Жизнь в Церкви
Церкви объединились. Что дальше?
Совершилось. На Вознесение (17 мая) Патриарх Московский и всея Руси Алексий и Первоиерарх Русской Православной Церкви Заграницей митрополит Лавр подписали Акт о каноническом общении, совершили совместно литургию и причастились Тела и Крови Христовых. Восемьдесят лет разделения окончились.
Понимая, что соединение несравненно лучше, чем разделение, я все же хочу поставить несколько вопросов.
1. Куда делись обвинения РПЦЗ по отношению к Московской Патриархии? Главными обвинениями со стороны РПЦЗ были упреки в "сергианстве" и в участии в экуменическом движении. Наша Церковь не отказалась от линии митрополита Сергия (Страгородского) и не прекратила участвовать в работе Всемирного Совета Церквей. В то же время я не слышал о том, чтобы РПЦЗ переосмыслила свое отношение к политике митрополита Сергия или перестала осуждать экуменические межхристианские контакты.
2. Было ли со стороны РПЦЗ, осуждающей линию митрополита Сергия, критическое переосмысление собственной позиции по отношению к Гитлеру? В 1942 году митрополит Анастасий (РПЦЗ) в Окружном послании радостно заявлял: "Настал день, ожидаемый им (русским народом), и он ныне подлинно как бы воскресает из мертвых там, где мужественный германский меч успел рассечь его оковы… И древний Киев, и многострадальный Смоленск, и Псков светло торжествуют свое избавление как бы из самого ада преисподнего".
3. Какие будут предприняты меры для упразднения параллельной структуры приходов РПЦЗ на территории Московского Патриархата? Согласно "Приложению к Акту о каноническом общении" на это отводится пятилетний срок. Тем временем Одесская епархия РПЦЗ уже ушла в раскол.
4. РПЦЗ состояла в евхаристическом общении с румынскими (1992) болгарскими и греческими (1994) раскольниками-старстильниками. Понятие же "официального" или "вселенского" Православия в устах зарубежников давно было синонимом "апостасии" и отступничества. Перед подписанием Акта о каноническом общении РПЦЗ прекратила общение со старостильниками. Как теперь она относится к Вселенскому Православию, в котором большинство Церквей придерживается т.н. "григорианского" календаря?
5. Большинство приходов РПЦЗ находится на территории США. С точки зрения Московской Патриархии, в США есть своя Поместная Церковь (вынужден писать именно так, поскольку автокефалия Православной Церкви в Америке, дарованная Москвой в 1971 году, не признана Вселенским Патриархом). Почему бы той части РПЦЗ, которая находится в США, после объединения не войти в состав этой Церкви? Согласно Акту о каноническом общении, РПЦЗ является "самоуправляемой частью Поместной Русской Православной Церкви", но при даровании автокефалии ПЦА Московский Патриархат обещал не открывать новых приходов на территории США и Канады.
6. Создание отдельной "самоуправляемой части Поместной Русской Православной Церкви" по этническому, а не территориальному признаку, не является ли грехом против кафоличности Церкви? Что это за самоуправляемое образование, не имеющее своей территории, но рассеянное на территориях других Поместных Церквей? Такое можно принять лишь из соображений икономии, с обязательным последующим упразднением такой этнической самоуправляемой церковной структуры. Но об этом что-то не слышно…
* * *
Последнее время все чаще слышно риторику об "объединении" двух ветвей Русской Церкви. Хорошие же "ветви", из которых одна (РПЦЗ) в течение почти 80 лет была уверена в полной безблагодатности другой, а вместе с ней и всего вселенского Православия! Говорить следует скорее о возвращении раскольников, но ни о каком критическом переосмыслении своего прошлого со стороны РПЦЗ пока не слышно.
В Украине, говоря о присоединении РПЦЗ, часто замечают о невозможности провести параллель с украинскими раскольниками. Однако, в контексте прошлого украинские раскольники выглядят намного "православнее": они хотя бы ищут признания со стороны канонических православных Церквей (напр., со стороны Константинополя), в то время как "зарубежники" объявляли все вселенское православие полностью безблагодатным. Хотя никто не сомневался в благодатности РПЦЗ, в экклезиологическом плане сравнение зарубежников с филаретовцами или украинскими автокефалами явно не в пользу первых.
Воссоединение РПЦЗ с Московским Патриархатом - чудо Божие или спланированная акция, за которой стоят вовсе не церковные цели? Проблемы, разделявшие Церкви на протяжении 80 лет, разрешены или на них просто "закрыли глаза"? Если это все же первое, во что хочется верить, тогда возможно и другое чудо - объединение украинского Православия.
Приложение. О РПЦЗ из "Дневников" прот. А.Шмемана:
Среда, 28 ноября 1973
Вчера - полуторачасовой разговор с Н. в Harvard Club о "воссоединении" с карловчанами. Разговор, конечно, бессмысленный и бесполезный, но наведший все на те же размышления: о Церкви, о Православии, о той мелочной и даже злобной каше интриг, самолюбий, амбиций, эгоцентризмов, в которой приходится в Церкви жить. Н. мелкий прохвост, не заслуживающий внимания. Но то, что такой человек мог "процвести" у карловчан, - крайне показательно. Делец, аферист и притом барон Мюнхаузен… "Зарубежная Церковь" - это почти символ той болезни, что характеризует современное Православие, того идолопоклонства, которое, увы, привлекает людей в "религии".
Четверг, 10 января 1974
Вчера - трехчасовой разговор с о.А.Лебедевым, молодым (двадцать три года!) "зарубежным" священником из Бриджпорта. Симпатичный, явно искренний, убежденный, по-своему "широкий". Но, Боже мой, какая все-таки путаница, и не только мыслей, но именно опыта, сознания. Какое "маленькое" Православие они любят, сколько у них идолов, фетишей, скованности внутренней. Впечатление такое: если на секунду сойдут со своих рельс - все лопнет, и вот они держатся за эти "рельсы", уже даже и не спрашивая, откуда и куда они ведут. Ужасно тягостное впечатление от этого разговора, главное потому, что в одном-то они правы: в утверждении нашей духовной слабости, половинчатости, минимализма. После этого - обостренное чувство одиночества, невозможности - в этих условиях - сказать главное. Вечное желание - свободы, чтобы быть ответственным. Ненависть к церковной "политике", ко всему этому уровню, на котором всегда приходится спорить и разговаривать.
Пятница, 3 декабря 1976
Еду на 42-ю улицу в City College на "этническую" русскую конференцию, в связи с Bicentennial, где я volens-nolens согласился читать короткий доклад о семинарии. Думая, что ошибся зданием, опять на такси, в жутком движении, еду в Hunter. Потом опять на 42-ю. Падает мокрый снег. Огни города. Наконец попадаю на эту конференцию. Когда кончится это эмигрантское убожество, самовосхваление, доклады на английском языке (а в зале тридцать пять человек - русских стариков и старух, не считая десяти-двенадцати "ораторов", вынужденных слушать друг друга) о наших "contributions" Америке? Я слышал (кроме своего) только один доклад - некоего Лукьянова - о школах Зарубежной Церкви в Америке. Убожество и глупость этого доклада не поддаются никакому описанию ("Для того, чтобы сделать нашу русскую contribution Америке, мы должны оставаться русскими… Ибо, если бы не остались русскими, мы не могли бы сделать нашей contribution"). Остается неясным только одно: в чем состоит эта "contribution"? Все это давит своей ничтожностью, пустотой, ненужностью. "Кружимся в вальсе загробном на эмигрантском балу". Да, в сущности, и бала никакого нет (был раньше!), а есть один огромный старческий дом, в котором живут и "молодые" вроде Лукьянова и в котором читают друг другу никому не нужные доклады о собственной миссии…
Отзывы
Всего отзывов: 40
