Для тех, кто хочет верить разумно
Киевская Русь > Разделы сайта > Культура Церкви > Размышление об иконопочитании

Культура Церкви

Размышление об иконопочитании


Догмат иконопочитания имеет своим основанием догмат о Боговоплощении и является его богословским развитием.

Догмат о Боговоплощении утверждает, что в Господе нашем Иисусе Христе, благодаря свободному приятию Духа Святаго Божией Матерью, соединились — неслитно, нераздельно, неразлучно и неизменно — две природы: Божественная и человеческая. Благодаря этому соединению всей смертной и немощной человеческой природе вновь дарована возможность единения с Богом, Богосыновства, утраченная при грехопадении Адама его самовольным отпадением от Бога. Церкви явлено это единение Бога и человека во Христе, в Божией Матери, во святых угодниках Божиих, усвоивших дары Духа Святаго. По обетованию Божию: тако да просветится свет ваш пред человеки (Мф 5:16), свет святых просветился перед нами — и мы, молясь святым и созерцая их иконы, общаемся с Богом в них.

Истинная икона призвана являть и являет нам образ Божий в человеке. Первой иконой Бога был Адам. И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему (Быт 1:26). Поддавшись первому же искушению, исказив, повредив свою иконность, Адам, а за ним и все человечество, сохранив знание о Боге, утратило знание Бога — явление Его лика в себе. Так как грехом Адама было повреждено все творение, и полнота иконности мира исчезла, никакое изображение Бога не могло бы явить Его правды и красоты: ушло Его явление в человеке и отражение в мире таким, каким оно было в раю. Но Дух Святый, говоривший прежде всего устами ветхозаветных пророков, по милосердию Небесного Отца не давал образу Божию полностью помрачиться в человечестве.

Человечество, да и весь ставший без-образным мир вновь сделались способны обрести иконность во Втором Адаме, во Христе, познавая явленного Бога во всей полноте Пресвятой Троицы, возвращаясь в жизнь с Ним и в Нем. По словам преподобного Иоанна Дамаскина, после воплощения Бога материя вновь стала достохвальной и может быть веществом для изображения Божества. Образ Божий, явленный нам Богочеловеком Христом, теперь может быть восстановлен в нас и вновь отражен в мире во всей полноте. Призвание христиан можно определить как восстановление иконности — своей и мира, что тождественно спасению.

Почитание святых икон в Церкви и есть одна из благодатных возможностей для христиан осуществить это свое призвание. Иконопочитание основано на том, что, созерцая на иконах Христа по Его человеческой природе, веря и зная, что человечество в Нем соединено с Божеством, мы можем общаться с Самим Богом в Троице, по слову Спасителя: Видевший Меня видел Отца (Ин 14:9). Но призывать, славословить и умолять Бога можно и без иконы, на всяком месте (1 Тим 2:8). Главное же в созерцании лицом к Лицу на иконе образа Божия то, что этим созерцанием мы приобщаемся Божией благодати: Царства и силы и славы (см. Мф 6:13), открытой нам через божественную красоту иконы, учимся правде Божией, явленной в ней. Иконы Божией Матери, ветхо- и новозаветных святых мы чтим не за то, что в них видим портреты этих людей, а за явление в них образа Божия, проявившегося в этих личностях с наибольшей для человеческой природы силой. Образ Божий Сам воздействует на нас всей полнотой благодати в той мере, в какой мы можем ее воспринять.

Поскольку есть в иконах спасающая нас благодать, то, веря во всемогущество Божие, мы не можем не верить, что всякая истинная икона чудотворна. Созерцая ее, мы в разной степени воспринимаем чудо Богообщения, изменяющее нас в разной мере и по-разному, но всегда по всеблагой воле Божией. Однако нельзя сделать обратного вывода об истинной иконности всех чудотворных изображений. Вновь, исходя из всемогущества Божия, мы верим, — Господь творит чудеса через любые предметы, что и являлось неоднократно в истории. Но не всегда эти предметы суть иконы Божии. О них следует говорить как о святынях. По вере человека в истинного Бога святыней может стать и становится любой предмет, любое изображение, когда Господь через них являет человеку Свое присутствие. И тогда все, казавшееся безблагодатным, становится священным. Известны случаи чудотворений от репродукций примитивных изображений, которые трудно назвать иконами, но ставших святынями по вере человека, соединившейся с Божией благодатью.

Из-за смешения понятий икона и святыня и при неверном отношении к тому и другому есть опасность обожествления этих предметов, превращения их в идолов, в магические пособия, в чем обвиняли и обвиняют Православие с разных сторон.

Чтобы нам исполнять заповедь не сотвори себе кумира (Исх 20:4) и при иконопочитании поклоняться Единому Истинному Богу, необходимо, чтобы тот, кого мы видим на иконе, действительно явил в себе образ и подобие Божие во всей возможной для него полноте, выявил в себе самом замысел Бога о нем. Святость его должна стать явлена Церкви и принята ею актом прославления. Другое условие истинности иконы состоит в том, чтобы с максимально возможной полнотой образ Божий был явлен на самой иконе. Ибо поистине икона не изображает, а являет, и являет ровно в ту меру, в какую она сама есть присутствие святости.

Молясь перед иконами святых, мы призываем Бога, в них явленного, и к ним обращаемся, их созерцаем, у них поучаемся, от них получаем благодать Божию. Воспринята благодать каждым из святых по-своему, в соответствии с его личностью, со свободно принятым Промыслом Божиим о себе, то есть со своим Крестом. А как проявилась в святом человеке благодать Божия, — это должно быть засвидетельствовано в иконе, это нужно учиться видеть в иконе, чтобы этим знанием и видением духовно питаться от икон. Такое видение воздействует на нас, приобщает к явлению. Иллюcтpaции библейских повествований: семи дней творения, притч, Псалтири были известны и в ветхозаветные времена. Но немыслимо было почитание этих изображений как иконных. Они, как и всякая иллюстрация, оставались тогда средством для более яркого восприятия текста. И если есть в иконе хотя бы малый отблеск неизреченной Божией славы, как бы сквозь тусклое стекло (1 Кор 13:12), то мы видим, как через иконы живет и проявляется в Церкви единая благодать Духа Святаго.

VII Вселенским Собором нам заповедано почитать икону наряду с Крестом и Евангелием. А это значит — осознавать и чувствовать, что икона столь же спасительна для нас, как Крест и Евангелие, равночестна им. За истину соединения в иконе тварного и нетварного, за истину нашего взаимодействия через икону с Самим Богом защитники иконопочитания шли на смерть от иконоборцев, отрицавших именно эту роль иконы. Вопрос ведь стоит не только о праве изображения Христа, Божией Матери и святых как таковом, не о праве иллюстрирования Священной Истории, не о праве портретирования. При таком взгляде становится понятно, что икона не требует никакого дополнительного освящения, что и подтверждается исторической практикой. В древности епископ лишь подписывал икону, указывая на ней имя святого, удостоверяя тем самым ее истинность, а значит, и святость. После воплощения Бога, после Его непосредственного явления миру православная традиция рассматривает икону не просто как «Библию для неграмотных». Равночестность слова и образа не означает их тождества. В слове и в образе Бог общается с нами по-разному. Образ, который показывает нам иконописец, обязан являть правду и красоту воплощенного Бога и спасаемого Им мира. Только такую икону должно почитать «наравне с Крестом и Евангелием».

Для создания таких икон необходимо ответить на вопрос, как верно писать и почитать иконы, чтобы это стало спасительным для человека, для Церкви и для мира. Саму возможность этого доказал VII Вселенский Собор. Последующим поколениям оставлено право отвечать на этот вопрос.

Истинным почитателям и творцам икон очевидно: иконописание не заключается в портретировании, в иллюстрировании. Иконопочитание не сводится к лобызанию икон, каждению им, возжиганию свечей, затепливанию лампад перед ними. Почитать образ Божий в духе и истине (Ин 4:24) означает для всех христиан — стремиться воссоздавать Его в самих себе и в мире, возвращая мир Богу, обоживая его. Главной же святыней в мире Божием является человек. В этом смысле всем христианам надлежит быть творцами — иконописцами и реставраторами образа Божия. По мысли Святых Отцов, «каждый из нас есть иконописец собственной жизни». И становится понятной связь заповеди о любви к Богу и к ближнему с почитанием образа Божия, явленного в человеке, то есть с любовью к Нему. Истинными иконописцами, творцами Церковь и называет поэтому не художников, а Святых Отцов, исполнивших эти заповеди, явивших нам образ Божий в самих себе. Ответственность церковных художников при иконописании состоит в том, чтобы быть верными Преданию, то есть воссоздавать в самих себе образ Божий, шествуя святоотеческим путем, и, как следствие, дать Церкви и миру возможность созерцать то, что сами увидели. Это значит — точно явить образ Божий на иконах во всей полноте, данной художнику в Предании, частью которого является иконописное наследие.

Альфа и Омега № 2 (13), 1997

Дата публикации: 12.10.2003