Фильм «Поп» вызвал ощущение полуправды

В пасхальную ночь с третьего на четвертое апреля в широкий прокат вышел фильм Владимира Хотиненко «Поп», посвященный одной из малоизученных страниц Великой Отечественной войны — деятельности Псковской православной миссии, возрождавшей церковную жизнь на оккупированных немцами территориях северо-запада СССР. Многие священнослужители в рамках специальных показов еще раньше имели возможность познакомиться с этой картиной. Протоиерей Георгий Митрофанов, занимающийся историей Русской православной церкви XX века, в интервью корреспонденту РИА Новости Дине Даниловой высказал свое мнение о  том, насколько этот фильм спорный с исторической и духовной точек зрения, а также о том, нужна ли полемика о событиях того времени.


— Отец Георгий, насколько достоверен фильм с исторической точки зрения?


— Фильм режиссера Владимира Хотиненко «Поп», к сожалению, отличается (что, может быть, для художественного фильма и допустимо) значительным произволом с точки зрения изображения исторических событий. Надо сказать, что главный герой этого фильма — отец Александр Ионин, назван так не случайно. Здесь, безусловно, присутствует намек на одного из ведущих священнослужителей Псковской миссии протоиерея Алексея Ионова. И уже с этой точки зрения возникают определенные противоречия.


Родившийся в 1907 году в Двинске отец Алексей Ионов, собственно, никогда не жил в Советском союзе, за исключением одного года — периода советской оккупации Прибалтики — с лета 1940 по лето 1941 года. Он учился на Богословском факультете Рижского университета, затем окончил Свято-Сергиевский богословский университет в Париже. Он менее всего напоминал сельского священника, и уж тем более ни как не мог «окать». Вот это, в достаточной степени, довольно искусственный момент сразу же вызывает ощущение недостоверности по отношению к главному герою и ко многим событиям.


Надо сказать, что, будучи активным членом русского студенческого христианского движения, отец Алексей Ионов действительно был активным просветителем, миссионером, но, кроме того, это был последовательный антикоммунист, для которого советский режим представлялся главным врагом Русской православной церкви. Собственно таковыми были настроения и многих других участников Псковской миссии…


Прибывшего в марте 1941 года в Прибалтику митрополита Сергия Воскресенского, который фигурирует в фильме, представители местного духовенства поначалу воспринимали просто как большевистского агента. И ему потребовались очень большие усилия уже в период оккупации, занимая последовательную антикоммунистическую позицию, чтобы получить доверие этого духовенства, как и германских оккупационных властей.


С 1941 по 1944 годы Сергий Воскресенский последовательно выступал с призывами к православному духовенству и православным христианам поддерживать германскую армию, подчеркивал, что только разгром большевизма в Советском Союзе поможет сохранить русскую православную церковь. Молебны о даровании победы германской армии в храмах Прибалтики и Псковской миссии служились с 1941 года.


Так что атмосфера, которая сопровождала начало деятельности Псковской миссии и последующую ее деятельность, была как раз вполне определенно антикоммунистической. И никаких скрытых симпатий к Красной армии у подавляющего большинства миссионеров не было. И не случайно и отец Георгий Бенигсен, который также фигурирует в фильме, и отец Алексей Ионов (прототип главного героя), ушли вместе с немцами. Отец Георгий служил в кафедральном соборе в Берлине в 1944 -1945 годах, отец Алексей Ионов совершал молебны в Комитете освобождения народов России, которым руководил генерал Власов, а потом вообще, оказавшись в Америке, закончил свою жизнь в Русской православной церкви за границей…


ОККУПАЦИЯ: ПОПЫТКА ВЫЖИТЬ


— Оцените, пожалуйста, и достоверность изображения в фильме жизни оккупированной фашистами деревни на Псковщине?


— Странная деревня, скорее какой-то хутор, который фигурирует в фильме, вызывает вопросы. Достаточно посмотреть, как одеты молодые колхозницы в клубе: в городах так не во всяких ходили. Надо отдавать себе отчет, в каком ужасающем положении находилась накануне войны Псковщина…


Что касается общей ситуации. Надо отдавать себе отчет в том, что на оккупированных территориях было оставлено около 70 миллионов гражданского населения. В основном, старики, женщины и дети, мужчин там было немного… И эти люди, в основном, мечтали только о том, чтобы выжить, выжить со своими детьми и стариками. Они жили в тяжелых условиях.


Надо сказать, что режим оккупации на Псковщине и вообще в областях РСФР был мягче, чем на Украине и в Прибалтике, потому что оккупация находилась в ведении военной администрации. И в общем и целом во многих районах, если там не было партизан, положение было довольно спокойное. Там, где появлялись партизаны, начинались грабежи мирного населения, и без того платившего не малую дань немецким оккупационным властям, уже со стороны партизан, начинали действовать зондеркоманды, и население вовлекалось в самую жестокую войну, которая только может быть — в войну партизанскую.


Поэтому большинством населения партизаны воспринимались как великое несчастье, поэтому полицаи из состава местного населения часто воспринимались просто как люди, которые защищали и от произвола партизан, и от произвола немецких солдат. Конечно, полицаев могли использовать и в карательных акциях по отношению к мирному населению, конечно, среди полицаев было не мало тех, кого можно считать военными преступниками, но основная масса полицаев — это местные жители, которые пытались сохранить хоть какой-то покой и достаток своей деревни, своих семей.


Вот почему очень странной кажется картина, когда священник отказывается отпевать полицаев, имея в виду, что это сыновья, братья и мужья его пасомых, крестьян данной деревни.


В то же время эта попытка священника не допустить повешения четырех партизан выглядит в достаточной степени надуманно. Для большинства в этой деревне партизаны были, в общем-то, несчастьем, жители могли плакать по поводу своих родственников — убитых полицаев, но сомнительно, чтобы они плакали по поводу партизан, которые составляли своей деятельностью им же самим проблемы. Вот это была страшная правда о войне на оккупированной территории — люди пытались просто жить, выживать.


И тут только одному можно поражаться — вот если бы такую карательную акцию проводило бы НКВД — вот это выступление священника по поводу защиты четырех казнимых привело бы к пятой виселице — для него. А здесь его великодушно отпускают… Вот это неадекватное восприятие каких-то сторон оккупационной действительности, подчиненное, видимо, привычным идеологическим стереотипом, конечно, дает условность.


Вообще же картина получается, в какой-то степени, зловеще выразительная. Крестьяне, восстанавливающие храм, с трудом вспоминают, когда он был закрыт, хотя речь ищет о 1930 годе. Потом достают радостно колокол, который сами же сбросили в воду.. А позже, по приходу советских войск, когда священника арестовывают, никто не пытается как-то на это отреагировать. Только его несчастные приемные дети предлагают сдать кровь для его спасения, картина довольно безысходная… Возникает вопрос, а что же собственно делал священник все это время в отношении своей паствы? То есть деревня очень легко возвращается к такому своему забитому советскому состоянию…


Поэтому изображение деревни, хотя там много нарочитых сцен, имитирующих документальные кадры, например, появление немцев и так далее, представляется тоже, в общем, довольно искусственным.


ПАСТЫРЬ ИЛИ АГИТАТОР?


— По вашему мнению, оправдывается ли эта условность тем, каким в итоге получился фильм в целом?


— Владимир Хотиненко — режиссер, безусловно, талантливый. Я считаю, что он снял лучший фильм на религиозную тему в нашем кинематографе — фильм «Мусульманин». И уже это одно у меня уже вызывало заочное расположение к фильму «Поп». Тем более у нас еще не было фильма, который бы попытался изобразить деятельность священнослужителя во время войны на оккупированной территории, не было фильма, где это было бы серьезно показано.


Безусловно, в этом фильме есть очень удачные эпизоды, например, беседа священнослужителя с еврейской девочкой, а потом ее крещение в момент вхождения немецких войск в латышскую деревню. Возрождение храма, пасхальный Крестный ход, — очень выразительная сцена, когда мы видим этот Крестный ход, окруженный, с одной стороны кольцом лающих собак, а с другой — на другом берегу реки комиссара, накачивающего ненавистью к этому священнику и ко всему происходящему. Видим два кольца зла вокруг церкви — нацистское зло и коммунистическое зло.


Бесподобна сцена, завершающая фильм, когда прошедший лагеря, уже дряхлый старец, живущий насельником Псково-Печерского монастыря, видит группу молодых людей… Он видит, что его труды на Псковской земле перечеркнуты. Родилось на этой земле им просвещенной и им крещенной безбожное поколение…


Это очень сильная сцена, которая во многом противоречит общему контексту фильма, где главный герой выступает не столько как священник, сколько как агитатор и социальный работник, возящий продукты пленным. Да, это делали представители Псковской миссии, но они ведь еще пленным литургию служили, исповедовали их, наставляли как-то в тяжелейших условиях. Ими же не занимался никто, сталинский режим предал их. Но мы не видим главного героя как пастыря, как миссионера, мы видим его постоянно озабоченного одним: осуществлять свое служение под властью немцев, и тех же самых немцев стараться обличать, в попытке остаться патриотом своей страны, хотя какой страны — сказать довольно сложно. Тут есть такая двусмысленность — у каждого христианина есть, прежде всего, небесное отечество, которое может быть гонимым в том или ином его земном отечестве.


Во всяком случае, подводя какой-то итог, можно сказать, что этот фильм вызывает у меня ощущение полуправды. Вот я часто задумываюсь над тем, а что лучше — правда или ложь? Безусловно, правда. А вот когда речь идет о полуправде, возникает определенного рода сомнение.


Участники Псковской миссии были страшно оболганы. Они потом разделились на три группы. Часть из них ушла вместе с немцами на запад, чуть больше половины осталось здесь, и большинство из них были репрессированы, но не все.


Мне доводилось общаться многие годы с двумя членами Псковской миссии. Протоиереем Ливерием Вороновым, профессором нашей Санкт-Петербургской духовной академии и архимандритом Кириллом Начисом, духовником нашей епархии. Оба они были участниками Псковской миссии, оба потом сидели в лагерях. И у обоих, в особенности у архимандрита Кирилла, было ощущение, что это был один из самых счастливых периодов в жизни.


При этом надо отдавать себе отчет, что очень многие члены Псковской миссии были русскими эмигрантами, которые мечтали приехать в Россию. Они с пасхальными песнопениями переезжали границу Псковской области. Они не обсуждали, как «колбасников» перехитрить, они радовались возможности приехать в родную землю и начать пасторскую деятельность, как это во многом было характерно для эмигрантов первой волны. Этого ощущения фильм не вызывает. Такое возникает подчас ощущение, что у автора работает такая политическая самоцензура: не отступить от идеологических стереотипов, взявшись за тему, которая действительно не раскрывалось ранее.


И вот, посмотрев этот фильм несколько раз, я все-таки прихожу к выводу, что полуправда, это почти то же самое, что ложь. И вот ощущение полуправды этого фильма вызывает у меня к нему очень сложное отношение, притом, что я повторяю, в этом фильме есть блистательные эпизоды, прекрасные актерские работы.


Но в целом фильм очень противоречивый и неровный. Очень хорошо, что такой выдающийся режиссер обратился к такой, до недавнего времени запретной теме, но очень грустно, что полной свободы, как художественного творчества, так и стремления передать историческую достоверность, этого стремления я там и не почувствовал…


В целом, фильм уязвим как исторической, так и с духовной точки зрения, ибо историческая реальность представлена далеко не достоверно, а с духовной — мы не видим в главном герое, прежде всего, пастыря, проповедника, духовника, миссионера, просветителя, а видим его только в качестве агитатора и социального работника.


ВТОРОЕ КРЕЩЕНИЕ РУСИ


— Чем же на самом деле занималась Псковская миссия?


— Православные священники Псковской миссии, созданной по инициативе митрополита Сергия Воскресенского, работавшие на оккупированных территориях Северо-Запада, получили такую огромную свободу для деятельности, какую православное духовенство не имело ни до войны, ни после войны, никогда в советский период. Это, в частности, проявилось в том, что духовенство Псковской миссии имело возможность преподавать закон Божий в школах. Как раз отец Алексей Ионов создал целую систему преподавания Закона Божьего в школах, например, Островского района Пскова.


Они выступали в газетах, на радио, организовывали детские сады, разного рода социальные организации, в частности — детские и молодежные. Такой широкой свободы и права просветительской и социальной работы русское православное духовенство никогда не имело в СССР. К завершению деятельности миссии было уже 400 приходов на территории Псковской, Новгородской и Ленинградской областей.


И это, конечно, пробуждало многих членов Псковской миссии рассматривать свою деятельность в период войны, как деятельность по второму крещению Руси! И главное, чем они занимались, это конечно деятельность пастырская, просветительская, миссионерская, а не какая-то общественно- политическая. К сожалению, вот эти моменты представлены в фильме недостаточно.


ЛУЧШЕ ЖИВАЯ ПОЛЕМИКА О ВОЙНЕ, ЧЕМ СОВЕТСКАЯ МИФОЛОГИЯ


— Не кажется ли Вам, что этот фильм вызовет новую волну полемики между советским и антисоветским взглядом на историю Второй мировой войны, наше общество и так разделено, хорошо ли это?


Мы и так слишком долго пребывали в единомыслии, которое отучило нас мыслить о чем-либо всерьез и переживать что-либо всерьез. Поэтому живая, искренняя и заинтересованная полемика будет нам только полезна. К сожалению, надо признать, что последним не развенчанным мифом советской идеологии является миф о Второй мировой войне, как понимали ее коммунисты. И любой честный разговор о реальной Второй мировой войне, о тех ее сторонах, которые либо подвергались умолчанию, либо давались совершенно извращенно, может быть, для нашего общества только полезен.


Тем более, что меня очень настораживает стремление формировать новую национальную идеологию только на опыте победы во Второй мировой войне. Я глубоко убежден, что любая национальная идеология будет только тогда по-настоящему творческой и плодотворной, если она будет обращена не к темам войны, то есть разрушения, а к темам созидания русской государственности, русской культуры, русской церкви, в том числе.


АКТЕРСКАЯ УДАЧА МАКОВЕЦКОГО


— Как Вы, как священнослужитель относитесь к тому, что главную роль, роль священника, сыграл актер, игравший в прошлом самые разные персонажи, в том числе вора и соблазнителя?


— Я всегда отдавал себе отчет, что искусство предполагает элемент определенного рода условности. Вот почему я очень обеспокоен тем, что у нас люди по кинематографу оставляют себе представление об истории… А вместе с тем это достаточно условно и я могу сказать, что раз существует кинематограф, то может быть исполнение ролей священников и, может быть, даже святых. Допустим, Харрис в фильме «Третье чудо» создает замечательный образ священника, хотя кого только этот актер голливудский не играл, или, например, Джереми Айронс и Роберт Де Ниро в фильме «Миссия» создают образ монахов очень выразительный.


В фильме «Поп» элемент искусственности (в изображении главного героя) был, но в целом, мне кажется, что это скорее актерская удача Маковецкого, чем неудача. Вообще же (в нашем кинематографе), образу священника не везло: актерам трудно войти в этот образ, и это говорит о том, насколько глубоко секуляризовано наше общество. Любой актер это лицедей в том смысле, что, пребывая в жизни, он перенимает какие-то характерологические черты людей, разных социально-психологических типов. Но вот, видимо, опыт общения со священниками у подавляющего большинства актеров отсутствует…


— Как вам показалось, это была попытка снять фильм об истории Русской православной церкви во время Второй мировой войны, или все-таки это фильм о конкретном персонаже?


— Я думаю, что все-таки второе. Вот почему в конце фильма как безусловная истина подается версия о том, что митрополита Сергия Воскресенского убили немцы по дороге из Вильнюса в Каунас. До сих пор историки спорят на эту тему. И я как церковный историк склоняюсь к версии, которая доминировала все предшествующие годы, что его убили именно партизаны, а вернее даже — диверсионная группа, заброшенная в тыл. То есть там, конечно, с историей церкви обращаются очень вольно, и совершенно не убедительно. Так, Сергий Воскресенский, который был масштабнейшей фигурой русской церкви, мог быть героем отдельного фильма. Но здесь, видимо, было важно показать главного героя, а все остальные просто фонируют ему, даже священнослужители.


— Будете ли говорить об том фильме с паствой, советовать его посмотреть?


— Многие мои прихожане уже этот фильм посмотрели во время двух сеансов, которые были в нашей епархии. С некоторыми мы уже обсуждали этот фильм и будем обсуждать по мере дальнейшего просмотра. Слишком мало у нас фильмов, где звучит церковная тема, поэтому фильм «Поп» на данный момент является одним из наиболее содержательных и интересных.


РИА Новости

У этой записи 12 комментариев

  1. Денис

    Практически во всем согласен с мнением, мною уважаемого отца Георгия. Помимо исторической объективности и точности, не надо забывать, что о. Георгий историк. Он очень точно подметил некоторые аспекты игры актеров, а также, построение мизансцен картины. Правильно, также, указаны и удачные места, например, сцена крестного хода на Пасху, или финальная сцена.
    Мое впечатление, после просмотра мною фильма, было противоречивым, двойственным. Но я не мог сформулировать, так полно, как это сделал о. Георгий, своего суждения. Поэтому, прочитав это интервью, мог бы подписаться под практически всеми выводами в нем изложенными.
    Единственно, пожалуй, с чем не соглашусь с о. Георгием, так это с его критикой несоответствий, допущенных в фильме, как-то одежда и т.д. Все-таки это художественное произведение, в котором есть место условности, метафоре и т.п.
    В заключение, хотелось бы выразить мысль, что, как мне кажется, сейчас, фильм о войне, снятый в нашей стране, обречен на некоторую неудачу, сложность и двусмысленность в изложении. Слишком много осталось идеологических клише, штампов, в нашем обществе. Пока много противоречий во мнениях, порой очень болезненных и тяжелых. Как мне кажется, хорошие фильмы о войне, появятся, лет через 15-20, когда улягутся страсти и споры, общество изменится, наконец. Бог даст, доживем.

  2. Андрей Логинов

    26 февраля 2006 прот. Георгий Митрофанов совершил панихиду по одному Русской освободительной армии. В своей проповеди после панихиды, в частности, сказал о «власовцах», что они «были настоящими патриотами, сумевшими в невыразимо трудной ситуации сделать правильный выбор, требующий удивительной силы духа». Факт совершения панихиды и высказывания о. Георгия стали поводом для резкой критики в его адрес со стороны представителей левых сил Петербурга. Оппоненты о. Георгия считают, что подобные акции носят характер политической демонстрации, а не церковной службы. Еще больше недоумения вызывают у них высказывания отца Георгия о «победобесии властей», когда речь идёт о праздновании Дня Победы; некоторые критики в связи с этим обвиняют его в кощунстве.

  3. Сергий

    отсутствие пронеметчины — уже просоветчина)

  4. Костя

    Сергий, если честно, то я с трудом понимаю чем, собственно, фильм не угодил? В чем конкретно выделяется этот вот экклектичный настрой? Не совсем понятна критика такого рода. Я в этом фильме какой-то особой просоветчины не заметил…

  5. Сергий

    Костя, ну вы же подписались под каждым словом Андрея. Интерпретировать это мнение можно достаточно однозначно, именно в ключе цитаты, которую я привел. Понятное дело, что это несколько гипертрофированный вывод из его( и ваших) слов. Но так нагляднее же.
    Я комментировал исключительно первый абзац вашего комментария, остальные ваши замечания я как бы не трогал.
    А в целом дело то вовсе не в неточностях фильма, а в том настрое, с которым он снимался, в том бэкграунде, как это сейчас модно говорить, который лежит в основе картины. И он вот именно такой, эклектичный. Ужасный Франкенштейн, где нечто мертвые куски и доброго и злого соединены в некое существо, которое не очень то угодно Богу, как мне кажется

  6. Костя

    Сергий, может Вы мне все-таки поясните как Ваш пост касается меня? Или я где-то пел оды РККА? Или восхвалял идею колхозов? Или может быть отстаивал идею монархизма(это ж Вы имеете в виду под "помазанником Божиим", не так ли?)? Я не понимаю, что за манера приписывать плод своей фантазии оппоненту? Извольте же, пожалуйста, не просто читать, а хоть пытаться понимать о чем говорят Вам в ответ.

  7. Сергий

    2 Костя и Андрей:
    вот хорошее место из Сиринского "Пнина":
    "Только другой русский мог
    понять, какую реакционно-советофильскую смесь являли собой псевдокрасочные
    Комаровы, для которых идеальная Россия состояла из Красной Армии,
    помазанника Божия, колхозов, антропософии, Православной Церкви и
    гидроэлектростанций. "

    Аж слеза у меня заворачивается, так расчудесно написал! Только антропософию выкинуть)

  8. Костя

    2Сергий
    Ничего общего коментарий Андрея со сталинизмом не имеет. Лично я подписываюсь под каждым словом комментария этого человека.
    Лично меня претензия о.Георгия относительно отказа от отпевания полицаев удивил. Ведь в самом фильме этому событию предшествовала "исповедь" одного из полицаев, где оный не без удовольствия расписал убийство семьи и маленького ребенка. Очевидно, что это и стало причиной такого решения героя фильма, о.Александра.
    Еще один выпад о.Георгия передернул. Он говорит, что священник в фильме больше социальный работник, возящий продукты пленным, чем священник. Но разве Христос в притче(Мф.25, 31-46) не благословил такую заботу о страждущих? Разве это не поистине христианский поступок? Или я чего-то не понимаю?
    Относительно остальных претензий о.Георгия тоже осталось двоякое впечатление. С одной стороны он прав относительно ряда неточностей, с другой-нельзя с такой дотошностью подходить к критике художественного фильма.

  9. Сергий

    Андрей, отличный комментарий!
    очень радостно, что нас — православных сталинистов — все больше!
    Нечего нам читать всякие власовские враки, народ и партия едины! ура ура ура!!!

  10. Андрей

    «… главный герой выступает не столько как священник, сколько как агитатор и социальный работник, возящий продукты пленным….»

    Да ладно. За что он агитировал? Не добился ли он, чтобы немцы отпусти пленных на Пасхальную Литургию?

    «Но мы не видим главного героя как пастыря, как миссионера, мы видим его постоянно озабоченного одним: осуществлять свое служение под властью немцев, и тех же самых немцев стараться обличать, в попытке остаться патриотом своей страны, хотя какой страны — сказать довольно сложно.»

    Почему сложно? – Страны, за которую воевал св. Александр Невский – Родина называется. Для меня это было очевидно из фильма.

    «Во всяком случае, подводя какой-то итог, можно сказать, что этот фильм вызывает у меня ощущение полуправды.»

    А у меня от этой статьи, если не брать исторических справок (с которыми просто не знаком), вызывает ощущение полу-клеветы, простите.

  11. Александр Юровский

    Согласен с Дмитрием из Одессы. Слишком придирчив. Вот реальные воспоминания Александра Ионова — http://www.pravmir.ru/zapiski-missionera. Они и не антисовестские, и не пронемецкие. Скорее прорусские. Александр Ионов не ради победы одной из империй служил и не пишет о надежлах освобождения русских руками немцев, а как в фильме — принял миссию, служа Христу, а не кесарю.

  12. Митя из Одессы

    Митрофанов на высоте, хотя и придирчив, как мне кажется.
    Высота в том, что не боится колебать политиру церковной партии, а фильм, таки, хороший. Неча к нему с академическими мерками придираться!

Добавить комментарий для Андрей Логинов Отменить ответ