Украинский Статут и Устав Московского Патриархата

Вниманию читателя предлагается критический анализ новой редакции Устава об управлении Украинской Православной Церкви, принятой Собором епископов УПЦ 21 декабря 2007 года. В статье основателя LJ-сообщества, посвященного Уставу Православной Церкви, И.В.Гаслова отмечаются как положительные стороны нового Устава об управлении Украинской Православной Церкви, так и ряд его несогласовок с Уставом Русской Православной Церкви.


Non ex regula jus sumatur, sed ex jure, quod est, regula fiat
(Digesta L, 17,1). 


21 декабря 2007 года Архиерейский Собор в Киеве принял на своем заседании изменения в «Статут про управління Української Православної Церкви» (Устав об управлении Украинской Православной Церкви)[1]. Этот Устав регулирует вопросы жизни и управления Украинской Православной Церкви и потому является важнейшим документом, требующим особого внимания в ситуации с нынешними религиозными нестроениями в Украине.



Немного истории


В 1990 году структура Русской Православной Церкви начала серьезно меняться. В свете стремительно развивавшихся событий встал вопрос о реформе системы управления епархиями Русской Православной Церкви на территории тогда ещё союзных республик. 30-31 января 1990 года Архиерейский Собор Русской Православной Церкви принял «Положение об экзархатах Московского Патриархата», внеся его в качестве 7-го раздела в Устав об управлении Русской Православной Церкви от 1988 года. Тогда же был создан Украинский экзархат Русской Православной Церкви, получивший второе название — Украинская Православная Церковь. Решения Архиерейского Собора 30-31 января 1990 года были утверждены Поместным Собором Русской Православной Церкви 6-12 июня 1990 года. В постановлениях Собора было сказано: «Наша многонациональная церковь благословляет национально-культурное возрождение входящих в нее народов, но отвергает шовинизм, сепаратизм и национальную рознь. В ответ на законное чаяние православных на Украине украинские епархии были объединены в самоуправляемую Украинскую Православную Церковь. Эта Церковь, обладая широкой самостоятельностью, сохраняет законную каноническую связь как с Московским Патриархатом, так и со всеми другими Поместными Православными Церквями. Образование независимой Украинской Православной Церкви открывает возможность избежать раскола и изоляции от Вселенского Православия, осуществлять дальнейшее совершенствование своей самостоятельности, не погрешая при этом против священных канонов и сохраняя любовь и мир между чадами церковными» (§ 21 постановлений Поместного Собора Русской Православной Церкви 1990 года)[2].


На состоявшемся 9 июля 1990 года в Киеве совещании епископата Украинской Православной Церкви было принято Обращение к Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II и Священному Синоду Русской Православной Церкви, где со ссылкой на § 21 решений Поместного Собора 1990 года испрашивалась расширенная автономия для Украинской Православной Церкви.


10 июля 1990 года Священный Синод Украинской Православной Церкви одобрил это Обращение и оно было рассмотрено на заседании Священного Синода Русской Православной Церкви 20 июля того же года, который передал его на рассмотрение внеочередного Архиерейского Собора. 25-27 октября 1990 года Архиерейский Собор Русской Православной Церкви принял следующее решение относительно статуса Украинской Православной Церкви:



<…>


1. Украинской Православной Церкви предоставляется независимость и самостоятельность в ее управлении.


2. В связи с этим наименование «Украинский экзархат» упраздняется.


3. Предстоятель Украинской Православной Церкви избирается украинским епископатом и благословляется Святейшим Патриархом Московским и всея Руси.


4. Предстоятель Украинской Православной Церкви носит титул «Митрополит Киевский и всея Украины».


5. Митрополиту Киевскому и всея Украины в пределах Украинской Православной Церкви усвояется титул «Блаженнейший».


6. Митрополит Киевский и всея Украины имеет право ношения двух панагий и предношения креста во время богослужения.


7. Синод Украинской Православной Церкви избирает и поставляет правящих и викарных архиереев, учреждает и упраздняет кафедры в пределах Украины.


8. Митрополит Киевский и всея Украины, как Предстоятель Украинской Православной Церкви, является постоянным членом Священного Синода Русской Православной Церкви.


<…>

(Определение Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 25-27 октября 1990 г. Об Украинской Православной Церкви)[3].  

28 октября 1990 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси в киевском соборе Святой Софии провозгласил независимость и самостоятельность в управлении Украинской Православной Церкви.



«Мы, смиренный Алексий Второй, Божиею милостию Патриарх Московский и всея Руси, купно со всеми Преосвященными архиереями Русской Православной Церкви — Московского Патриархата, собравшимися на Архиерейский Собор 25-27 октября 1990 года в Свято-Даниловом монастыре в Богоспасаемом граде Москве, руководствуясь стремлением иметь благословенный мир, богозаветную любовь Христову и братское единение в общем делании на ниве Божией со всей Полнотой Украинской Православной Церкви во внимание к желанию и ходатайству ея Преосвященных архипастырей, собравшихся 9 июля сего 1990 года в Богоспасаемом граде Киеве для обсуждения и решения их церковной жизни на началах независимости и самостоятельности,



— благословляем через настоящую Грамоту нашу силою Всесвятого и Животворящего Духа быть отныне Украинской Православной Церкви независимой и самостоятельной в своем управлении, а Вам, единогласно избранному 9 июля 1990 года Епископатом Украинской Православной Церкви — Ее Предстоятелем. Мы уповаем, что Украинская Православная Церковь будет управляться согласно Божественным и священным канонам и унаследованным от святых отцов обычаям Кафолической Православной Церкви и определениям сего Архиерейского Собора. Мы единым сердцем и едиными устами молим Пастыреначальника Господа о ниспослании небесной помощи и благословения Святой Православной Украинской Церкви.


— Украинская Православная Церковь, соединенная через нашу Русскую Православную Церковь с Единой Святой, Соборной и Апостольской Церковью, без соборного решения всей Православной Кафолической Полноты да не изменяет у себя ничего, что касается догматов веры и святых канонов.


Содетельная и Вседержительная Живоначальная Троица: Отец, Сын и Святой Дух да укрепляет всегда святую Православную Украинскую Церковь, да венчает ее славою и честию и да благословляет ее бытие на спасение благочестивой полноты ея.


Подписано в граде Москве 1990 года октября 27-го дня.


Алексий, Патриарх Московский и всея Руси»

(Благословенная Грамота Патриарха Алексия II от 28 октября 1990 г.)[4].


Интересен статус данной грамоты. Согласно сложившейся традиции, дарование автономии или автокефалии сопровождается Патриаршим Томосом. Так было и в случаях с Православной Церковью в Америке и Японской Православной Церковью, получившими такие Томосы 10 апреля 1970 года. Так потом было и с Эстонской Православной Церковью, получившей Томос об автономии 26 апреля 1993 года. Но в ситуации с дарованием автономии Украинской Православной Церкви данный документ был совмещен с Благословенной грамотой предстоятелю самоуправляемой Церкви. В последствии это породило путаницу, дав некоторым «горячим головам» возможность заявлять, что самого Томоса не существует — и, следовательно, не существует и самостоятельности Украинской Православной Церкви. Но дальнейшая однозначная рецепция этого документа, как соборными органами Украинской Православной Церкви, так и соборными органами Русской Православной Церкви позволяет нам заявить, что Благословенная грамота от 28 октября 1990 года и является тем самым необходимым Томосом о самоуправлении Украинской Православной Церкви.


Первоначальная редакция Устава об управлении была принята на первом же Соборе Украинской Православной Церкви 25-27 ноября 1990 года, последующие изменения в данный Устав были внесены Собором епископов Украинской Православной Церкви 27 мая 1992 года в Харькове и утверждены Собором Украинской Православной Церкви 26 июня 1992 года в Киеве.


28 июля 2000 года Собор епископов Украинской Православной Церкви принял Обращение к Архиерейскому Собору Русской Православной Церкви, в котором, в частности, говорилось:



Движимые искренним желанием скорейшего урегулирования создавшегося положения в Церкви обращаемся к Вам, Ваше Святейшество, вынести на обсуждение Юбилейного Архиерейского Собора в Москве вопрос уточнения того канонического статуса Украинской Православной Церкви, который был определен для нее Исповедником, Молитвенником и Святителем Патриархом Тихоном на историческом Поместном Соборе 1918 года. Обдуманный, взвешенный подход к решению этого вопроса, осведомление о нем всех Предстоятелей Поместных Православных Церквей и всей Полноты Православии, станет конкретным, конструктивным шагом к решению проблемы раскола в Украинском Православии. Укрепляем себя верой в то, что Православная Церковь в Украине будет единой и достойной своего канонического устроения, если на то будет воля Божия.[5]



На прошедшем 13-16 августа 2000 года Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви присутствовали все правящие архиереи Украинской Православной Церкви, активно участвовавшие в обсуждении вопроса о положении Украинской Православной Церкви. В выступлениях, посвященных церковной ситуации в Украине, содержались предложения об изменении статуса Украинской Церкви, причем разного характера: епископ Тульчинский Ипполит (Хилько) высказался за возвращение ей прежнего статуса экзархата, а архиепископ Черкасский Софроний (Дмитрук) — за предоставление Украинской Церкви полной автономии. В завершение дискуссии по вопросу о статусе Украинской Церкви выступил ее Предстоятель Блаженнейший митрополит Киевский и всея Украины Владимир (Сабодан), который отверг упомянутые крайние предложения.


По итогам прений Юбилейный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви принял особое определение, касающееся Украинской Православной Церкви:



Освященный Юбилейный Архиерейский Собор, тщательно обсудив в братской дискуссии ситуацию на Украине, изложенную Блаженнейшим Митрополитом Киевским и всея Украины Владимиром и членами Собора — иерархами Украинской Православной Церкви, постановляет:


1. Подтвердить статус независимости и самостоятельности Украинской Православной Церкви, получившей права широкой автономии по Определению Архиерейского Собора Русской Православной Церкви в 1990 году.


2. Выразить надежду на скорейшее уврачевание расколов и объединение всех православных Украины в лоне единой Церкви.


3. Считать необходимым через братское взаимодействие и консультации с другими Поместными Церквами содействовать достижению общеправославного согласия по вопросу провозглашения и признания автономии Украинской Православной Церкви, каковое должно иметь место в связи с реальными достижениями в деле преодоления раскола.


4. Считать пункты 4, 8 и 9 главы VIII Устава Русской Православной Церкви, принятого на настоящем Соборе, не относящимися к Украинской Православной Церкви. В вопросах, предусмотренных данными пунктами, руководствоваться нормами Патриаршего Томоса 1990 года.


5. Свидетельствовать, что Украинская Православная Церковь достойно совершает свое служение, восстанавливая храмы и монастыри, возрождая церковную жизнь в ее многообразных формах. Считать важным всецелое сохранение за Украинской Православной Церковью ее имущества и финансовой самостоятельности, служащих материальной основой ее благоуспешных трудов.[6]



В новом Уставе Русской Православной Церкви, принятом на том же Соборе, появился особый раздел «Самоуправляемые Церкви». Согласно процитированному выше соборному определению, Украинской Православной Церкви касались следующие статьи данного раздела:



1. Самоуправляемые Церкви, входящие в состав Московского Патриархата, осуществляют свою деятельность на основе и в пределах, предоставляемых Патриаршим Томосом, издаваемым в соответствии с решениями Поместного или Архиерейского Собора.


2. Решение об образовании или упразднении Самоуправляемой Церкви, равно как и определение ее территориальных границ, принимается Архиерейским Собором.


3. Органами церковной власти и управления Самоуправляемой Церкви являются Собор и Синод, возглавляемые Предстоятелем Самоуправляемой Церкви в сане митрополита или архиепископа.


4. <…>


5. Предстоятель вступает в должность после утверждения Патриархом Московским и всея Руси.


6. Предстоятель является епархиальным архиереем своей епархии и возглавляет Самоуправляемую Церковь на основе канонов, настоящего Устава и Устава Самоуправляемой Церкви.


7. Имя Предстоятеля поминается во всех храмах Самоуправляемой Церкви после имени Патриарха Московского и всея Руси.


8. <…>


9. <…>


10. Архиереи Самоуправляемой Церкви являются членами Поместного и Архиерейских Соборов и участвуют в их работе в соответствии с разделами II и III настоящего Устава и в заседаниях Священного Синода.


11. Решения Поместного и Архиерейского Соборов и Священного Синода являются обязательными для Самоуправляемой Церкви.


12. Общецерковный суд и суд Архиерейского Собора являются церковными судами высшей инстанции Самоуправляемой Церкви.


13. Собор Самоуправляемой Церкви принимает Устав, регламентирующий управление этой Церковью на основе и в пределах предоставляемых Патриаршим Томосом. Устав подлежит одобрению Священным Синодом и утверждению Патриархом Московским и всея Руси.


14. Собор и Синод Самоуправляемой Церкви действуют в границах определенных Патриаршим Томосом, настоящим Уставом и Уставом, регламентирующим управление Самоуправляемой Церкви.


15. Самоуправляемая Церковь получает святое миро от Патриарха Московского и всея Руси.


16. <…>


17. Украинская Православная Церковь является самоуправляемой с правами широкой автономии.


В своей жизни и деятельности она руководствуется Томосом Патриарха Московского и всея Руси 1990 года и Уставом Украинской Православной Церкви, который утверждается ее Предстоятелем и одобряется Патриархом Московским и всея Руси.[7]



Юбилейный Архиерейский Собор 2000 года принял также особое определение по Уставу Русской Православной Церкви, в котором говорилось:



Освященный Архиерейский Собор постановляет:


1. Принять исправленный и дополненный Устав Русской Православной Церкви с последующим утверждением его на Поместном Соборе. Считать Устав вступившим в действие с момента принятия.


2. Привести в соответствие с данным Уставом гражданский Устав Русской Православной Церкви и все гражданские и внутренние уставы ее канонических подразделений. [8]



Таким образом, все Самоуправляемые Церкви, входящие в состав Московского Патриархата, и являющиеся согласно §2 нового Устава Русской Православной Церкви каноническими подразделениями Московского Патриархата, должны были привести свои уставы в соответствие с новым Уставом Русской Православной Церкви.


Под всеми этими решениями Архиерейского Собора 2000 года стояли подписи всего епископата Украинской Православной Церкви. Именно в таком историческом и правовом контексте Украинская Православная Церковь подошла к вопросу принятия новой редакции Устава об управлении на Соборе епископов Украинской Православной Церкви 21 декабря 2007 года.



О выборах Предстоятеля Украинской Православной Церкви


Сравним две версии одного пункта Устава об управлении Украинской Православной Церкви:








Старая версия


Новая версия


Предстоятель Украинской Православной Церкви избирается пожизненно украинским епископатом из числа украинских архиереев и благословляется Святейшим Патриархом Московским и всея Руси.


Предстоятель Української Православної Церкви обирається пожиттєво єпископатом Української Православної Церкви і благословляється Святішим Патріархом Московським і всієї Русі.


 Когда в ходе Харьковского Собора епископов Украинской Православной Церкви 1992 года встал вопрос о необходимости выбора нового Предстоятеля Украинской Православной Церкви, отцы Собора приняли решение внести в Устав изменения, разрешающее выбор Предстоятеля не только из числа епископов Украинской Православной Церкви. Именно благодаря этому решению на Харьковском Соборе Предстоятелем Украинской Православной Церкви был избран митрополит Ростовский и Новочеркасский Владимир (Сабодан) — тогда архиерей Русской Православной Церкви.


Между тем дословное толкование новой редакции данного пункта делает возможным избрание предстоятелем не только епископа, но даже простого клирика или вообще мирянина. В недавней истории Автономных Церквей «русской традиции» был соответствующий прецедент. Когда Японская Православная Церковь лишилась всех законных епископов, Поместный Собор ЯПЦ 1999 года избрал на епископские кафедры клириков своей Церкви, монашеский постриг и архиерейская хиротония которых прошла в России и, таким образом, епископство Автономной Церкви было восстановлено. Однако для Автономной Церкви с числом приходов и епархий, приближающимся к числу приходов и епархий Матери-Церкви, идея возможности выборов Предстоятеля из числа не только собственных епископов, но даже клириков и мирян епархий, не принадлежащих к Автономной Церкви, — это довольно смелое решение!


Не думаю, что это именно то самое mens legislatoris (намерение законодателя), которое скрывается за текстом новой версии статьи. Но подобная нечеткость формулировки может создать казус, которому удивятся сами авторы новой версии Устава об управлении Украинской Православной Церкви: формально путь мирянам в Предстоятели Украинской Православной Церкви теперь открыт.



Вопрос о канонических территориях


В старом Уставе об управлении есть следующий пункт, касающийся «канонической территории» Украинской Православной Церкви:



Украинская Православная Церковь объединяет епархии с их благочиниями, приходами и монастырями, находящимися на территории Украинской ССР, и канонически составляет самостоятельную и независимую часть Московского Патриархата. (ст. 1, п. 4).


Харьковский Собор епископов изменил данный пункт, указав в нем вместо Украинской ССР уже независимую Украину. А вот в версии Устава об управлении Украинской Православной Церкви 2007 года ничего о «канонической территории» не сообщается. Это особенно удивительно в контексте недавних попыток Румынской Православной Церкви образовать на территории Украины свои епархии. Да и в дискуссиях с римо-католиками относительно униатской экспансии в областях Западной Украины вопрос «канонической территории» был постоянным аргументом. И вдруг этот пункт пропадает из Устава об управлении Украинской Православной Церкви…


Вспоминая ситуацию с украинской диаспорой в странах Западной Европы и США, можно предположить, что данное упущение станет поводом для открытия там епархий Украинской Православной Церкви. Но в таком гипотетическом случае, мы можем столкнуться с ситуацией, когда в некоторых зарубежных регионах может оказаться по две или даже три епископских кафедры, подчиняющихся Русской Православной Церкви (самой Русской Православной Церкви, Русской Зарубежной Церкви и Украинской Православной Церкви), что не может быть признано ни каноничным, ни соответствующим здравому смыслу.



Вопрос церковного суда


Первоначальная версия Устава об управлении Украинской Православной Церкви была основана на структуре и формулировках Устава об управлении Русской Православной Церкви от 1988 года. Как мы уже говорили выше, Архиерейский Собор Русской Православной Церкви 2000 года постановил привести все уставы канонических подразделений нашей Церкви в соответствие с новым Уставом, принятым в 2000 году. Но анализ текста новой редакции Устава об управлении Украинской Православной Церкви показывает, что в такое соответствие он не приведен. И особенно это видно на примере положений Устава о судебных инстанциях.


Устав Русской Православной Церкви 2000 года содержит в своем составе отдельную, серьезно проработанную главу «Церковный Суд». В новой же версии Устава об управлении Украинской Православной Церкви такой главы нет. А сами положения о судебных инстанциях и процедурах находятся на уровне положений Устава об управлении Русской Православной Церкви 1988 года. Особенно странно это выглядит в свете того, что Священный Синод Украинской Православной Церкви 14 декабря 2007 года принял решение о создании Церковного Суда Украинской Православной Церкви.


Обратимся к статьям о нормах церковного судопроизводства, содержащихся в новой редакции Устава об управлении Украинской Православной Церкви.


1. О судебной власти Всеукраинского Собора и Собора епископов:











Старая версия


Новая версия


В пределах Украинской Православной Церкви высшая законодательная, исполнительная и судебная власть принадлежит Собору Украинской Православной Церкви, действующему в границах, определяемых канонами и принятым Уставом


(глава 2, п. 1)


В Українській Православній Церкві вища влада належить Собору Української Православної Церкви (далі — Собор), який діє в межах, що визначаються канонами та даним Статутом


(глава 2, п. 1)


Собор епископов обладает законодательной, исполнительной и судебной властью в период между Соборами Украинской Православной Церкви.


(глава 3, п. 2)


Собор єпископів Української Православної Церкви (далі — Собор єпископів) має всю повноту влади в період між Соборами Української Православної Церкви.


(глава 3, п. 1)


В новой версии Устава об управлении Украинской Православной Церкви нет расшифровки того, какие виды власти принадлежат Собору Украинской Православной Церкви и Архиерейскому Собору Украинской Православной Церкви. Что не добавляет Уставу ясности.


Впрочем, в том, что касается судебной власти, мы несколько ниже читаем: Собор єпископів є церковним судом вищої інстанції (глава 3, п. 8). Такое определение высшей судебной инстанции могло быть полезным, если бы в Уставе об управлении Украинской Православной Церкви имелась соответствующая статья о Церковном Судопроизводстве и иерархии судебных инстанций. А также, если бы это определение прямо не противоречило Уставу Русской Православной Церкви 2000 года, согласно которому высшими судебными инстанциями для Автономной Церкви являются Общецерковный суд и суд Архиерейского Собора Русской Православной Церкви.


2. О судебной власти Священного Синода:








Старая версия


Новая версия


Синод является апелляционным церковным судом по отношению к епархиальным судам Украинской Православной Церкви


(глава 4, п. 7)


Священний Синод є апеляційним церковним судом щодо єпархіальних судів Української Православної Церкви


(глава 4, п. 11)


Как мы видим текст остался прежним. Хотя в Уставе об управлении Русской Православной Церкви 1988 года функции Синода как судебной инстанции были прописаны значительно более подробно, чем в старом и новом Уставах Украинской Православной Церкви.


3. О судебной власти Митрополита Киевского и всея Украины:








Старая версия


Новая версия


В обязанности Митрополита Киевского и всея Украины входит:


— решение недоразумений, возникающих между архиереями Украинской Православной Церкви, без формального судопроизводства;


— рассмотрение жалоб, поступающих на архиереев Украинской Православной Церкви.


(глава 5, п. 10)


Митрополит Київський і всієї України:


б) вирішує непорозуміня, які виникають між архієреями Української Православної Церкви, без формального судочинства;


д) розглядає скарги, які стосуються архієреїв Української Православної Церкви.


(глава 5, п. 10)


Все осталось по-прежнему. Обратим внимание на слова «без формального судопроизводства» и украинский перевод «без формального судочинства» — это нам потребуется в дальнейшем. Эти пункты также близки к тексту Устава об управлении Русской Православной Церкви 1988 года. Отсутствует имеющаяся в Уставе Русской Православной Церкви оговорка, про обязательность для сторон решения такого третейского суда.


Появился пункт:



Право суду над Митрополитом Київським і всієї України, а також вирішення питання про його вихід на спокій, у випадку подання ним відповідного прохання, належить Собору єпископів Української Православної Церкви (глава 4, п. 12).


Этот пункт соответствует установлениям Устава об управлении Русской Православной Церкви 1988 года и Устава Русской Православной Церкви 2000 года о суде или уходе на покой Предстоятеля Церкви.


4. О судебной власти епархиального архиерея:








Старая версия


Новая версия


Осуществляя наблюдение за каноническим порядком и церковной дисциплиной, епархиальный архиерей:


а) имеет право отеческого воздействия и взыскания по отношению к клирикам, включая наказания выговором, епитимией, отстранением от занимаемой должности и временным запрещением в священнослужении;


б) увещевает мирян, в случае необходимости в соответствии с канонами налагает на них прещения или временно отлучает от церковного общения. Тяжкие проступки передает на рассмотрение церковного суда;


в) утверждает взыскания церковного суда и имеет право смягчать их;


г) в соответствии с канонами решает вопросы церковных браков и разводов.


(глава 7, п. 19)


Здійснюючи нагляд за канонічним порядком і церковною дисципліною, єпархіальний архієрей:


а) має право батьківського впливу та покарання щодо кліриків, включаючи оголошення догани, єпитимії, усунення від посади і тимчасову заборону у священнослужінні;


б) застерігає мирян, а при потребі, згідно з канонами, накладає на них єпитимію або тимчасово відлучає від церковного спілкування. Важкі провини передає на розгляд церковного суду;


в) затверджує стягнення церковного суду і має право пом’якшувати їх;


г) згідно з канонами вирішує питання церковних шлюбів та розлучень.


(глава 7, п. 20)


Также как и в Уставе Русской Православной Церкви 2000 года никаких изменений по отношению к Уставу об управлении Русской Православной Церкви 1988 года не внесено.


6. О судебной власти Епархиального Совета:








Старая версия


Новая версия


45. Епархиальный совет обладает правами церковного суда первой инстанции.


46. Члены Епархиального совета, имеющие личный интерес к расследуемому делу или состоящие в родстве с подсудимым, судить не могут. В таком случае Епархиальный совет принимает соответствующее решение,


47. Решения по судебным делам принимаются большинством голосов. Голосование начинается с самого молодого члена совета. Если член совета не согласен с принятым решением, он имеет право письменно изложить свое мнение. Отдельные мнения при объявлении решения не оглашаются.


48. Решения епархиального суда могут быть обжалованы в вышестоящей инстанции церковного суда.


49. Решения по судебным вопросам сразу же заносятся в протоколы, которые подписывают все члены совета, участвовавшие в судебном разбирательстве.


50. Епархиальный совет компетентен судить о делах по обвинению клириков и мирян в неправославной вере, в нарушениях канонических и нравственных норм, а также о проблемах церковного брака и развода, о разногласиях между духовенством и приходскими должностными лицами, обо всех иных вопросах, имеющих отношение к церковному правопорядку.


51. Епархиальный совет осуществляет право церковного суда в соответствии с принятой процедурой церковного судопроизводства.


(глава 7, пункты относительно Епархиального совета)


47. Члени Єпархіальної ради, особисто зацікавлені у розслідуванні справи, або такі, що мають родинні стосунки з підсудним, судити не можуть. У такому випадку Єпархіальна рада приймає відповідне рішення.


48. Рішення по судових справах ухвалюються більшістю голосів. Голосування починається з наймолодшого члена ради. Якщо член ради не згодний з ухваленим рішенням, він має право письмово викласти свою думку. Окремі думки не оголошуються.


49. Рішення єпархіального суду можуть бути оскаржені у вищій інстанції церковного суду.


50. Рішення з судових питань одразу заносяться до протоколів, які підписують усі члени Ради, що брали участь у судовому розгляді.


51. Єпархіальна рада є компетентною, щоб судити у справах по звинуваченню кліриків і мирян у неправославній вірі, у порушеннях канонічних і моральних норм, а також щодо проблем церковного шлюбу і розлучення, суперечок між духовенством і пара­фіяльними службовими особами, щодо всіх інших питань, які стосу­ються церковного правопорядку.


52. Єпархіальна рада здійснює право церковного суду згідно з прийнятою процедурою церковного судочинства.


(глава 7, пункты относительно Епархиального совета)


А вот здесь имеется досадная ошибка. Исчез первый пункт, усваивающий епархиальному совету права церковного суда первой инстанции. Но при этом в тексте остались пункты, говорящие о процедуре такого суда. Зачем они оставлены? Очевидно, текст следует образцу Устава об управлении Русской Православной Церкви 1988 года. Ведь в Уставе Русской Православной Церкви 2000 года убраны все эти пункты, а не только один из них, и вся процедура церковного суда прописана в соответствующей главе, где перечислены и уровни судебных инстанций. В данном же случае мы имеем отсутствие законодательного упоминания роли Епархиального собрания как суда первой инстанции, что чревато неприятными последствиями для судопроизводства епархиального уровня.


7. О судебной власти благочинного:








Старая версия


Новая версия


В обязанности благочинного входит:


е) устранение недоразумений между духовенством, а также между духовенством и мирянами без формального судопроизводства и с докладом о наиболее значительных инцидентах правящему архиерею.


(глава 7, п. 57)


До обов’язків благочинного належить:


е) попередження й усунення непорозумінь серед духовенства, а також непорозумінь між духовенством і мирянами без звертання до суду, але з поданням доповіді про найбільш значні інциденти єпархіальному архієрею.


(глава 7, п. 57)


Этот пункт, по сути, остался прежним. Собственно, он сохранился и в Уставе Русской Православной Церкви 2000 года. Однако в новой редакции Устава об управлении Украинской Православной Церкви появилось одно важное «но». Как мы помним, в статье о функции третейского суда в лице Киевского Митрополита русский текст «без формального судопроизводства» был переведен как «без формального судочинства». Здесь же мы видим иной перевод, вместо «формального судочинства» стоит «без звертання до суду», что может быть воспринято как передача таких (по существу третейских) разбирательств в административную власть благочинного. Это может иметь неприятные последствия, тем более на фоне отсутствия в новой редакции Устава об управлении Украинской Православной Церкви отдельной главы о церковном суде.


Суть третейского разбирательства, применимого при недоразумениях между духовенством, а также между духовенством и мирянами, состоит в том, что подобное разбирательство строится на договоре между спорящими сторонами подчиниться решению третейского арбитра. Такой принцип был заложен в третейскую систему ещё в классическом римском праве, являющемся основой права канонического. Стороны согласно и добровольно идут на подобное разбирательство, а не принуждаются к нему административной силой. Но в такой ситуации и третейский арбитр должен подойти к решению проблемы, вызвавшей недоумение между спорящими, с позиции правосудия, а не с позиции некой административной целесообразности. Только в таком случае появится доверие к подобным арбитражным решениям. Иначе мы вновь столкнемся с тем, о чем в начале XX века писал известный русский канонист проф. Н.А. Заозерский: «И ранее благочинные обладали правом суда, и недавно ещё была такая практика. Но эта практика привела к ненависти в отношении благочинных«[9]. Именно во избежание таких последствий и необходимо соблюдать третейские принципы при устранении упомянутых недоразумений властью благочинного.



О Киевской Митрополии и её так называемой «ликвидации»


Если внимательно познакомиться с пунктами новой версии Устава об управлении Украинской Православной Церкви относительно Собора епископов, можно обнаружить положение, способное шокировать неподготовленного читателя. Представьте, как могут взволноваться наши «борцы с украинской автокефалией», обнаружив в Уставе пункт, говорящий о ликвидации Киевской Митрополии?


Новая версия Устава об управлении Украинской Православной Церкви содержит следующие пункты в статье о Соборе епископов:



11. У період між Соборами Української Православної Церкви Собор єпископів ухвалює Статут Київської Митрополії Української Православної Церкви, а також вносить до нього доповнення та зміни.


Здесь говорится, что Собор епископов принимает в период между Соборами Украинской Православной Церкви Устав Киевской Митрополии Украинской Православной Церкви.



12. У період між Соборами Української Православної Церкви Собор єпископів ухвалює рішення про ліквідацію Київської Митрополії Української Православної Церкви.


А здесь, что Собор епископов может принять и решение о ликвидации Киевской Митрополии. Звучит зловеще.


Чтобы понять, что имеется в виду в Уставе об управлении Украинской Православной Церкви, надо выяснить законодательную ситуацию с регистрацией религиозных организаций в Украине. Согласно 7-й статье закона «О свободе совести и религиозных организациях» от 23 апреля 1991 года N 987-XII украинские религиозные объединения представляются перед государством и светским правом в лице своих религиозных центров и управлений, зарегистрированных в соответствии с 14-й статьей упомянутого закона. Таким образом, само религиозное объединение не подлежит государственной регистрации. Именно этой законодательной особенностью воспользовался раскольник Филарет Денисенко, зарегистрировавший «Киевский патриархат Украинской Православной Церкви». Именно из-за этой законодательной особенности оказалось необходимым принять также отдельный устав Киевской Митрополии Украинской Православной Церкви и зарегистрировать данный религиозный центр как юридическое лицо по украинскому законодательству. Но здесь стоит вспомнить ситуацию с названиями «Московская Патриархия» и «Московский Патриархат», в которых часто путаются неподготовленные читатели. Название «Патриархат», в соответствии с Уставами Русской Православной Церкви 1988 и 2000 года, является «другим официальным названием Русской Православной Церкви». В то время как «Патриархия» — это «совокупность учреждений, находящихся под непосредственным подчинением Патриарха» (по Уставу 1988 года). В Уставе Русской Православной Церкви 2000 года это было прописано уже не в примечании, а в отдельной главе, где было сказано: «Московская Патриархия является учреждением Русской Православной Церкви, объединяющим структуры, непосредственно руководимые Патриархом Московским и всея Руси».


Как правильно заметил глава Богословской комиссии Украинской Православной Церкви епископ Бориспольский Антоний, с точки зрения светского законодательства понятие «Киевская Митрополия Украинской Православной Церкви» означает лишь кабинет Блаженнейшего Митрополита Владимира, то есть управляющий орган, а не всю Украинскую Православную Церковь. К сожалению, новая версия Устава об управлении Украинской Православной Церкви имеет больше общего со структурой Устава об управлении Русской Православной Церкви 1988 года, чем со структурой Устава 2000 года. И 6 глава в Уставе об управлении Украинской Православной Церкви называется не «Киевская Митрополия и синодальные учреждения Украинской Православной Церкви», а «Управління справами та синодальні установи Української Православної Церкви». О Киевской Митрополии в ней не говорится ни слова.


Более того, больше нигде в Уставе не сформулирован статус Митрополии как объединения учреждений, непосредственно руководимых Киевским Митрополитом, или как управляющего органа. Единственное упоминание Митрополии как учреждения мы можем обнаружить в 6 пункте первой статьи Устава, где перечисляются религиозные организации, входящие в состав Украинской Православной Церкви. Путаницу терминов вносит и тот факт, что решение о создании Киевской Митрополии принимает Собор Украинской Православной Церкви, а решение о ликвидации — Собор епископов. При этом забывается, что если в случае с Патриархией/Патриархатом еще можно говорить о «различии понятий», то в случае с Киевской Митрополией можно говорить о том, что это название «сходно до степени смешения» с названием всей Украинской Православной Церкви. В данном случае не помешало бы особое примечание или даже статья, вносящая ясность в то, что понимает под «Киевской Митрополией» Устав об управлении Украинской Православной Церкви. Но такой статьи нет, несмотря на примеры Уставов об управлении Русской Православной Церкви 1988 и 2000 годов.



Устав об управлении Украинской Православной Церкви и понятие «широкой автономии»


В принятом Уставе об управлении Украинской Православной Церкви нашли своё отражение все пункты решения Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 1990 года. Собственно, именно это решение и упомянуто в пункте 4 главы 1 Устава. Но как было замечено выше, Юбилейный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви 2000 года более четко сформулировал принципы «широкой автономии» Украинской Православной Церкви. Между тем именно нормы, сформулированные впервые в Уставе Русской Православной Церкви 2000 года, оказались странным образом забыты:



  • Пункт 12 главы 8 Устава Русской Православной Церкви гласит: Общецерковный суд и суд Архиерейского Собора являются церковными судами высшей инстанции Самоуправляемой Церкви.
    Как уже упоминалось, в новой редакции Устава об управлении Украинской Православной Церкви ни слова не говорится о том, что высшими судебными инстанциями для Украинской Православной Церкви являются Общецерковный суд и суд Архиерейского Собора Русской Православной Церкви.

  • Пункт 13 главы 8 Устава Русской Православной Церкви гласит: Собор Самоуправляемой Церкви принимает Устав, регламентирующий управление этой Церковью на основе и в пределах предоставляемых Патриаршим Томосом. Устав подлежит одобрению Священным Синодом и утверждению Патриархом Московским и всея Руси.
    В новой редакции Устава об управлении Украинской Православной Церкви вообще отсутствуют упоминания о необходимости одобрения данного Устава Священным Синодом Русской Православной Церкви и утверждения Святейшим Патриархом Московским и всея Руси.

  • Пункт 14 главы 8 Устава Русской Православной Церкви гласит: Собор и Синод Самоуправляемой Церкви действуют в границах определенных Патриаршим Томосом, настоящим Уставом и Уставом, регламентирующим управление Самоуправляемой Церкви.
    В новой редакции Устава об управлении Украинской Православной Церкви прямые ссылки на Устав Русской Православной Церкви отсутствуют.

  • Пункт 15 главы 8 Устава Русской Православной Церкви гласит: Самоуправляемая Церковь получает святое миро от Патриарха Московского и всея Руси.
    Данный пункт также не упомянут в новой редакции Устава об управлении Украинской Православной Церкви.


Несколько выводов


После изучения текста новой редакции Устава об управлении Украинской Православной Церкви складывается впечатление, что авторы использовали крайне мало, либо вообще не использовали в своей работе действующий Устав Русской Православной Церкви и другие решения Юбилейного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 2000 года, хотя под каждым решением этого Собора стоят подписи архиереев Украинской Православной Церкви.


В новой редакции Устава об управлении Украинской Православной Церкви отсутствует глава «Церковный суд», что, по сути, лишает законодательной базы создаваемый сейчас в Украинской Православной Церкви Общецерковный суд и крайне затрудняет работу церковной судебной системы всех уровней. Имеющиеся же в Уставе положения относительно церковной судебной системы содержат весьма досадные ошибки. Но именно попытка создания в Украинской Православной Церкви Общецерковного суда является самой доброй новостью из области судебной реформы всей Русской Православной Церкви за прошедший год. Это позволяет нам уповать на то, что в скором времени прописанный в Уставе Русской Православной Церкви 2000 года Общецерковный суд будет фактически организован и в рамках всего Московского Патриархата. Вместе с тем, несмотря на то, что фактически Общецерковный суд Московского Патриархата еще не организован и его функции de facto пока выполняет Священный Синод, Общецерковный суд Московского Патриархата является высшей инстанцией по отношению к Общецерковному Суду Украинской Православной Церкви. Будем надеяться, что когда в Уставе об управлении Украинской Православной Церкви появится глава, посвященная церковно-судебной системе этой Автономной Церкви, данный принцип не будет забыт.


В Уставе отсутствует четкое определение статуса и понятия «Киевская Митрополия», что вносит дополнительное смущение и неразбериху. Более того, данное понятие должно иметь четкое определение, так как на регистрации Киевской Митрополии, как религиозного управления и центра Украинской Православной Церкви, строится вся система правовых взаимоотношений Украинской Православной Церкви и украинского государства.


Наконец, если следовать нормам Устава Русской Православной Церкви 2000 года, принятого полнотой епископата Московского Патриархата, Устав об управлении Украинской Православной Церкви 2007 войдет в силу только после того, как будет одобрен Священным Синодом Русской Православной Церкви и утвержден Святейшим Патриархом Московским и всея Руси. Несколько странно, что об этом факте не упомянуто ни в самом Уставе об управлении Украинской Православной Церкви, ни в одном из материалов Собора епископов Украинской Православной Церкви 21 декабря 2007 года.


К большому сожалению, новая редакция Устава об управлении Украинской Православной Церкви имеет вид достаточно «сырого» документа. И уж во всяком случае не стоит говорить о его «новизне».


Вообще очень странно, что при работе над новой редакцией Устава об управлении Украинской Православной Церкви авторы не взяли за основу действующий Устав Русской Православной Церкви — в таком случае большинства перечисленных выше казусов удалось бы избежать. А качественный Устав об управлении Украинской Православной Церкви мог бы сослужить великую службу в нынешние дни церковного возрождения и преодоления раскола в Украине.



И.В. Гаслов
мирянин, основатель LJ-сообщества «Церковный устав во всей его полноте«


Богослов.ру 





[1] Полный текст Статута опубликован на официальном сайте Украинской Православной Церкви: http://orthodox.org.ua/uk/node/2485.


[2] Определения Поместного Собора Русской Православной Церкви, Журнал Московской Патриархии. М., 1990. N 9, стр. 6-9.


[3] Документы Архиерейского Собора Русской Православной Церкви (Москва, 25-27 октября 1990 года). Определение об Украинской Православной Церкви. Журнал Московской Патриархии. М., 1991. N 2, стр. 2.


[4] Грамота митрополиту Киевскому и всея Украины. Журнал Московской Патриархии. М., 1991. N 2, стр. 11.


[5] Обращение к Архиерейскому Собору Русской Православной Церкви. «Православная газета». Киев, 2000. N 8.


[6] Определение Освященного Юбилейного Архиерейского Собора об Украинской Православной Церкви. Журнал Московской Патриархии. М., 2000. N 10, стр. 19-20.


[7] Устав Русской Православной Церкви. Издательство Московской Патриархии. М., 2000.


[8] Определение Юбилейного Архиерейского Собора по Уставу Русской Православной Церкви. Журнал Московской Патриархии. М., 2000. N 10, стр. 21.


[9] Журналы и протоколы Высочайше учрежденного Предсоборного Присутствия. СПб., 1906. Т. 1. стр. 573.

У этой записи 2 комментариев

  1. сергий

    МОНИТОРИНГ СМИ: УПЦ МП накануне автокефалии. Размышления клирика Московской патриархии после Архиерейского собора УПЦ МП в декабре 2007 года

    Мне, священнику Московского патриархата, особенно грустно сознавать, что вопрос об автокефалии УПЦ является проблемой времени, причем самого ближайшего. Впрочем, полная каноническая самостоятельность Украинской православной церкви могла бы и не иметь для русского православия столь трагического исхода, если бы не ряд ошибок и преступлений. ХХ век превзошел в этом отношении всю предшествующую эпоху.

    Далекому от церкви человеку, разумеется, не известны тонкости внутрицерковных отношений. Прежде всего, критики Церкви склонны искать главную, с их точки зрения, причину всех нестроений — в вопросах материальных. Спешу разочаровать: зависимость УПЦ от РПЦ исключительно каноническая. Никаких финансовых потоков церковного происхождения через украинскую границу в Москву не течет. УПЦ абсолютно независима в своих финансах. Она действительно самоуправляемая, автономная часть единой Русской православной церкви. Епископат Украины действительно избирается решением "на местах", и никакой "руки Москвы" там нет и в помине. Единственное символическое исключение — благословение патриархом Московским и всея Руси избранного в Киеве предстоятеля УПЦ — митрополита Киевского и всея Украины.

    Киевский митрополит Владимир (Сабодан) является постоянным членом Синода РПЦ (одним из пяти) и имеет огромное влияние и авторитет в РПЦ. Один из старейших архипастырей Церкви, один из кандидатов в патриархи в 1990 году, он многие годы был ректором Московских духовных школ, кроме того, известен как блестящий проповедник и богослов. Его присутствие в Синоде обеспечивает духовное единство разных частей РПЦ, включая, кстати, и Белоруссию. Ни Японская автономная церковь, ни РПЦЗ не имеют в лице своих предстоятелей фигур, так удачно сочетающих в себе самостоятельность и влияние.

    В последние годы существования СССР почти три четверти православных приходов из шести тысяч по стране находились на Украине (сейчас — чуть больше трети). Это была самая "православная" республика Советского Союза. Причина заключалась в том, что треть её территории вошла в состав СССР в 1939 году после падения Польши. Западные области советская власть не успела "зачистить" от церкви в той мере, как это удалось в России после 1917-го. Слишком много было реальных врагов в украинских лесах: отряды УПА и Армии Крайовой. Однако главную мину под церковное единство НКВД заложить успело. Пороховой бочкой стал Львовский собор 1946 года, объявивший о воссоединении Украинской греко-католической церкви (УКГЦ), так называемых униатов, с РПЦ. Сталин сделал то, что не смогла осуществить царская администрация. В результате этой чекистской акции в ограду церкви принудительно влилась готовая "пятая колонна", которая напомнила о себе в конце 80-х. Также были присоединены и чисто православные епархии Константинопольского патриархата в Прибалтике. Исключение генералиссимус сделал только для Грузии, где сам начинал революционную деятельность в борьбе за автокефалию Иверского католикосата.

    Политика советских властей в УССР столкнулась с народным сопротивлением "атеизации". При хрущевских гонениях политбюро наконец добилось закрытия крупнейших монастырей, Почаевского и Киево-Печерского. Однако сломить народную веру партийные лидеры не смогли. В отличие от России в республике сохранилось крестьянство — главный оплот церкви. Однако крепкая народная вера была преимущественно обрядовой. Советская власть позаботилась о том, чтобы на территории Украины действовала одна провинциальная семинария — в Одессе (ее не успели закрыть). В то время как в России сохранились две духовных академии, в Москве и Ленинграде. Отличительной чертой украинского православия стал дух обрядоверия и необремененность высоким богословием.

    Распад СССР поставил Русскую православную церковь на грань серьёзного кризиса. Бывшие униатские приходы в одночасье вернули себе принадлежавшие им ранее храмы, прихватив при этом и часть православных. Пролилась первая кровь погромов. УГКЦ пользовалась огромной поддержкой возродившегося украинского национализма. Это оказалось первым ударом по верующим — и страшной платой за вмешательство сталинского государства в дела церкви.

    Однако главная опасность раскола проявила себя в начале 90-х. Киевский митрополит Филарет (Денисенко), после кончины патриарха Пимена (Извекова) в 1989 году, исполнял обязанности местоблюстителя патриаршего престола. По сложившейся традиции он претендовал на то, чтобы стать предстоятелем Церкви. Но на Соборе 1990 года патриархом был избран Алексий II. Митрополит Филарет попытался воспользоваться ситуацией распада страны, чтобы провозгласить "церковную независимость" Украины. При этом он получал 3/4 приходов РПЦ, создавая, таким образом, крупнейшую православную юрисдикцию.

    Священноначалие Московского патриархата успело лишить сана митрополита-инсургента за раскольническую деятельность и несоблюдение монашеских обетов. Однако решающим фактором стало то, что большинство духовенства и паствы пошло за авторитетным митрополитом Владимиром (Сабоданом), а не потерявшим доверие церковного народа Филаретом. УПЦ получила полную автономию во внутренних делах и стала самоуправляемой частью Русской церкви. Это "соломоново решение" позволило снять в тот момент проблему провозглашения автокефалии и сохранить каноническое единство. Несмотря на то, что Филарету удалось увести за собой часть украинских приходов и создать впоследствии "Киевский патриархат", УПЦ МП сохранила за собой главные святыни Киева и Украины.

    В первое десятилетие украинской независимости государство не спешило вмешиваться в дела Церкви, поддерживая некоторое равновесие в "церковном вопросе". Приход новых политических сил к власти на Украине, нацеленных на скорейшее формирование "украинской идентичности", ознаменовался попытками создания автокефальной украинской церкви под эгидой государства.

    Лидеры "помаранчевой" коалиции вплотную занялись устранением преград на пути создания поместной церкви. К этому времени созрели определённые предпосылки в общественной жизни страны. Прежде всего, победа "оранжистов" констатировала факт доминирования "украинства" над "малороссийством". Украинская национальная идея со времен её теоретиков начала прошлого века не мыслилась без создания собственной поместной автокефальной церкви. Поэтому политический фактор всегда играл в этом сугубо церковном вопросе значительную роль. Неслучайно в Верховной Раде была создана депутатская группа "За поместную украинскую церковь". Подобная позиция нашла отражение и в "Универсале" президента В. Ющенко. Единственный пунктом на переговорах с "Партией регионов", компромисс по которому оказался отложен, был церковный вопрос. "Регионалы" традиционно опирались на поддержку Восточной Украины, где национальная идентичность выражена слабее, а церковные приходы ориентируются на верность патриаршей церкви.

    Однако внутри самой УПЦ МП протекают процессы, которые неизбежно ведут её в русло автокефалии. За 16 лет независимости Украины произошла смена поколений внутри епископата УПЦ. Значительная часть духовенства и прихожан ориентированы на ценности "помаранчевой" революции. Один из украинских архиереев еще в бытность архимандритом открыто сотрудничал с депутатской группой "За поместную украинскую церковь". Даже в среде украинских семинаристов, обучающихся в московских духовных школах, преобладают "помаранчевые" и автокефальные настроения.

    В декабре 2007 года должен был состояться Собор УПЦ, на котором, по некоторым сведениям, предполагалось огласить прошение о даровании автокефалии. Однако в последний момент "поместный собор" был заменен архиерейским, воздержавшимся от радикальных решений. Несмотря на оптимистические оценки этого события некоторыми патриархийными богословами, с ними трудно согласиться, если обратить внимание на процессы, которые протекают подспудно.

    Прежде всего, Синодом УПЦ взят курс на дробление епархий. Только в 2007 году было открыто 7 новых диоцезов и рукоположено 12 епископов. Формально это объясняется потребностями в эффективном управлении приходами. По другим оценкам, это связано со стремлением "автокефалистов" увеличить число архиерейских кафедр и, как следствие, роль украинского епископата внутри РПЦ. На нынешний день УПЦ МП насчитывает около 10 тысяч приходов и 57 епископов (всего в Русской православной церкви 27 942 прихода и 193 архиерея).

    Разумеется, одними идейными настроениями в церковной среде нельзя объяснить стремление к скорейшему провозглашению "незалежности". Существует очевидное давление державных институтов. Так УПЦ МП до сих пор не имеет юридического лица, что существенно осложняет её существование в современном украинском обществе. При этом юридическое лицо закрепляется за отдельными приходами и монастырями. Такое положение создает почву для внутрицерковного сепаратизма. Аналогичную практику применяло правительство Эстонии в 90-е годы по отношению к эстонской епархии РПЦ.

    Кто противостоит процессу "автокефализации" в Украине? К сожалению, это силы, на которые Синоду Московского патриархата сложно опереться. Речь идет о Союзе православных граждан Украины (СПГУ). Примкнувшие к нему экстремисты с лозунгами вроде "Автокефалия — дорога в ад", "Электронные карточки — подарок антихриста" скорее дискредитируют сам союз, идею церковного единства, чем сдерживают сепаратистские настроения. Это дало основания Архиерейскому собору УПЦ принять резолюцию, осуждающую деятельность СПГУ. Кроме того, Собор отправил "за штат" (отстранил от управления епархией) епископа Ипполита (Хилько), активно поддерживавшего чукотского епископа Диомида (уроженца, кстати, Луганской области). Это — знаковое событие. Киевский епископат показал потенциальным сторонникам маргинальных идей силу административной власти и готовность эту власть защищать.

    К сожалению, одной из серьезных проблем в отношениях с Украиной являются многочисленные мифы в православной московской среде. Мы никак не хотим признать, что уже сформировалось украинское национальное самосознание, и полагаем, что большинство тамошнего населения мечтает о единой державе. Увы, это далеко не так. Национальная идея, как уже говорилось, питает автокефализм. Только 38% респондентов, по социологическим опросам, придерживаются мнения о безоговорочном единстве с Московским патриархатом.

    Разумеется, украинская ментальность несет в себе вирус национализма. В Киеве всерьёз считают украинцев более европейской нацией, нежели российский народ, с присущим ему "татарским варварством". Однако при всех издержках нельзя не считаться со свершившимся фактом — нет "малороссов", есть украинцы.

    Второй миф: некоторые аналитики с православных сайтов полагают, что в росте церковного сепаратизма виноваты римо-католики. Между тем, статистика говорит обратное. Число католиков последние 15 лет остается неизменным — 300 тыс. человек. При таких показателях нет оснований говорить о латинской экспансии. Особняком стоит униатская проблема. Впрочем, число практикующих греко-католиков находится в пределах полутора миллионов. Другой вопрос, что западные христиане более пассионарны, чем православные. При этом число прихожан УПЦ МП оценивается примерно в 8—10 миллионов, а "филаретовцев" в 5,5—6 миллионов человек.

    В-третьих, главной задачей нынешней власти является не объединение всех христиан под эгидой Рима, а воссоединение УПЦ МП и УПЦ КП ("филаретовцев"), а также незначительных по численности украинских "автокефалистов" из УАПЦ (самопровозглашенной юрисдикции в 1989 г.). На этом пути уже имеются свои достижения. Так, на официальных сайтах УПЦ МП размещено "обращение" Филарета и его присных к митрополиту Владимиру (Сабодану) и Синоду с предложением о создании поместной церкви. Архиереи Киевского патриархата, считающегося раскольничьим, именуются титулами без кавычек. Как говорил уроженец Одессы: "Лёд тронулся, господа присяжные заседатели".

    Специфически украинской проблемой является то, что специалисты называют фрагментированным пространством. Традиционно западные области генерируют идеологию "самостийности", центр силен административным ресурсом, ну а восток остается экономической базой Украины. Нетрудно заметить, что этому разделению соответствует и "религиозная карта" страны. Самые православные и "промосковские" силы сосредоточены в Донбассе. Но уж очень они идейно и административно слабы, не организованы. Найти опору церковному единству в этом регионе — утопия.

    Главное, чего не хватает сейчас нашему православию и в России, и в Украине, — это наднациональной идеи, способной консолидировать народы, исповедующие одну веру. Выдающийся историк Н.И. Костомаров, размышляя о взаимоотношениях русских и украинцев, точно заметил главное: "Нельзя сказать также, чтобы народ малороссийский не сознавал своей народной личности и не желал национальной независимости… Народ инстинктивно почуял ложь в тех призраках свободы, которые ему выставляли… Под русскою властью, по крайней мере, оставалась для него вера его отцов, которую никак уже не могли попирать "москали".

    Ныне веру разменивают на мелочи — политические концепции "незалежности" и "имперскости", на "филологические" споры об употреблении языка в государстве и церкви. Надо признать, что в этих "дискуссиях" все хороши. В ответ на нашу "великорусскую" гордыню можно услышать бредни о "русской оккупации". Давно пора было остановиться! Сейчас уже нас не спасет употребление украинского языка в церкви или его запрещение, политическая лояльность украинскому государству или поддержка оппозиции. К сожалению, как для "помаранчевых" политиков, так и для "бело-голубых" церковь оказалась всего лишь инструментом в борьбе за власть.

    Вся история Русской православной церкви ясно показывает, что церковь может отстаивать свои права, искать компромисс, но не в силах противостоять тотальному нажиму государственной власти, не имея массовой поддержки народа. Сегодня остается позаботиться об одном: чтобы после неминуемого провозглашения автокефалии сохранить в Украине каноническую православную церковь. Хуже всего для верующих было бы получить в патриархи лишенного сана Филарета (Денисенко), а также слияние УПЦ МП и УПЦ КП как равнозначных юрисдикций. Возможно, единственный выход из этой ситуации — не тормозить сторонников автокефалии внутри Московской патриархии, не подталкивать их этим к сговору с расколом. Самостоятельность — дело их совести.

    Стоило бы позаботиться и о тех приходах (таких достаточно), а может быть и епархиях, которые захотят законно остаться в РПЦ. Одна беда, здесь мы попадаем в собственный капкан — правило "канонической территории", запрещающее русской церкви иметь диоцезы в Украине. К сожалению, некоторые уважаемые православные издания, публикующие тексты с призывами отделяться от украинских епископов в случае признания последними автокефалии и подчиняться напрямую московскому патриарху, не замечают того, что проповедуют раскольнические идеи. Такая ревность — палка о двух концах. Сегодня — борьба с автокефалией любой ценой, а завтра — "православие от владыки Диомида" с бесконечными обличениями всех и вся. Вот и получается, что "украинский вопрос" для нас — это повод подумать о себе.

    Максим Хижий

    "ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ", 18 января 2008 г.

  2. Сергей

    Вообще было бы интересно, по недосмотру ли не включены положения канонических документов РПЦ *в частности, 2000 года). Может быть, это в контексте потенциальных определенных изменений отношений РПЦ-УПЦ.
    С другой стороны, владыка Антоний подчеткивал, что этот Устав лишь воспроизведение устава 1990 года, с переводом на украинский и исправлением грамматических ошибок.
    Надеюсь, это не банальный недосмотр, а определенное отличие в видении ситуации автора статьи и авторов измененного Устава.

Добавить комментарий