Для тех, кто хочет верить разумно
Киевская Русь > Разделы сайта > Жизнь в Церкви > Психологические тренинги отца Игоря Старынина: попытка анализа

Жизнь в Церкви

Психологические тренинги отца Игоря Старынина: попытка анализа


Вниманию читателей предлагается попытка анализа психологических тренингов православного священника Игоря Старынина, которые регулярно проводятся в Киеве. Автор публикуемой статьи — кандидат психологических наук, доцент кафедры социальной работы Киевского Национального университета им. Тараса Шевченко. Редакция «Киевской Руси» готова предоставить площадку для выражения взглядов и другой стороны, а также для любой конструктивной и профессиональной критики.

 

Профессия психолога в наши дни становится все более популярной и востребованной. Ритм современной жизни отличается такой большой скоростью и напряженностью, что люди не всегда могут самостоятельно справиться со своими проблемами. Кроме того, утрата духовных ценностей, секуляризация общества ведет, как замечает известный психолог-логотерапевт Виктор Франкл, к потере смысла жизни и к возникновению массовой невротической триады: депрессии, наркомании и агрессии [4]. Все это заставляет обращаться за помощью к различным специалистам и неспециалистам: астрологам, экстрасенсам, психиатрам, психотерапевтам, ну и, конечно же, к психологам.

Сегодня массово проводятся психологические тренинги, лекции, консультации для христиан. Их уже давно ведут католики, протестанты, представители различных «церквей», в последнее время психологией заинтересовались и в православии.

Так, в Интернете распространились данные о том, что православный священник Игорь Старынин набирает участников тренинговых групп, которые будут прорабатывать психологические проблемы, возникающие в семьях. Поскольку информация об этом тренинге наиболее активно распространяется в православной среде, а ведущий – православный священник, то и семьи, скорее всего, на тренинг придут либо православные, либо тяготеющие к православию. На сайте о.Игоря имеются записи лекций, которые он читал в одной из подобных тренинговых групп. Лекции (как, видимо, и будущие практические занятия) посвящены созависимым семьям.

Созависимыми в психологии называются семьи, в которых живет человек, зависящий от употребления алкоголя или наркотиков, а жизнь всех остальных членов и семьи в целом зависит от этого человека, от его проблем и состояния, т.е. у остальных членов семьи на нормальную жизнь нет ни сил, ни времени, ни средств. Это глубоко больные семьи, которые нужно лечить, т.к. здесь уже больны все члены. Если, как правильно замечает о.Игорь, вылечить только зависимого (например, сына, употребляющего наркотики) и вернуть в неподготовленную к его возвращению семью, то он начнет вести прежний образ жизни, поскольку его родственники не изменили стиль своей жизни и будут снова (как правило, неосознанно) провоцировать его на употребление алкоголя или наркотиков. С такими семьями о.Игорь уже имеет определенный опыт работы. Вместе с тем о.Игорь начал работать и с обычными православными семьями. Обычными мы их называем потому, что они, как правило, особенно не отличаются от других более или менее благополучных семей и имеют определенные «обычные» проблемы, которые характерны для многих семей, и с которыми можно справляться, имея любовь и желание трудиться на ниве домостроительства. Однако это все-таки здоровые семьи, которые нельзя назвать созависимыми. При этом лектор настаивает на том, что здоровых (несозависимых) семей фактически не существует. Так, замечает он, мы зависим от телевизора, компьютера, еды, определенных привычек и т.п. Мы также все зависим в той или иной степени от греха, в том числе и от первородного греха. Однако если давать такое широкое толкование, «размываются» сами понятия «зависимость» и «созависимость». Тогда получается, что, действительно, все семьи больны, и всех надо лечить.

Если мы возьмем за аналогию людей физически больных и физически здоровых, то тоже можно сказать, что все люди на самом деле больны. Например, почти у всех есть кариес, дальнозоркость (близорукость), многие жалуются на плоскостопие, искривленный позвоночник, вегето-сосудистую дистонию, гипертонию и т.п. Значит ли это то, что все эти люди должны находиться в больнице? Более того, в обывательской среде существует мнение, что психически абсолютно здоровых людей также не существует. Значит ли это, что все люди должны находиться в психиатрической лечебнице или, по крайней мере, стоять там на учете? Нет, конечно. Грамотный психиатр всегда подчеркнет то, что существует четкая грань между психическим здоровьем и психической болезнью. Она состоит в том, что психически здоровый человек может адаптироваться к социуму, адекватно себя вести в этом социуме и более или менее самостоятельно решать проблемы, которые у него возникают. Психически больной человек этого не может. В современной медицине также появилось понятие «перелечивание», которое означает лечение сверх необходимого, в то время как организм еще (или уже) может бороться с недугом самостоятельно. В то же время, если происходит «перелечивание» организма, он может снизить как свои защитные функции, так и жизнеспособность в целом.

То же самое происходит и с семьями. Каждая семья сталкивается с огромным количеством проблем, от которых зависит ее счастье и благополучие, но эти проблемы, когда в семье царит любовь и здоровье, в общем-то, решаются. Поэтому такую семью нельзя назвать созависимой. Это здоровая семья, которая может иметь те или иные проблемы, но она с ними справляется. А что может случиться с такой семьей, когда внимание ее членов будут акцентировать на болезни, будут говорить, что здоровых семей вообще-то не бывает и что всем нужно лечиться? Будут настаивать, что главное – поставить диагноз своей семье и «подобрать нужное лекарство». Если такое будет говорить лицо авторитетное (священник) и квалифицированное (дипломированный психолог), многие семьи будут искать у себя (и таки находить) болезни, т.е. у них разовьется ипохондрия. Как известно, при ипохондрии человек переоценивает тяжесть менее серьезного заболевания или убежден в том, что он страдает тяжелым недугом. Итак, чем больше обычной семье будут говорить о болезнях, о созависимостях, тем больше такая семья будет «лечиться» и тем более серьезные «заболевания» будет у себя находить. Кроме того, в лекции о.Игоря для лечения семьи предлагаются различные радикальные средства. Одно из таких средств – установление личных границ каждого члена семьи. Заметим, что границы, например, устанавливают между отдельными государствами. Границы особенно непроницаемы во время войны. При хороших отношениях между государствами они стираются. Так, когда распался СССР, между его бывшими республиками возникли границы, которых раньше не было. Так же происходит и в семьях наркоманов и алкоголиков. Здесь объявляется война греху и выстраиваются границы, чтоб не было принесено в жертву этому греху имущество и благополучие других членов семьи.

В здоровых семьях не существует границ. Они не нужны. Просто любящий человек не будет пользоваться беззащитностью и «безграничностью» своих любимых, принося им вред. Здесь «все мое – твое». А если границы начинают возводиться – жди беды. Американские ученые в данном контексте делают вывод о том, что семьи разрушают так называемые «девальвирующие стратегии». Одна из таких стратегий – выстраивание границ, и надо сказать, она не первая в ряду разрушителей, а является следствием двух предыдущих – критики и презрения. Итак, в том процессе, когда семейные отношения приходят к краху, можно выделить четыре этапа – это «четыре апокалипсических всадника», как их называет Джон Готман, профессор Вашингтонского университета. Каждый «посланец ада» готовит пришествие следующего, отношения все портятся и портятся, пока супруги и их родственники не делают вывод: «Браку пришел конец» [2].

Итак, первый всадник – критика. Это не какие-то замечания, похожие скорее на предложения, а серьезные и обобщающие претензии типа: «ты всегда…», «ты никогда…», «ты должна…» и т.п. Все это расчищает путь для следующего всадника – презрения: «Ты просто не мужчина, не хозяин, не…», «Женщины так не выглядят, не поступают, не …». Далее, когда на человека сыплется град уничижительных замечаний, он замыкается и выпускает третьего всадника – выстраивает границы и держит круговую оборону. Все находятся на осадном положении, следят за действиями друг друга, настоящие здоровые контакты прекращены. Таким образом, выстраивание границ – это на самом деле не метод взаимодействия в здоровой семье, а девальвирующая стратегия, и ее не надо создавать, она приходит сама, когда семья распадается. И, наконец, когда границы выстроены, наступает черед «четвертого всадника» сатаны – отчуждения. О воздвигнутую каменную стену разбиваются все слова и поступки когда-то горячо любимого человека [2].

Восстановление единства в такой семье – процесс сложный и трудоемкий, и, чтобы пройти его успешно, нужно желание, терпение и мужество. Чтобы преодолеть отчуждение, необходимо очень сильно этого захотеть, затем набраться мужества и терпения, нужно снова поверить друг другу, увидеть и услышать друг друга, «открыть границы», объединиться и вместе, страдая и радуясь, следовать за Христом, ибо главная цель христианского брака – это следование за Христом, и тогда есть надежда получения в семейной жизни опыта Рая. Иного пути нет.

В то же время о.Игорь для подтверждения необходимости границ приводит хорошо известную цитату о любви из главы 13 Первого послания к Коринфянам апостола Павла:

Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви,- то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы. Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, 6не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.

Здесь он особо обращает внимание на то, что апостол Павел, говоря о том, что «любовь не ищет своего», имеет в виду, что она «просто знает, где находится это «своё» и поэтому помогает искать «своё» другим. Отец Игорь еще употребляет такое образное выражение: «Бог «метет» на Своей стороне улицы».

Возникает вопрос: «Если Бог Сына Своего Единородного принес в жертву за все человечество, то что же у Него тогда такое «своё», чего бы Он нам грешным не отдал?»

Вот как понимал слова «любовь не ищет своего» живший в IV веке св. Иоанн Златоуст (347–407): «Польза каждого заключается в пользе ближнего, а польза ближнего – в его пользе. Бог так устроил для того, чтобы мы были привязаны друг к другу».

А вот суждение об этих же словах известного комментатора Нового Завета, жившего в ХХ веке, проф. Уильяма Баркли (1907–1978): «В конечном счете, в мире живут лишь две категории людей: одни всегда добиваются своих привилегий, а другие всегда помнят о своих обязанностях. Одних всегда беспокоит, что они должны получить от жизни; других всегда тревожит, чем они обязаны жизни. Если бы люди меньше заботились о своих правах и больше о своих обязанностях, то были бы решены почти все настоящие проблемы. Как только мы начинаем думать «о своем месте в жизни», мы уходим от христианской любви».

Недаром из аудитории слушателей были слышны просьбы рассказать о том, как должны строиться отношения в здоровых православных семьях. Но для того, чтобы рассказать о таких отношениях, нужно иметь подобный опыт самому, или хотя бы иметь опыт успешного выхода из тяжелого семейного кризиса, который, к сожалению, случается и в здоровых семьях. Так, психологи говорят о семейных кризисах, которые возникают в определенные периоды жизни семьи или в определенных жизненных ситуациях, и выйти из которых можно только, приложив серьезные усилия и выстрадав свое счастье. Однако нередко супруги не хотят ни трудиться, ни страдать, и приобретают свое счастье при помощи замены несчастливого варианта семьи на что-то более, на их взгляд, подходящее, или же уходя от решения проблем и страдания при помощи употребления алкоголя или наркотиков. Такой уход – путь в никуда.

Очень большое место, на наш взгляд, в лекциях уделяется теории Фрейда, который делал акцент на том, что детские переживания жестко определяют (детерминируют) всю дальнейшую жизнь человека. Еще более радикальной является теория Станислава Грофа о «матрицах», которые формируются у человека как при рождении, так и внутриутробно, и о которых также идет речь в докладе о.Игоря. Естественно, возникает вопрос: откуда человек знает, что он испытывал до, во время и сразу же после рождения на свет? Оказывается, сначала Гроф использовал известный наркотик и галлюциноген ЛСД, употребляя который, человек много чего «вспоминал», в том числе и своё рождение, и свои ощущения во время этого рождения. Когда Грофу запретили это делать и чуть не посадили в тюрьму, он нашел другой способ для «воспоминаний». Это – холотропное дыхание, при котором мозг человека перенасыщается кислородом, и у него начинаются галлюцинации. Комментарии, как говорится, излишни.

Однако в современной психологии существуют исследования психологов, которые за основу берут концепцию здоровья и социальной ориентированности личности, и именно они, на наш взгляд, заслуживают внимания. Это, например, концепция логотерапии В.Франкла, а также теории А.Адлера, Г.Олпорта, Р.Ассаджиоли и другие.

Так, Гордон Олпорт (1897–1967), профессор Гарвардского университета, перенес исследования личности из клинической среды в университетские аудитории. При этом не переносил туда теорию, основанную на концепции нездоровья. Он считал, что психоанализ значительно преувеличивал роль бессознательных сил и мотивов в ущерб сознательным. В своей теории и практической деятельности Олпорт свел до минимума учет влияния бессознательного на психическое здоровье взрослого человека. В результате своих исследований Олпорт пришел к выводу, что в поведении нормального человека главную роль играют рациональные мотивы, и лишь невротики живут в соответствии с импульсами бессознательного. Он также не был согласен с фрейдовской оценкой исключительной роли детских переживаний в развитии психологических конфликтов у взрослого человека. Нормальный человек живет не только прошлым, но настоящим и будущим [5].

Еще одно отличие позиции Олпорта от позиции ортодоксального психоанализа состоит в том, что он предпочел изучать нормальных взрослых людей, а не невротиков. С его точки зрения, между невротиком и здоровым человеком нет континуума, у них вообще мало общего, поэтому опыт работы с невротиками нельзя переносить на здоровых людей.

Олпорт также настаивал на том, что мотивы деятельности человека не зависят от исходных обстоятельств его рождения и взросления. Он пояснял это через аналогию соотношения дерева и семени: после того, как дерево выросло, оно уже больше функционально не зависит от обстоятельств своего появления на свет. Точно так же человек, повзрослев, сам отвечает за свои дела и поступки и не зависит более от перипетий детских лет [4]. Так, мы знаем, что православные дети уже с семи лет исповедуют свои грехи, а не объясняют их особенностями своего детства.

Профилактикой в здоровом обществе может быть применение логотерапии В.Франкла, который считал, что стремление к смыслу – фундаментальная мотивационная сила в людях. Источником смысла, по Франклу, является работа, любовь, страдание, прошлое, сверхсмысл (вера в Бога). Причем страдание и прошлое может быть смыслом только тогда, когда нет возможности реализовать другие смыслы. Кроме того, В.Франкл (в отличие от Фрейда) выделяет два вида бессознательного: инстинктуальное (либидо) и духовное (религио) и замечает, что подавление в нас религиозности ведет к неврозу: «Как только ангел в нас подавляется, он превращается в демона» [3,4].

Итак, логотерапия сосредоточена на стремлении к смыслу, в то время как психоанализ – на стремлении к удовольствию. Удовольствие начинают искать в еде, алкоголе, сексе, наркотиках. Как показывает опыт, таким образом формируется зависимость, которая, в свою очередь, становится страстью, неврозом и разрушает как самого человека, так и все, что он создал: семью, профессию, круг друзей.

Ярким примером достойного переживания житейских драм и трагедий является жизнь самого Виктора Франкла, поэтому его теория поиска смысла в высших ценностях может считаться реальной и действенной, в отличие от теории Фрейда, который ушел из жизни при помощи эвтаназии. Как известно, Фрейд попросил своего лечащего врача ввести ему смертельную дозу лекарства, т.е. финалом жизни и творчества Зигмунда Фрейда фактически стало самоубийство.

В.Франкл прожил тяжелую жизнь, наполненную большими трагедиями, при этом он смог стать образцом достойного, осмысленного несения своего креста. Вся его семья была уничтожена нацистами. Сам он прошел через концлагеря Освенцим и Дахау, и при этом ему хватило мужества найти смысл в таком драматическом опыте и, более того, в дальнейшем учить людей понимать события, происходящие в их жизни, и находить в них смысл. Свой тяжелый опыт он превратил в «терапевтическое лекарство» для других и помогал им переносить страдания. Он считал, что главный урок, который жизнь преподала ему в Освенциме и Дахау, заключается в том, что он понял: если человек не видит смысла в чем-то вне себя, выживание в экстремальной ситуации бесцельно, бессмысленно и невозможно (заметим также, что и при благополучной жизни это тоже актуально). В дальнейшем он писал также о том, что зацикленность на себе, на своих желаниях неизбежно ведет к неврозу, т.к. исполненные желания теряют свою привлекательность, а достижение счастья – это иллюзия. «Людям по-прежнему недостаточно помогают понять, что счастье и реализация потенциальных возможностей являются «побочными продуктами» самотрансценденции, способности скорее забыть себя, чем сосредоточиться на себе» [3,4]. Итак, Франклом было предложено понятие «самотрансценденция» – выход за пределы самого себя. Состояние, обратное самотренсценденции, ведет к неврозу. К таким состояниям относятся: гиперрефлексия (тенденция к чрезмерной рефлексии, т.е. к самоанализу и «самокопанию») и гиперинтенция (тенденция уделять чрезмерное внимание удовлетворению своих желаний). (Здесь нам хотелось бы предостеречь читателей, чтобы они не начали говорить своим ближним: «Ты слишком сосредоточен на своих желаниях», имея в виду, что надо сосредоточиться на «моих» желаниях).

Самотрансценденции, по мнению Франкла, можно достичь тремя способами:

  • делая дело;
  • переживая ценность;
  • страдая.

Если мы примем эту теорию за некую основу, то задачей православного психолога и православного священника-психолога будет поднятие человека на высоту духа, а не опускание его «на пол». Здесь хотелось бы привести пример жизни и творчества еще одного современного православного священника – о.Михаила Шполянского, чьи книги расходятся большими тиражами как среди православных, так и среди неправославных читателей. В этих книгах мы находим, по словам батюшки, простые рассказы о непростой жизни. Здесь он описывает опыт своей непростой, но радостной жизни. Оказывается, радостной жизнь может быть только тогда, когда мы будем радоваться всему, что нам посылает Бог, когда мы не будем требовать от Бога то и это, потому что, видите ли, мы своей «выдающейся» постнической жизнью этого заслужили, а будем видеть все безмерные блага, какие Он нам дает, и благодарить Его за то, что Он нам дал. И тогда пересоленный суп или недоваренный картофель станут очередным поводом для смеха, а не вселенской трагедией, которая будет актуальной до самой смерти. Именно такой взгляд на жизнь нам передает в своих книгах священник Михаил Шполянский.

Итак, какие выводы можно сделать, анализируя сложившуюся ситуацию? На наш взгляд, они будут следующими.

  1. Если существует запрос на психологические тренинги и психологическое консультирование среди православных, безусловно, его надо удовлетворять. Однако обязательно нужно отличать здоровье от болезни и не «прописывать здоровым людям лекарства», чтобы не сделать их больными.
  2. В связи с расширением сферы влияния психологии в обществе возникла иллюзия того, что психологи знают что-то такое особенное, чего не знают обычные люди, и что они могут решить любую психологическую проблему. В связи с этим, обращаясь к ним за помощью, клиент считает, что психолог просто обязан сделать так, чтобы он стал здоровым, счастливым и успешным. «Ты ж психолог!» – аргументирует свой запрос клиент. Однако профессии «тыжпсихолог» не существует.
  3. Как психологам, так и их клиентам необходимо усвоить следующую непреложную истину: не существует, не было и не будет никакой техники, метода, фокуса, овладев которым, психолог смог бы сделать человека счастливым, жизнь комфортной, а ребенка «хорошим». Несмотря на это, к психологу чаще всего обращаются именно с такими запросами. Если подобные запросы сформулировать одной фразой, то она будет звучать так: «Сделайте что-то, чтобы мне было хорошо». Хорошо бывает, как правило, тогда, когда человек, потрудившись, проявив терпение, понимает, для чего Бог дает ему те или иные испытания, а затем выходит из этих испытаний с позитивом: с уникальным опытом (как, например, упоминаемый нами Франкл), с победой (над своей ленью, косностью, над своим грехом), в общем, с приобретением чего-то более значительного, чем то, что было утрачено.
  4. Полемизируя с православным священником отцом Игорем, хотелось бы сказать несколько слов в защиту православия, которое он (явно и неявно) обвиняет в том, что оно (православие), оказывается, усугубляет проблемы в жизни семьи, заставляет членов семьи страдать и мучиться, а не решать свои проблемы легко и просто. Например, при помощи развода. При этом всем нам известно, что православие существует две тысячи лет (психология – двести), и его опыт показывает, что только те семьи, которые следуют за Христом в своей земной жизни, страдая и жертвуя ради Него, – только они имеют надежду обрести Царство Небесное.
  5. И, наконец, психология имеет свой предмет исследования, и перед такими серьезными вопросами, которые всегда волновали и будут волновать человечество, как «что такое Истина?», «что с нами будет после смерти?», «зачем я живу?», «откуда я пришел и куда иду?» – психология останавливается, но без ответа на эти вопросы человек не сможет избавиться от мучительного чувства неполноты и неудовлетворенности. Психология изучает душу человека. Главную же характеристику души – ее христианство – психология не определяет. Здесь, наверное, и нужна была бы помощь православных психологов.

 

Литература

  1. Адлер А. Практика и теория индивидуальной психологии. — М.: Прогресс, 1995. — 296 с.
  2. Лусчак Х. Вайнштейн И. Личность во власти семьи. Ж-л Geo № 8, 2000. С.26-35
  3. Нельсон-Джоунс Р. Теория и практика консультирования – СПб.: Питер , 2001
  4. Франкл В. Человек в поисках смысла. — М.: Прогресс, 1990. — 368 с.
  5. Шульц Д., Шульц С. История современной психологии. СПб.: Евразия, 1998. — 526 с.

Дата публикации: 17.11.2011