Для тех, кто хочет верить разумно
Киевская Русь > Разделы сайта > Вера и культура > Н. В. Гоголь и Православие

Вера и культура

Н. В. Гоголь и Православие


Промыслом Божиим нам уготовано жить в удивительное и трудное время — время переоценки ценностей, время болезненных перемен в общественной жизни, время мучительных поисков духовных ориентиров, время утверждения утраченного в значительной мере национального самосознания.

Духовный вакуум, насильственно созданный в прошедшие десятилетия, сегодня постепенно заполняется, и люди устремляются к активному поиску смысла жизни. Забыв свои духовные и национальные традиции, многие обращают свой взгляд на Запад, пытаясь там найти эталон общественной и духовной жизни. И Запад протягивает нам руку помощи, обязывая нас идти по проторенной чужой дороге, и тем самым обрекает нас на бесконечное шествие вдогонку, по его стопам. Всеми возможными способами — через средства массовой информации, в сфере образования, духовности, искусства, в политике, посредством прозелитических миссий нам навязывается западный стиль жизни, западный образ мировоззрения.

Со всех континентов земного шара к нам ринулись представители сотен сект, именующих себя “церковью”, которые утверждают, что они и только они знают путь к истине. Наш народ, воспитанный в духе безверия, бросился в эти секты, как мотылек на свет костра. Мы забыли, что наш народ еще два-три столетия тому был глубоко ПРАВОСЛАВНЫМ.

В середине XVII века архидиакон Павел Алеппский, сопровождая Антиохийского патриарха Макария в Москву, так выразил свои впечатления об Украине: “По всей земле казаков мы заметили возбудившую наше удивление прекрасную черту: все они, за исключением немногих, даже большинство их жен и дочерей, умеют читать и знают порядок церковных служб и церковные напевы; кроме того, священники обучают сирот и не оставляют их шататься по улицам невеждами”.

Церковь, государство, система образования должны помочь нашему народу вернуться в Православие. Официально провозглашен светский характер школы, но ведь школа должна открыть детям, какой след оставило Православие в культуре и истории нашего народа. Есть равенство религий перед законом, но ни в коем случае нет равенства религий перед культурой, перед историей человечества, тем более перед культурой и историей Киевской Руси. Понятно, что вклад Православия в украинскую культуру, в становление литературы, языка, мышления совершенно несопоставим, скажем, с вкладом баптистов или пятидесятников. Государство, школа должны быть заинтересованы в том, чтобы дети не были иностранцами в своей стране. Мы должны по-православному рассматривать историю христианской живописи, церковной архитектуры. Мы должны всегда помнить, что запорожские казаки защищали непросто свою землю, свой народ, но и свою веру — ПРАВОСЛАВИЕ.

Мы должны всегда помнить, что цвет и гордость нашего народа — Т. Г. Шевченко и Г. С. Сковорода, Н. И. Пирогов и святитель Лука (Войно-Ясенецкий), И.П. Котляревский и Н.В. Гоголь — были Православными. Обращение к нашим духовным корням поможет нам сегодня обрести почву под ногами, восстановить духовный стержень нашего народа, поможет нам вернуться на свою дорогу на путях истории.

В этом контексте необычайно важно для нас духовное наследие Н. В. Гоголя. “Гоголь, — по словам прот. В. Зеньковского, — первый пророк возврата к целостной религиозной культуре, пророк православной культуры, … он ощущает как основную неправду современности ее отход от Церкви, и основной путь он видит в возвращении к Церкви и перестройке всей жизни в ее духе”.

Духовное состояние современного уже нам западного общества — исполнение пророческих слов Н. В. Гоголя в адрес Западной Церкви: “Теперь, когда человечество стало достигать развития полнейшего во всех своих силах … Западная Церковь только отталкивает его от Христа: чем больше хлопочет о примирении, тем больше вносит раздор”.  Действительно, примирительное шествие Западной Церкви навстречу миру привело в итоге к выхолащиванию Духа в Западной Церкви, к духовному кризису западного общества.

Н. В. Гоголь в своих общественных взглядах не был ни западником, ни славянофилом. Он любил свой народ и видел, что он “сильнее других слышит Божью руку”.

Беда современного Гоголю общества ему видится в том, что “Церковь, созданную для жизни, мы до сих пор не ввели в нашу жизнь”. (Эти слова, увы, актуальны и сегодня). “Церковь одна в силах разрешить все узлы, недоумения и вопросы наши; есть примиритель всего внутри самой земли, который покуда еще не всеми видим — наша Церковь”. Эта обеспокоенность Гоголя о судьбах общества, удаленного от Церкви, подвигает его к труду над книгой, раскрывающей внутренний, сокровенный смысл Божественной Литургии и имеющей своей целью приблизить общество к Церкви.

Н. В. Гоголь — одна из самых аскетических фигур нашей литературы. Вся его жизнь свидетельствует о восхождении к высотам духа; но знали об этой стороне его личности только ближайшие к нему духовные лица и некоторые из друзей. В сознании большинства современников Гоголь представлял собой классический тип писателя-сатирика, обличителя общественных и человеческих пороков.

Другого Гоголя, последователя святоотеческой традиции в русской литературе, православного религиозного мыслителя и публициста, автора молитв, современники так и не узнали. За исключением “Выбранных мест из переписки с друзьями” духовная проза при жизни его оставалась неопубликованной. Правда, последующие поколения уже смогли познакомиться с ней, и к началу XX века духовный облик Гоголя был в какой-то степени восстановлен. Но здесь возникла другая крайность: “неохристианская” критика рубежа веков (и более всего книга Д. Мережковского “Гоголь. Творчество, жизнь и религия”) выстроила духовный путь Гоголя по своей мерке, изображая его болезненным фанатиком, мистиком со средневековым сознанием, одиноким борцом с нечистой силой, а главное — полностью оторванным от Православной Церкви и даже противопоставленным ей, — отчего образ писателя предстал в ярком, но искаженном виде.

“Гений Гоголя до сих пор остается неизвестным в полной мере не только широкому читателю, но и литературоведам, которые при нынешнем состоянии отечественной науки просто неспособны осмыслить судьбу писателя и его зрелую прозу. Это может сделать только глубокий знаток как творчества Гоголя, так и святоотеческой литературы, — и непременно находящийся в лоне Православной Церкви”. Такого исследователя у нас пока нет.

Жизнь Николая Гоголя с первого его момента была устремлена к Богу. Мать его, Мария Ивановна, дала обет перед Диканьским чудотворным образом святителя Николая, если будет унее сын, назвать его Николаем, — и просила священника молиться до тех пор, пока не сообщат о рождении ребенка и не попросят отслужить благодарственный молебен. Крещен младенец был в Спасо-Преображенской церкви в Сорочинцах. Мать его была женщиной набожной, усердной паломницей.

Среди предков Гоголя были люди духовного звания: прадед по отцу был священником; дед закончил Киевскую Духовную Академию, а отец — Полтавскую Духовную Семинарию.

Понятие о Боге запало в душу Гоголя с раннего детства. В письме к матери 1833 года он вспоминал: “Я просил Вас рассказать мне о Страшном Суде, и Вы мне, ребенку, так хорошо, так понятно, так трогательно рассказали о тех благах, которые ожидают людей за добродетельную жизнь, и так разительно, так страшно описали вечные муки грешных, что это потрясло и разбудило во мне чувствительность. Это заронило и произвело впоследствии во мне самые высокие мысли”.

Первым сильным испытанием в жизни юного Николая была смерть отца. Он пишет матери письмо, в котором отчаяние смиряется глубокой покорностью воле Божией: “Я сей удар перенес с твердостию истинного христианина… Благословляю тебя, священная вера! В тебе только я нахожу источник утешения и утоления своей горести!.. Прибегните так, как я прибегнул, к Всемогущему”.

После переезда в столицу Гоголь погружается в литературную жизнь. Но несмотря на занятость, в нем проглядывает постоянное недовольство суетой, желание иной, собранной и трезвенной жизни. В этом смысле очень показательны раздумья о посте в “Петербургских записках 1836 г.”: “Спокоен и грозен Великий Пост. Кажется, слышен голос: ”Стой, христианин; оглянись на жизнь свою». На улицах пусто. Карет нет. В лице прохожего видно размышление. Я люблю тебя, время думы и молитвы. Свободнее, обдуманнее потекут мои мысли… — К чему так быстро летит ничем незаменимое наше время? Кто его кличет к себе? Великий Пост, какой спокойный, какой уединенный его отрывок!»

Если брать нравоучительную сторону раннего творчества Гоголя, то в нем есть одна характерная черта: он хочет возвести людей к Богу путем исправления ИХ недостатков и общественных пороков — то есть путем внешним. Вторая половина жизни и творчества писателя ознаменована направленностью его к искоренению недостатков в себе самом — и таким образом, он идет путем внутренним. “Говорить и писать о высших чувствах и движеньях человека нельзя по воображению, нужно заключить в себе самом хотя небольшую крупицу этого, — словом, нужно сделаться лучшим” (Н. В. Гоголь, “Авторская исповедь”).

Условно жизнь и творчество Гоголя можно разделить на два периода — рубежом будет 1840 год.

Летом 1840 г. Гоголь за границей пережил тяжелые приступы “нервического расстройства”, “болезненной тоски” и не надеясь на выздоровление, он даже написал духовное завещание. Но затем последовало “чудное исцеление”. Ему открылся новый путь. Начинается постоянное стремление Гоголя к улучшению в себе духовного человека и преобладание религиозного направления. В “Истории моего знакомства с Гоголем” Аксаков свидетельствует: “Да не подумают, что Гоголь менялся в своих убеждениях, напротив, с юношеских лет он оставался им верен. Но Гоголь шел постоянно вперед, его христианство становилось чище, строже; высокое значение цели писателя яснее и суд над самим собой суровее”.

У Гоголя постепенно вырабатываются аскетические устремления. В апреле 1840 г. он писал: “Я же теперь больше гожусь для монастыря, чем для жизни светской”.

В июне 1842 года Гоголь уезжает за границу — и там религиозное настроение начинает преобладать в его жизни. Г. П. Галаган, живший с ним в Риме, вспоминал: “Гоголь показался мне уже тогда очень набожным. Один раз собирались в русскую церковь все русские на всенощную. Я видел, что и Гоголь вошел, но потом потерял его из виду. Перед концом службы я вышел в притвор и там в полумраке заметил Гоголя, стоящего в углу … на коленях с поникнутой головой. При известных молитвах он бил поклоны”.

Гоголь принимается за чтение книг духовного содержания, в основном, святоотеческой литературы. Письма Гоголя этого периода содержат просьбы о присылке книг по богословию, истории Церкви, русским древностям. Друзья шлют ему творения святых отцов, труды свт. Тихона Задонского, свт. Димитрия Ростовского, епископа Иннокентия (Борисова), журналы “Христианское чтение”. Присланное Языковым “Добротолюбие” стало для Гоголя одной из настольных книг.

В январе 1845 года Гоголь живет в Париже у графа А. П. Толстого. Об этом периоде он писал: “Жил внутренне, как в монастыре, и в прибавку к тому, не пропустил почти ни одной обедни в нашей церкви”. Он изучает чинопоследования Литургии св. Иоанна Златоуста и Литургии св. Василия Великого на греческом языке.

Гоголь начинает работать над книгой “Размышления о Божественной Литургии”, в которой органично сочетаются богословская и художественная стороны. Это один из лучших образцов духовной прозы XIX века6 . В работе над книгой Гоголь использовал труды по литургике древних и современных авторов, но все они служили ему лишь в качестве пособий. В книге воплощен и личный опыт Гоголя, его стремление к постижению литургического слова. “Для всякого, кто только хочет идти вперед и становиться лучше, — писал он в “Заключении”, — необходимо частое, сколько можно, посещенье Божественной Литургии и внимательное слушанье: она нечувствительно строит и создает человека. И если общество еще не совершенно распалось, если люди не дышат полною, непримиримой ненавистью между собою, то сокровенная причина тому есть Божественная Литургия, напоминающая человеку о святой, небесной любви к брату”. Ко времени путешествия писателя во Святую землю в феврале 1848 года первая редакция книги уже была закончена. Затем Гоголь неоднократно возвращался к рукописи, перерабатывал ее, но издать так и не успел. В отличие от второго тома “Мертвых душ”, который все ждали, о “Размышлениях” мало кто знал — Гоголь хотел выпустить эту книгу без своего имени, небольшимформатом, пустить в продажу по дешевой цене — сделать это сочинение действительно народным, доступным для научения и пользы всех сословий.

Впервые “Размышления о Божественной Литургии” были изданы в Санкт-Петербурге в 1857 г. малым форматом, как того хотел Гоголь, но при этом не было выполнено его второе желание — о том, чтобы издать ее без имени автора.

С 1920 года на протяжении семи десятилетий эта книга не переиздавалась, о ней знали только узкие специалисты да биографы писателя. Малоизвестными и сегодня являются духовные сочинения его “Правило жития в мире”, “Светлое воскресенье”, “Христианин идет вперед”, “Несколько слов о нашей Церкви и духовенстве”. Эти труды Гоголя — настоящий кладезь духовной православной мудрости, до сих пор скрытый под спудом. Действительно, “в нравственной области Гоголь был гениально одарен; ему было суждено круто повернуть всю русскую литературу от эстетики к религии, сдвинуть ее с пути Пушкина на путь Достоевского. Все черты, характеризующие “великую русскую литературу”, ставшую мировой, были намечены Гоголем: ее религиозно-нравственный строй, ее гражданственность и общественность, ее боевой и практический характер, ее пророческий пафос и мессианство. С Гоголя начинается широкая дорога, мировые просторы”. 

Какой величественный пример для назидания дает нам жизнь и творчество Н. В. Гоголя с его несравненным художественным даром и с его стремлением к правде и к преображению жизни. Не понять нам Руси, ее пути, ее исканий и трагедии, если не поймем мы тайну крестного пути Гоголя, муку его души.

Н. В. Гоголь мечтал об объединяющей, руководящей и просвещающей роли Церкви в обществе. Господь сегодня нам предоставляет шанс вернуть Православной Церкви главенствующую роль в духовной жизни общества. Для нас православный духовный опыт Гоголя актуален как никогда. Много даров дано было Руси Господом чрез Православную Церковь. Но наш народ, как некогда Адам, не пожелал жить в раю, пренебрег оградой Церкви. В этом трагедия Руси, наша неустроенность, хаос в душе народа. Святая Русь, отойдя от Православия, похоронила свою мощь, свою силу, распяла свой народ.

Путь Руси — крестный путь. Но мир после Голгофы, после крестного пути Христа узрел Его воскресение. И мы сейчас тоже, после семи десятилетий атеистической голгофы, стоим в ожидании нашего воскресения. Но чтобы скорее настала наша Пасха, надо нам вместе с Гоголем горько переболеть неправдой былой Руси и понять, что наше духовное воскресение, наше спасение в Православной Церкви.

Дата публикации: 06.10.2003