Важнейшая задача Церкви — сохранить нравственный авторитет

Авторитет Украинской Православной Церкви — ее самая большая драгоценность. Этот авторитет созидался столетиями — христианскими подвижниками, молитвенниками, заботливыми и сострадательными пастырями. Этот авторитет безусловен для глубоко верующего, ибо для него Церковь — это не человеческая организация, а богочеловеческий организм. Но этот авторитет чрезвычайно важен и для обычного гражданина, не считающего себя атеистом, но приходящего в храм по праздникам, не имеющего навык регулярной молитвы и участия в церковных таинствах. Такой человек открывает для себя Церковь и через пожилую женщину, продающую свечи в храме, и через общение на исповеди или после службы со священником, и через заявление архиерея в средствах массовой информации.

То, что Церковь имеет самое высокое доверие в обществе, никем не оспаривается. Но есть ли это доверие результатом эффективной деятельности Церкви как общественного института, который оказывает благотворное влияние на своих граждан, или это некий аванс общества, которое желает иметь какой-то безусловный авторитет?

На данном критическом отрезке украинской истории, когда общество практически пополам расколото на два лагеря, огромное значение имеет наличие примиряющего, созидающего начала, которое остается над схваткой, к которому, как к нравственному авторитету и арбитру могли бы обращаться представители различных политических платформ.

Из всех религиозных конфессий таким арбитром могла бы стать только Украинская Православная Церковь. Она представлена более чем 10 тыс. приходов по всей территории Украины. Последние годы все видные политические деятели, определяющие политику государства, так или иначе налаживают отношения с УПЦ.

Церковь, конечно, не может отказываться от контактов с теми или иными политическими силами. Но — важнейший вопрос: способны ли церковные лидеры отстоять принципиальное невмешательство Церкви в политику и независимость Церкви от политических сил?

Искушение властью — одно из трех искушений, которые Христос преодолел в пустыни. В последние критические недели нашей истории политические силы также искушают Церковь, разыгрывая политическую карту. Чем это опасно для Церкви?

Есть угроза, что доверие народа к Церкви чрезвычайно снизится. Если Церковь явственно показывает, что поддерживает одну из сторон гражданского конфликта (а, увы, сейчас уже можно говорить о таком конфликте) — тем самым она теряет влияние и возможность свидетельствовать свои нравственные принципы и позицию для всего украинского народа.

Принципиально отношение Церкви к политической деятельности выражено в «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви», принятой Освященным Архиерейским Собором Русской Православной Церкви в 2000 г. В разделе V «Церковь и политика» мы читаем:

«Перед лицом политических разногласий, противоречий и борьбы Церковь проповедует мир и соработничество людей, придерживающихся различных политических взглядов. Она также допускает наличие различных политических убеждений среди ее епископата, клира и мирян, за исключением таких, которые явно ведут к действиям, противоречащим православному вероучению и нравственным нормам церковного Предания.

Невозможно участие церковного Священноначалия и священнослужителей, а следовательно, и церковной Полноты, в деятельности политических организаций, в предвыборных процессах, таких, как публичная поддержка участвующих в выборах политических организаций или отдельных кандидатов, агитация и так далее» (п. V.1).

«8 октября 1919 года святитель Тихон обратился к духовенству Русской Церкви с посланием, в котором призвал клириков не вмешиваться в политическую борьбу и, в частности, указал, что служители Церкви «по своему сану должны стоять выше и вне всяких политических интересов, должны памятовать канонические правила Святой Церкви, коими она возбраняет своим служителям вмешиваться в политическую жизнь страны, принадлежать к каким-либо политическим партиям, а тем более делать богослужебные обряды и священнодействия орудием политических демонстраций«.

В разделе V.3 написано: «Христианин — политик или государственный муж — должен ясно сознавать, что в условиях исторической реальности, а тем более в контексте нынешнего разделенного и противоречивого общества, большинство принимаемых решений и предпринимаемых политических действий приносит пользу одной части общества, одновременно ограничивая либо ущемляя интересы и желания других. Многие из упомянутых решений и действий неизбежно сопряжены с грехом или попустительством греху. Именно поэтому от православного политика или государственного деятеля требуется крайняя духовная и нравственная чуткость».

Раздел V.4: » чада Церкви имеют свободу выбора и выражения своих политических убеждений, принятия решений и осуществления соответствующей деятельности. В то же время миряне, участвующие в государственной или политической деятельности индивидуально или в рамках различных организаций, делают это самостоятельно, не отождествляя свою политическую работу с позицией церковной Полноты или каких-либо канонических церковных учреждений и не выступая от их имени. При этом высшая церковная власть не преподает специального благословения на политическую деятельность мирян«.

Исходя из этих положений Социальной концепции, принятой, как уже говорилось, на Архиерейском Соборе Церкви в 2000 г., зададимся вопросом: почему же все-таки Православная Церковь в текущий исторический момент оказалась вовлеченной в политическое противостояние?

Причин этого — несколько. Первая — историческая. Русская Православная Церковь несколько последних столетий (пожалуй, уже начиная с Патриарха Никона во второй половине 17 ст.) не имела опыта жизни вне сильного государственного пресса. Полнейшая зависимость от государства проявилась при правлении Петра Первого (который упразднил патриаршество) и Екатерины Второй, в течение 19 века и в начале 20 века Церковь реально управлялась не Священным Синодом, а светским чиновниками — обер-прокурорами, часть из которых были вольнодумцами, маловерами, а последний даже масоном. Тем не менее, благодать Божья всегда пребывала в Церкви и явила себя через множество святых архиереев, монахов, благодатных старцев.

Тяжелейшим временем для Церкви были годы Советской власти. Конечно, верующий народ после Декларации лояльности и поддержке государственной власти, изложенной Митрополитом Сергием в 1927 году, пройдя через трагический период мученичества — расстрелов и ссылок 30-х годов, мог молиться в православных храмах (хотя их количество уменьшилось в десятки раз), но платить за это пришлось полной внешней подчиненностью власти, которая не была заинтересована в наличии независимого авторитетного оппонента коммунистической идеологии. Власть также всячески следила, чтобы не появлялись заботливые, деятельные и грамотные священники. Таковых отправляли в самые нищие и дальние приходы. Также, например, в хрущевские времена поступить в одну из оставшихся в стране двух или трех духовных семинарий не мог молодой человек со средним балом аттестата «4» и выше.

Изменилась ли эта зависимость Церкви от власти в настоящее время? Увы, очень мало. Рядовой священник часто весьма зависим от местной власти, например, по таким параметрам: в тех регионах, где влиятелен раскол, он конкурирует с другой конфессией, ища благосклонности начальства. В остальных же случаях он бывает вынужден заискивать перед местной администрацией и влиятельными на местном уровне людьми ради материальной поддержки своего прихода (например, при ремонте или строительстве храма).

Почему так получается? Главная причина этого — отсутствие в стране гражданского общества. В нашей стране сейчас, увы, не власть зависит от людей, а люди от власти. Если же ситуация изменится, то и для священника отношения с людьми могут стать самыми главными.

В еще более сложном положении находится архиерей. Он является заметной общественной и публичной фигурой, и поэтому региональная власть так или иначе будет требовать для себя публичной поддержки. В противном случае — она, например, может отдать уже построенный кафедральный собор конкурирующей конфессии (что и произошло не так давно в одной из епархий). Чтобы быть относительно не зависимым от власти, архиерею также необходима серьезная поддержка общества. А это возможно, если церковный народ будет общественно зрелым и общественно активным. Если в епархии, которой управляет архиерей, будет влиятельная и не подвластная региональная деловая и культурная элита, то именно ее отношением и будет дорожить владыка.

О двух остальных причинах вовлечения Церкви в политику писать сложно и болезненно. К сожалению, мы часто заменяем нравственность Евангелия корпоративной этикой. Другими словами — то, что нам представляется выгодным для нашего церковного сообщества — с материальной точки зрения, или в плане повышения влияния в обществе — мы поддерживаем. А нравственными ли средствами достигается поставленная цель — совсем уже не важно. Здесь мы, увы, следуем правилу средневековых иезуитов — цель оправдывает средства. Тем более печально, если эта цель достигается повышением напряжения в обществе и неприятием Православной Церкви со стороны оппонентов.

Наконец, третья причина -это наше язычество. Да, да, мы еще не стали по-настоящему христианами. Именно языческое мировосприятие производит разделение между людьми по национальному принципу. Исторически сложилось так, что Православная Церковь в истории России всегда была оплотом и ядром русской идеи, русского национального самосознания. В целом в разных сложных обстоятельствах это способствовало национальному единению и преодолению кризиса в драматических событиях истории России. С обретением же Украиной независимости украинские православные оказались в сложном положении. В целом и епископат, и священство, и большая часть верующих определились — необходимо сохранять братолюбивое духовное и каноническое единство со всей полнотой Русской Православной Церкви. Но украинские православные при этом оказались в двойственном положении. Так или иначе множество людей проходят через этап национального и гражданского самоопределения — становятся гражданами Украины. С другой стороны, сохраняя полноту духовной связи с русским Православием, украинские православные иногда становятся проводниками русской национальной идеи, их политические взгляды, общественная позиция во многом зависит от позиции православных России. Поэтому та часть украинского общества, которая не склонна безусловно и безоговорочно ориентироваться на Россию, так или иначе отчуждается от Православия. Способствуют этому, к сожалению, и некоторые околоцерковные политические движения, находящиеся однозначно на пророссийских позициях.

На первый взгляд, эта ситуация неизбежна. Но тогда Церковь теряет влияние на значительную часть общества. Возможно ли исправить положение? Да, но только в том случае, если церковное сознание освободится от, скажем откровенно, языческого национального мировосприятия. «Во Христе нет ни эллина, ни иудея» — говорит святой апостол Павел. Оставаясь патриотом своей Родины, уважая и любя доброе начало в своей родной культуре — будь она украинская или русская (обе православны по своему духу), православному надо найти в себе силы преодолеть язычество — стать выше партийности, выше самоидентификации с тем или иным лагерем, выше черно-белого мировосприятия.

Только таким образом мы, православные, можем стать примирителями общества, стать «солью земли» (к чему нас благословляет Спаситель), явиться духовным оплотом и примирителем общества, его нравственным образцом.

В это время от всех верующих — архиереев, священников, мирян зависит сохранения мира в церковной среде. Мы должны избежать осуждения тех или иных политических позиций, политических сил. Нам необходимо молиться за сохранение мира и согласия. Нельзя превращать храмы и амвоны в места выяснения отношений между сторонниками разных взглядов. Важнейшей задачей для нас является внутреннее единство в вере и любви: «Умоляю вас, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, чтобы… не было между вами разделений, но чтобы вы соединены были в одном духе» — так нас учит апостол Павел в Первом послании к Коринфянам.

Добавить комментарий