Како веруеши? Символ веры в Таинстве покаяния

Таинство покаяния требует особенного, творческого отношения со стороны пастыря. Чинопоследование этого таинства оставляет большую его часть за пределами обязательного чина, поскольку ход исповеди зависит от состояния кающегося в каждом конкретном случае и личного подхода к нему духовника. В помощь и кающемуся, и духовнику ныне существует множество пособий, в которых подробно разбираются случаи конкретных грехов и страстей. Но, к сожалению, эта безусловно важная часть покаяния порой отодвигает на задний план не менее важную обязательную часть чина. Особенно это относится к Символу веры. В лучшем случае при разборе чинопоследования таинства вскользь упоминается, что «…по Уставу положено читать Символ веры…».


Однако это требования исповедания православной веры далеко не формальная процедура, что понятно из самого смысла таинства. Попадая в плен страстей и грехов, человек тем самым отступает от Церкви и от Бога, и кающийся приходит на исповедь не просто для того, чтобы получить прощение, но для того, чтобы вернуться в Церковь, вновь присоединиться к православной христианской вере, от которой отпал. В последней заключительной молитве Таинства священник ходатайствует перед Богом о раскаявшемся грешнике: «…примири и соедини его Святей Твоей Церкви о Христе Иисусе…» Недаром Церковь всегда понимала Таинство покаяние как «второе крещение», обновление веры, возвращение на путь истины. Как же, не зная элементарных истин своей веры, можно вернуться на этот путь?


Еще в 70-80-е годы не редкостью были опытные духовники, которые начинали исповедь с вопроса «Како веруеши?», что соответствует чинопоследованию Таинства покаяния:


«Прежде всего вопрошает его о вере… И аще верит православно и несумненно, да чтет Символ веры…»


Однако, в современной пастырской практике эта часть Таинства покаяния, являющаяся, как мы видим, первейшим условием возвращения грешника в Церковь, находится практически в полном забвении и пренебрежении. Условно говоря, «психология» берет верх над догматикой.


Совершено непонятно, почему в наше время, когда, казалось бы, существует множество литературы, не в диковинку уже и курсы катехизации, регулярные пастырские беседы , все то, что облегчает познание основ вероучения, именно в это время так смягчились требования к знанию своей веры. Быть может, предполагается, что пришедший на исповедь и так много чего «читал» и многое «знает». Однако, на поверку оказывается, что все далеко не так. Особенно если не ограничиваться формальной проверкой знания Символа веры наизусть, а постараться выяснить, сколь понятен его смысл. Тем более, что вполне возможно и тот, кто не может точно пересказать Символ наизусть, может сколько-нибудь приближенно передать его смысл. Хотя, заметим, практика показывает, что все же чаще всего кто понимает смысл, наверняка знает и наизусть.


Хочу заранее предупредить — пастырю, решившемуся на такой опыт, нужно приготовиться к открытиям. Открытиям бездны догматической безграмотности прихожан. Именно прихожан, а не «захожан», то есть не новоначальных или зашедших в храм по случаю или поводу, а тех прихожан, которых мы называем «воцерковленными», которые не один год регулярно посещают богослужения, слышат проповедь в храме и постоянно участвуют в Таинствах Церкви. И вот, как оказывается, многие из таких людей обнаруживают вот такие, например, «знания»:


— Некоторые не имеют понятие о Троице, вплоть до того, что это или кто это. Самое ужасное, что слово это слышали («праздник такой»), но «как-то не задумывались». Почему не задумывались? Почему вопрос о самом главном годами даже не всплывает в сознании? Даже только эти вопросы — отдельная большая тема.


При этом среди тех, кто не имеет понятия о Троице, нередко встречаются и такие, что отвечают: «Не знаю что такое Троица, но у меня есть молитва Троице». Этот парадоксальный момент характеризует не только догматическую безграмотность, но говорит, кроме всего прочего, и о том, что молитва может пониматься не как диалог с Богом, а как священной набор слов, своего рода мантра, которую произносят или по обязанности или «для того, чтоб помогло».


— для некоторых Троица это «Иисус Христос и… не помню» или, например, «Иисус Христос, Божия Матерь и Святой Дух».


— некоторые утверждают, что «до Рождества Христова Троицы не было, потому что не было еще Иисуса Христа» или что Троица «появилась в результате эволюции вечно существующей вселенной» (явно отголосок глубоко укоренившегося за советские годы атеистического мировоззрения).


Вообще, редко кто из знающих наизусть Символ веры, может адекватно пояснить смысл слов «рожденного прежде всех век», хотя отрадно отметить, что таковые все же есть; при этом часто из тех простых прихожан, от которых и не ждешь. Некоторые умудряются в словах «прежде всех век» даже услышать нечто вроде «первее человек» (довольно распространено). Понимание бытия Иисуса Христа, как имеющего свойство конечности («возник» или «создан»), каким-то образом может мирно уживаться с достаточно твердой уверенностью, что Он — Бог и Сын Божий. А это, в частности, говорит и о совершено языческом представлении о Божестве и свойствах Божества. Надо еще добавить, что при том же понимании конечности бытия, почти никто не сказал, по крайней мере без подсказки, об Иисусе Христе как о Человеке, а тем более Богочеловеке — а ведь в этом ключ к пониманию смысла Пришествия Спасителя и отправная точка всех наших упований.


Легко предположить, что термин «единосущный» тоже весьма крепкий орешек. Но, к счастью, он чаще просто не понимается, чем ложно перетолковывается.


Как ни странно, меньше откровенно грубых и ложных представлений о Духе Святом, хотя довольно часто можно услышать, что Дух Святой «появился» в день Пятидесятницы.


Таким образом, триадология и христология в частных умопостроениях в точности повторяет всю церковную историю заблуждений в этих ключевых вопросах догматики.


Во всем этом поразительна не столько безграмотность как таковая (что можно было бы списать на «естественную» необученность), а отсутствие интереса, стремления постичь смысл. Заучив — часто только в певческом оформлении — Символ веры, многие так и держат его в памяти как таинственную мантру, не понимая и не вникая даже в приблизительное текстуальное понимание некоторых фразеологических оборотов, а не то что в смысл.


Понятно, что для коренного исправления такой ситуации нужен целый комплекс мер. Необходима систематическая катехизация прихожан в самых различных формах — от циклов проповедей и поучений во время богослужений до специальных курсов или регулярных бесед вне богослужебного времени. Надо отметить, что хотя в современной проповеди нравственный аспект существенно превалирует над догматическим, нельзя сказать, что о вероучении не говорится вообще. Быть может, и не нужно количественно увеличивать догматическую проповедь — в восприятии такой информации есть довольно узкие пределы восприятию. Но важно, чтобы такие проповеди имели определенный план. Может быть, например, поставлена цель искоренения поначалу какого-то одного распространенного заблуждения. Затем как-то логически можно перейти на следующий.


Особенно большое внимание должно быть уделено и объяснению важности правильного знания основ православной веры для практического дела спасения души. До тех пор, пока человек не поймет, что догматика является фундаментом формирования соответствующего православной вере вектора предпочтений и действий, что она придает смысл тому, что раньше казалось малопонятным набором табу и правил, что через правильное вероучение нам открывается верный образ Бога, а из этого следует и наше живое, личностное отношение к Нему, вероучительные истины будут оставаться для него какой-то навязанной сухой «теорией» и обязаловкой. Этот аспект особо важен в наше время, когда миром овладевает «новая религиозность», одной из характерных черт которой является принципиальный, а порой даже агрессивный адогматизм.


Но самое первое и простое, что можно сделать прямо сейчас это то, с чего мы и начали, — -вернуть необходимость исповедания веры в Таинство покаяния. Уже это в большой мере настроит на восприятие догматических истин веры как необходимого звена в Спасении. Исповедь можно сделать мощным инструментом личной катехизации прихожан, есть возможность буквально дойти до каждого. При этом важно настроить это дело на такой лад, чтоб это не выглядело как экзамен, а именно как индивидуальная помощь пастыря, его внимание к тому, что и как член Церкви Христовой, знает и думает по вопросам веры человек. При достаточной деликатности такой разговор не в коей мере не отпугнет прихожан. Напротив, в определенном смысле может даже воодушевит — ведь, оказывается, важно не только то, что ты думаешь по поводу своей личной жизни, своих грехов и страстей, но и в отношении всей Церкви, всего миропорядка. От тебя лично, что-то зависит в этом мире. Ты — воин Христов, а потому ты посвящен в стратегию борьбы со злом и торжества правды Божией. При этом необходимо связывать вместе два звена исповеди — показывать, как догматическая грамотность помогает в борьбе с теми грехами, с которыми пришел на исповедь, как она открывает нам видение Божьего плана Спасения нашего личного и всего падшего мира.


Так постепенно, через кропотливую индивидуальную пастырскую работу, можно сделать многое из того, что, казалось бы, невозможно осуществить без значительных реформ.


Царква

У этой записи 9 комментариев

  1. Вячеслав

    Иеромонаху Феогносту:
    Понимаю ваше недоумение по поводу моих слов.
    Но, посудите сами — если человек (мирянин и довольно зрелый в вере) действительно живёт нормальной христианской жизнью, то неужели за три-пять дней он обязательно согрешит грехом, нуждающимся в церковной исповеди? Разве не достаточно будет ему сразу по согрешении исповедать грех Богу по Его Слову (1Иоанна 1:9)?
    Насколько мне известно, изначально церковная исповедь, скажем так, не предназначалась для подобных согрешений.
    Думаю, вы понимаете, о чем я хочу сказать.

  2. +Иеромонах Феогност+

    Вячеславу
    Ну вообще-то странно читать такие слова: "Лично знаю людей, живущих полноценной христианской жизнью, которым неловко исповедоваться, т.к. не в чем. Не то, чтобы они вовсе не согрешали но не так часто, насколько часто они приступают к Телу и Крови Христовой".

    Я думаю, добросовестно живущий христианин даже за прожитый день найдет много в себе изъянов. Другое дело что Таинство Покаяния во многих случаях действительно стало формальным конвейером. И те, кто часто исповедуются, часто не иправляют своей жизни. Знаете почему? Ну прежде всего потому что как услышат от священника "прощаю и разрешаю", так на душе становится легко-легко, и без всяких усилий. Им так ПРОЩЕ относится к своим недостаткам: согрешил — пошел, поисповедовался, получил разрешение и греха нте, и изживать в себе нечего.

    Вот почему я считаю, что Таинство Покаяния все-так просто необходимо отделить от Причастия. И даже иной раз отказывать людям в "разрешительной молитве", чтобы они сами трудились над своей жизнью. Но при этом объяснять им: это не значит, что Ваш грех не будет прощен 0 молитесь, кайтесь, причащайтесь, внутренне с собою боритесь.

  3. Egoralas

    "А исповедь у нас как пропуск к Чаше."

    Даже пропуск у нас оформляется очень "оригинально". В одном храме на юге страны (не хочу его называть) не причащают шестилеток без исповеди, а когда ребёнок приходит подготовленный, взволнованный его не допускают к исповеди потому, что он не записал исповедь на бумаге. Слезы и всхлипывания, что "я ещё писать не умею" вызывают гневную отповедь. В результате ни о каком Причастии ребёнка в течении месяца речи быть не может. Пусть учится писать.

  4. Egoralas

    "А исповедь у нас как пропуск к Чаше."

    Уже не однократно на страницах своего сайта отец Андрей поднимал этот вопрос. Увы практически ничего не меняется. Особенно на приходах где отец настоятель разменял пятый-шестой десяток.

    Очень жаль, что статьи хотя бы краем задевающие нашу местячковость вызывают бурю эмоций и полемику, а статьи говорящие о главном, о Спасении проходят бесследно.

  5. Вячеслав

    Артёму:
    По поводу исповеди хоть накануне, хоть в день причастия. Всё одно — очередь желающих исповедоваться и не очень много времени на общение со священником.
    Что же касается беседы, то я имел именно беседу (диалог!) с вопросами и ответами, а не лекцию или проповедь, названную беседой.
    Пастырь должен знать своих подопечных не только в лицо или по имени, но реально знать особенности их духовного развития. А это возможно только при более тесном общении, чем то, что возможно при сегодняшней практике исповеди.
    Есть и другой момент, правда не очень связанный с обсуждаемым материалом, но всё же. Лично знаю людей, живущих полноценной христианской жизнью, которым неловко исповедоваться, т.к. не в чем. Не то, чтобы они вовсе не согрешали но не так часто, насколько часто они приступают к Телу и Крови Христовой. А исповедь у нас как пропуск к Чаше. Вот и приходится идти на исповедь, в общем-то. без надобности. Сами священники это понимают, но ничего поделать не могут — порядок заведён не ими.

  6. Артем Клименко

    Вячеславу. А чому б не сповідати увечері напередодні? Мені здається, що автор статті прав – саме форма сповіді зробить катехизацію обов’язковою. «Просто бесіди» не обов’язкові і багато хто не схоче їх вести. В кращому разі мовчки вислухає священника, щоб швидше одчепився, та піде додому. Вся суть не в тому, що люди не знають, а в тому, що вони знати нічого не бажають. Оскільки без сповіді не буде причастя, то така форма катехизації дійсно найбільш вдала і всеохопна.

  7. Вячеслав

    Автор здорово всё написал, но…
    Возрождение такой практики исповеди натыкается на существенную проблему отсутствия времени.
    Думается, что так исповедовать просто невозможно в день причащения.
    Наверное пастырям нужно просто "провести ревизию" — встретиться и побеседовать с каждым членом общины в отдельное время. А ещё лучше — просто придти в гости.

  8. Артем Клименко

    Повністю згоден з автором статті. Хотів би ще додати, що жахлива догматична безграмотність породжує нерозуміння суттєвого та несуттєвого у чисто зовнішніх проявах благочестя, веде до сакралізації іноді чисто поганських за своїм походженням народних звичаїв, створюючи таким чином перешкоди у церковному житті (передусім для новоначальних). Часто безграмотність доповнюється не лише небажанням знати, але і агресивністю стосовно всього, що не вкладається у рамки псевдосакральної традиції конкретного приходу чи місцевості. Стан безграмотності дозволяє дуже зручно суміщати церковне життя із відверто поганськими практиками поза стінами храму (наприклад «поминанням» померлих шляхом вживання їжі та алкоголю). Спроби ж пояснити (навіть з боку священника) часто зустрічають протидію у вигляді звинувачень у посяганні на «святині» (мені, наприклад, було заявлено: «як же так, ти кажеш, що в Бога віруєш, а дитячу білизну після заходу сонця надворі сушитися залишаєш?!»). Загалом, на мою думку, це одна з найбільших проблем нашої Церкви.

Добавить комментарий