: можно
пытаться сохранять семью, но можно и
подавать на развод. Если муж посягает на
жизнь жены и детей, что лучше — оставаться в
браке или разводиться? Соответственно, если
посягают на душу человека, если, например,
муж уклоняется в секту, увлекает за собой
детей, это равносильно посягательству на
жизнь. Кроме буквы закона, еще есть
христианская нравственность, и все должно
ей соответствовать. Простите, это уже я как
архиерей позволил себе дополнять.

Вопрос из зала: Как вы считаете,
православному священнику семья не мешает
всю свою жизнь посвятить служению Церкви?

Игумен Иларион: Я считаю, что не мешает.
Даже наоборот, во многих случаях помогает.
Человек, который сумел создать свою «малую
церковь» — семью, имеет большие шансы на то,
что ему удастся создать и «большую церковь»
— приход. Мне довольно редко приходилось
видеть священнослужителей, у которых было
бы все благополучно на приходе и все
неблагополучно в семье, или все хорошо в
семье и все плохо на приходе. Как правило,
человек, который умеет устроить свой дом в
соответствии с христианскими
установлениями, может быть и достойным
священнослужителем.

У меня сейчас перед глазами пример одного
священника, которому сейчас уже за
шестьдесят лет. Он отец шестнадцати детей —
восьми мальчиков и восьми девочек. Из
восьми мальчиков — шестеро является
священниками, а двое учатся в духовной
школе на священников. Из восьми девочек —
шестеро уже замужем за священниками, а двое,
надо полагать, готовятся к вступлению в
брак с будущими священниками. Это, конечно,
достаточно исключительный случай; такое не
часто бывает. Когда я разговаривал с этим
священником, у меня было чувство, что я
беседую с библейским Авраамом,
осуществившим призвание к идеальному браку
во всей его полноте. И я тогда сказал себе,
что, вероятно, должно быть нечто совершенно
особое в человеке, который сумел всех своих
детей — без всякого, по-видимому, насилия, а
просто личным примером, — вдохновить на то,
чтобы идти по пути христианского служения.

Вопрос из зала: Что делать
воспитаннику духовной школы, если после ее
окончания он не смог найти достойную жену и
чувствует, что не готов к постригу в монахи?

Игумен Иларион: По моему личному
мнению, человек не должен принимать решение
о постриге только потому, что он вовремя не
нашел себе подругу жизни. Я думаю, что в
Церкви Православной имеется достаточно
возможностей и для служения мирян. Если
человек готовил себя к священству, но по
каким-то обстоятельствам не принимает
священство, он ведь может преподавать в
духовной школе, быть миссионером,
псаломщиком, алтарником, служить в
госпитале, заниматься
благотворительностью и милосердием. Есть
множество возможностей быть полезным для
Церкви и без принятия священного сана.

Человек должен смиренно ожидать тот час,
когда ему станет ясно, призван ли он
вступить в брак, или принять монашество, или
стать священником. С таким решением нельзя
спешить, так как спешка здесь может
обернуться подлинной катастрофой.

Вопрос из зала: Что Вы можете сказать
по поводу второго и третьего брака?
Допустим ли такой брак в православной
традиции?

Игумен Иларион: Я опять же отослал бы
вас к «Основам социальной концепции
Русской Православной Церкви», где
достаточно подробно описаны те
обстоятельства, по которым можно вступать
во второй брак. В святоотеческих писаниях
можно найти разные взгляды на второй и
третий брак. Григорий Богослов, например,
считал, что первый брак установлен Богом,
второй брак может быть допущен как
снисхождение, а третий брак недопустим. Но в
особых, исключительных случаях допускается
и третий брак.

Сейчас некоторые духовники запрещают
второй брак, называя его блудом. Но это их
частная позиция, противоречащая и
апостольским нормам, и святоотеческой
традиции, и официальной позиции Русской
Православной Церкви, выраженной в «Основах
социальной концепции». Другое дело, когда
речь идет о священниках или будущих
священниках. Здесь Церковь применяет более
строгие критерии, потому что священник
должен быть образцом, идеалом для своей
паствы.

Дата публикации: 01.12.2003