Церковь и дети: поиск новых путей церковной работы с подрастающим поколением в современных условиях

Православная Церковь, вне всякого сомнения, утверждает значимость, реальность детской духовной жизни в своем самом существенном действии — крещении и миропомазании младенцев, делая таким образом маленьких детей полноправными членами Церкви и допуская их к Причастию Святых Тайн, то есть к самой сердцевине и сущности жизни в Церкви. С определённого возраста Церковь призывает детей к Таинству покаяния, то есть признает в них возможность личного нравственного совершенствования. Но духовная жизнь детей зависит от тех условий, в которых дети находятся. Принятые Таинства диктуют необходимость церковного воспитания детей, воцерковления их жизни.


В древности Церковь не ставила каких-то специальных, особых задач в этой области. Воцерковление детей осуществлялось естественным образом, всем традиционным укладом семейной и церковно-общественной жизни. Ныне этого нет, и перед Церковью, то есть перед нами встала задача — как воспитать детей христианами в условиях не только отсутствия христианского уклада человеческого существования, но наличия явных антихристианских начал в социуме, в котором Бог судил нам жить.


Сразу хочу сказать, что я имею в виду. Под антихристианскими началами я понимаю не полумифическую мировую закулису, козни «глобалистов» и прочие увлекательные вещи этого рода, занимающие сердца и умы многих православных. Антихристианские начала — это реальное жизненное безбожие большинства наших соотечественников, личная и общественная безнравственность, оценка жизни не с точки зрения Христова Евангелия, что приводит к большей или меньшей неадекватности. Всё это совершенно бытовые, окружающие нас и имеющие, увы, место и в нас самих явления, для объяснения которых нет никакой необходимости привлекать «теорию заговора».


Итак, именно на наши плечи свалилась задача осмыслить и осуществить на практике церковные христианские начала воспитания детей. В до-советское время это, всё с меньшим и меньшим успехом, выполнял традиционный уклад жизни; в коммунистический период нашей истории дети сознательно воспитывались атеистами (в свете чего, кстати сказать, совершенно непонятны апологетика и ностальгия по советскому прошлому у очень многих сегодняшних церковных людей. Объяснить эту тоску по СССР я могу лишь той самой неадекватностью, которая видится мне одним из реальных антихристианских начал, о чём я сказал выше)… Что дал нам опыт 15-летней свободной церковной деятельности?


Безусловно, многое было сделано. Достаточно назвать имена известных пастырей протоиерея Глеба Каледы и протоиерея Бориса Ничипорова, которые своей жизнью и своей церковной деятельностью во многом способствовали становлению работы с детьми. Необходимо упомянуть серьезнейшее наследие, доставшееся нам от русского зарубежья: труды Софии Сергеевны Куломзиной, протоиерея Василия Зеньковского и других педагогов оказали большое влияние на современную церковную педагогическую практику.


Другой вопрос — как мы смогли распорядиться этим богатством? Приумножили или зарыли в землю?


В основном, на мой взгляд, этот период времени высветил ошибки. Это нормально — у Церкви не было самостоятельного опыта воспитания детей христианами в агрессивной антихристианской среде, и за 15 лет наверстать 1700 лет, разумеется, невозможно. Это и очень важно — осознав ошибки, мы можем увидеть, как их исправить. Когда я говорю про такое, в общем-то, негативное положение вещей, я имею в виду отсутствие общецерковной системной концепции и общецерковного же опыта; на уровне частном есть многие положительные результаты, в том числе и у нас в ЦДРМ; но это — удел энтузиастов, между которыми к тому же нет идеологического единства по вопросам, касающимся их деятельности. Об энтузиастах — позже, а пока я отмечу некоторые тезисы, извлечённые из вот этих наших системных ошибок.


Одна из главных педагогических задач Православной Церкви сегодня — это научиться обращаться именно к детям. В Церкви нет детской проповеди; между тем, она сегодня необходима. Первое, основное, весьма насущное и нелегкое задание, стоящее перед христианским воспитателем — пробудить в ребенке ощущение реальности Бога. Другими словами, важно помочь ребенку узнать Бога, а не только узнать о Боге. Именно это ощущение реальности Бога почти совершенно отсутствует в современном обществе, в современных семьях. Это создаёт первую проблему — подмену христианского труда семьи внешней церковностью.


Многие родители уверены, что их дети могут познать Бога только в храме, в обряде, в ритуале; между тем это совсем не так. Детское религиозное восприятие существенно отличается от взрослого. Дети способны воспринимать Живого Бога непосредственно, они чувствуют Его всюду: в окружающим их прекрасном и удивительном мире, в детской сиюминутной радости жизни и т.д. Но самым ближайшим образом дети способны ощутить Бога в атмосфере мира и любви, которая окружает их. И тут-то вся «загвоздка»: таковая атмосфера должна быть в семье. Мама и папа должны любить друг друга и своих детей; в семье должен быть мир; родители должны именно этим создавать условия, чтобы не мешать детям воспринимать Бога и духовную сферу жизни. Это делается вовсе не обрядом, не разговорами о Боге на «птичьем языке» (типа: смотри, Боженька-то тебя накажет), а исключительно примером жизни. Если для мамы и папы Христос — не нечто внешнее, не правило, не обязанность посещать храм, не кнут и пряник в попытках духовного воспитания, а самое дорогое, важное и ценное для самих себя, то дети без всяких слов воспримут Христа как Источника мира, добра и любви, которые есть в семье. Вообще всё так или иначе упирается в семью. Какие мы — такие и наши дети…


Здесь нужно отметить и очень важное обстоятельство, которое способствует обрядовому, механическому восприятию Церкви. Это формальный подход к причащению, когда детей стараются причащать как можно чаще, а родители вместе с ними не причащаются. Таким образом семья не созидается как малая Церковь. Есть проблемы и с исповедями детей. Для ребёнка главный авторитет — это родители, он не должен подменяться авторитетом духовника, а тем более противоречить ему, как это, бывает, случается.


Вторая ошибка — неучитывание специфики детского восприятия мира. Большинство сегодняшних православных родителей воцерковились сами в зрелом возрасте, через чтение книг, посещение храмов и монастырей, через «взрослое» по сути осмысление жизни, и т.д. У нас нет опыта собственного церковного детства, поэтому мы воцерковляем наших детей как маленьких взрослых. Но это ошибочно, потому что дети воспринимают мир по-другому. Их стихия — движение, игра, и — как я уже говорил — непосредственное восприятие мира, духовного в том числе. Детям трудно сосредоточиться на длительное время, или несколько часов неподвижно стоять на одном месте. Поэтому и к домашней молитве, и к храмовому богослужению у них совсем другое отношение, чем у взрослых. Дети знают и любят молитву, и склонны к ней; только у них она занимает несколько минут, больше они не могут сосредоточиться. И нужно научить детей, чтобы они в эти несколько минут именно молились, то есть обращали своё чистое сердце к Богу, а не механически читали детские молитвословы, изнывали на богослужении или ковыряли в носу, пока мама не прочтёт своё полуторачасовое правило.


Третья ошибка — стремление к геттообразности. Мир вокруг полон соблазнов, и естественное желание родителей — оградить детей от них. Но порой у нас ограждение от соблазнов превращается в маргинализацию, в отрыв от социума. Нужно готовить детей к жизни в нехристианском мире таким образом, чтобы они смогли быть солью земли (Мф. 5, 13), то есть чтобы они выросли порядочными, мужественными, активными людьми, владеющими современными технологиями, образованными, развитыми и умеющими не на уровне церковности только (от которой далеки большинство наших современников), но и на всех путях жизни противостоять злу и греху и свидетельствовать о Христе, чтобы люди видели их добрые дела и прославляли Отца их Небесного (Мф. 5, 16).


Что для этого нужно делать? Прежде всего совершенно неконструктивным представляется подход «запугивания», искания во всём бесовщины и козней врагов, погубляющих Святую Русь. В рамках этого взгляда современная светская культура считается излишней и даже вредной, потому что-де, она отвлекает от молитвы и всего церковного; плоды цивилизационного развития общества объявляются чуть ли не сатанизмом, готовящим приход антихриста, и т.д. В связи с этим детям запрещают общаться с нецерковными сверстниками («растлят»), не подпускают их к компьютеру («зомбирует»), и проч. А результат — дети вырастают не приспособленными к жизни, ибо, как не старайся, а из этого мира никуда не деться; серыми, необразованными, культурно и интеллектуально не развитыми. Не найдя своего места в социуме, они часто озлобляются, а иногда обвиняют в своём маргинальном положении Церковь, которая так совершенно не учит. Апостол Павел говорит: всё испытывайте, хорошего держитесь (1 Фесс. 5, 21); всё мне позволительно, но не всё полезно; всё мне позволительно, но ничто не должно обладать мною (1 Кор. 6, 12). От тлетворного влияния мира сего, которое, безусловно, имеет место, невозможно убежать; ему можно лишь противостоять. И противостояние это должно осуществляться не только на уровне духовности, а и на культурном и социальном уровне. А для этого нужно вооружить детей соответствующим «багажом»: развивать в них художественный эстетический вкус, приобщать их к классическому искусству, музыке, литературе, развивать творческие задатки ребёнка, — чтобы, столкнувшись с доминирующей сегодня агрессивно-попсовой антиэстетической средой, наши дети имели некое культурное «противоядие», которое они могли бы противопоставить массовой псевдокультуре. Между прочим, и сама церковность совершенно неотделима от культуры; не будучи культурно воспитанным человеком, невозможно как должно воспринять ни то же Богослужение, ни церковные историю, письменность, искусство. Культура — не враг Церкви, а первый её союзник; великая европейская и отечественная культура по сути своей — явление христианское; и родители просто обязаны приобщать ей детей.


Я хочу особо подчеркнуть, что большим препятствием к этому является модное сейчас противопоставление русской культуры европейской. Это очень опасный подход. Если усматривать где-то «козни», то главная «кознь» мне видится здесь — в уничижении европейской христианской культуры. Перед лицом полной дехристианизации мира мы, христиане, просто не имеем права не пользоваться таким союзником, каким является европейская культура. Именно она даёт человеку противоядие, прививку от массовой оглупляющей попсы. Особенно это существенно в деле воспитания детей. Шекспир, Данте, Бах, Моцарт, Рембрандт — это жизненная необходимость для культурного воспитания. Русская художественная культура не сможет восполнить отсечение этого единого пространства христианской мысли и эстетики. Да и с практической стороны — читать, например, Диккенса подростку в миллион раз важнее и нужнее, чем, скажем, Шмелёва. Диккенс развивает лучшие качества души и ненавязчиво учит христианской нравственности, а Шмелёв сводит православную церковность к лубочности и еде…


Очень важно, когда христианское воспитание совершается не в «лоб», не назидательно-дидактически, а жизненно, когда оно «встроено» в повседневную жизнь и деятельность ребёнка и подростка. Но для этого у Церкви должен быть опыт не мрачно поучать, предварительно запретив всё, чем живут сверстники поучаемого, а именно ненавязчиво, с любовью, примером являть христианскую систему ценностей. К сожалению, сегодня церковная педагогика предпочитает именно «рубить с плеча».


Два примера. Книги, которые сегодня предлагаются детям — те же «Дети против волшебников», «Бабушкины очки» и проч. — навязчиво идеологичны. Это вообще не литература, это жалкий и недостойный кич — тупой, плоский и примитивно-дидактичный, способный оказать на детей, а особенно на подростков, обратное влияние.


Второй пример — ОПК. Несмотря на неоднократные заявления Патриарха, что это должен быть культурологический предмет, совершенно явно протаскивается в школы Закон Божий, причём в самом неудачном варианте. Я проанализировал несколько учебников и методических пособий — все они никакого отношения собственно к культуре не имеют, все они — переложение учебника Закона Божия протоиерея Серафима Слободского. Ученику 1-го класса предлагается за год усвоить средний семинарский курс по догматическому, сравнительному и литургическому богословию… к какому эффекту это может привести — учит (вернее, не учит) нас история. Именно это, на мой взгляд, вызывает недовольство общества, которое мы привычно интерпретируем кознями злых либералов…


Нужно сказать ещё пару слов о спорте. Спорт ныне заменяет физический труд, каким он был раньше (каким остается лишь в деревне): и те, кто вовсе не знают физического труда, и те, кто работают в нервно истощающих условиях современного производства, хоть и по-разному, но находят в спорте радость освобождения от нервного утомления. Современными детьми и молодежью весьма востребованы различные борцовские и бойцовские секции, секции различных восточных боевых искусств. Совершенно очевидно, что при работе с мальчиками-подростками православным педагогам и родителям необходимо уделять внимание спортивной и силовой подготовке.


Но тут мы уже переходим от уровня индивидуального, семейного воспитания к церковно-общественному. Необходимы для детей спортивные секции, разные кружки и проч. Государство этим не занимается, и Церковь в лице многих церковных людей чувствует нравственную потребность взять это на себя. Но потребность эта не реализуется на общецерковном уровне. Мы не можем достойно откликнуться на общественный запрос. У нас можно перечесть по пальцам православных педагогов и тех, кто работает с детьми. Главная и самая существенная проблема — отсутствие делателей. Кадры уходят из-за отсутствия нормальной оплаты труда и тоталитарного менеджмента. Система работает на неофитах, пока они не обретут потребность в заработке. То есть постоянно идет перезапуск системы с нуля: старые ушли и новые все начинают заново. Не построено тиражируемой общецерковной системы работы с детьми. Почему не построено — ответ очевиден: Церковь не хочет её оплачивать. Здесь действует принцип «во славу Божию»: есть энтузиаст — ну пусть он работает, мешать не будем. Нет энтузиаста, не может он прожить, питаясь просфорками — ну что ж, нет так нет… Получается следующая вещь: Церковь оказывается реально не заинтересованной в детской социальной работе, и последняя подменяется ужастиками и страшилками, как плохо всё вокруг… «Нет денег»… на предыдущем Круглом столе, помню, о. Андрей Кураев исчерпывающе высказался по этому поводу. Он сказал: «песню о том, что у Церкви нет денег, я предлагаю забыть». Действительно, на купола и колокола, на обустроение быта деньги находятся, а на детей (как и на многое другое) их нет… Это одна проблема.


Другая проблема следующая. Всё вышесказанное относилось так или иначе к церковным детям, то есть к пастве нашей Церкви. Но Церковь простирает (на словах, по крайней мере) потребность заботиться и решать проблемы детей, к пастве Церкви непосредственно не относящихся. В обществе, в государственных структурах есть люди, которые по долгу службы или велению сердца так или иначе занимаются вопросами реабилитации, организации досуга детей и подростков, выстраивании той или иной системы взаимодействия власти, общества и той социальной группы населения, о которой мы сегодня говорим. С точки зрения Церкви в такой деятельности могут быть и ошибки — как действительные, так и мнимые. И тут встаёт вопрос: насколько может простираться компетенция Церкви в обличении этих ошибок и как именно нужно их обличать? Ведь когда мы обращаемся не к сознательным православным христианам, не к нашей пастве, а к людям внешним, восприятие наших обличительных словес совершенно иное.


В наше время недостаточно просто принадлежать к Православию и только лишь на этом основании обличать или что-то требовать от других. Сегодня нужно делами доказывать достоинство своего исповедания и соответствовать ему. Люди внешние прекрасно видят положение дел — системной детской и подростковой социальной и реабилитационной работы в церковной жизни нет, нет желания у Церкви тратиться на это. Но есть опыт, используемый или пытающийся использоваться упомянутыми мною общественными деятелями. Этот опыт по преимуществу западный. Вместо того, чтобы разобраться в нём, совместно сотрудничать с обществом и властью, использовать всё положительное в этом опыте, Церковь немедленно набрасывается на деятелей в этой области и их идеи, объявляя последние, порой совершенно голословно, глобалистскими, покушающимися на устои, сатанинскими, а первых — агентами «влияния», «изменения» и прочими интересными и своеобразными терминами. Безусловно, от ошибок никто не застрахован, но гораздо конструктивнее реально объединяться и делать общее дело, в процессе чего ошибки и исправятся. Мы идём другим путём — нагнетания мракобесия и обскурантизма, отталкивая тем самым от Церкви хотящих сотрудничать с нею людей. Пример — АА. Прекрасная реабилитационная программа, показавшая на деле свою и успешность, и непротиворечивость Православию, объявляется чуть ли не сайентологической сектой… То же — вопросы ювенальной юстиции, которых сегодня мы коснёмся.


Нужно отчётливо осознавать: мы не имеем никакого права ничего диктовать внешним людям. Авторитетом для мира сейчас являются не обличения, а дела. Если бы у нас была, скажем, альтернативная всецерковная система реабилитации или социальной адаптации детей — тогда да, исходя из дел, мы могли бы предложить обществу свой опыт, лучше и успешнее западного или какого-либо ещё. Но так как этого ничего нет, наши слова обесцениваются и служат к дискредитации Церкви. Да и вообще, здесь вопрос шире и глубже, речь идёт именно о Церкви. Не «схлопываемся» ли мы в гетто, злобно огрызаясь на всё, что происходит вокруг — или видим во всём задание Божие к раскрытию сути и красоты Церкви, которая всегда творчески осмысляла и пользовалась современностью — средой, социумом, культурой — на благо людей. Пока наша церковная жизнь показывает, что мы больше склонны к первому.


Сегодня здесь собрались компетентные и заинтересованные люди. Давайте обсудим все эти проблемы, поделимся накопленным опытом, рассмотрим разные подходы к решению актуальных вопросов, связанных с детьми и молодёжью — чтобы точнее определить место и роль Церкви в общем процессе сохранения и воспитания подрастающего поколения, и чтобы, наконец, началась реальная сотрудническая работа Церкви и общества, а не только слова о том, как дороги нам наши дети.


Патриарший центр духовного развития детей и молодежи

У этой записи 11 комментариев

  1. Олег

    Якщо ми вже перейшли на особистості, то дійтей у мене двоє. І своїх моральних якостей я зовсям не переоцінюю. Притча про митаря і фарисея тут ні до чого. Поливати брудом Церкву недобре.

  2. Кіномеханік

    Таке враження, що панове Костянтин Анатолійович і Олег, які вважають, що в цій статті і на сайті в цілому церква "поливається" брудом або піддається критиці без щонайменших на те причин", мабуть, взагалі, бояться будь-якої критики. "Святе" не чіпати. От тільки "святим" у вищезазначених авторів насправді є не зовсім те, що треба захищати, а власне моральне болото, у якому дуже зручно і комфортно. Звичайно, не хочеться, щоб тебе чіпали, так добре ходити в церкву і думати : "Боже, я ж такий хороший! І десятину від доходів даю, і причащаюся, і намагаюся не грішити, а тут розумієш, сидять по кутках усілякі незрозумілі і дикі Мещерінови та жентуь на нашу Святу Церкву і Матінку-Русь. Дякую тобі, Боже, що я не такий". Ну, хлопці, ви прямо ілюстрація до притчі про митаря і фарисея. Та ще й мабуть, дітей у вас немає і ви їх сприймаєте, як у вікторіанській Англії — як маленьких дорослих, які права на дитинство не мають. Давайте, панове псевдоконсерватори не будемо потрясати кулаками, а краще почнемо діалог. Але він вам, здається, не потрібен. Ви ж і так усе знаєте? Так?

  3. Вад

    Хорошая статья, жаль только, что врядли что-то изменится.
    Нужно ли далеко ходить- посмотрите как живут наши семинаристы, какая у них библиотека, где они живут…
    А рядом как грибы ростут торговые точки…
    Мне кажется, что такое контрасное запустение в православной образовательной сфере на Украине само по себе врядли возникло, да и кого-то из вне искать- стоит ли.
    Так и просится вопрос, а каковы истенные причины.

  4. Ольга

    Олегу
    С тем, что сор из избы (храма) не выносят-вроде надо бы согласится,но тогда возникает резонный вопрос о площаке для внутрицерковной дискуссии-где,каким образом миряне могут обсудить свои вопросы. Насколько я понимаю это материалы внутрицерковного круглого стола, в частности, опубликованные на многих православных интернет сайтах.

  5. Олег

    Я сам совершенно определенно должен бы обижаться на некоторых иерархов из-за их непонимания ( я продвигаю ряд церковных проектов). Некоторая косность в Церкви — факт. Но это — обратная сторона консерватизма УПЦ, которая очень нужна нашему деградирующему обществу. Предпочитаю косность , но и сохранение строгой иерархичности и консерватизма.
    Я не собираюсь выносить свои обиды в СМИМ — это лищь подрывает авторитет Церкви. Еще апостолы говорили не выносить свои непонятки на суд внешних.

  6. Ольга

    Я не думаю, что отец игумен, настоятель правосланого монастыря , в котором располагается
    патриарший центр духовного развития детей и молодёжи, "поливает грязью Церковь".Можно говорить о не совсем удачных формулировках данной статьи,и в конце концов,как относиться к книгам-это дело вкуса. Но не видеть проблем, обозначенных в статье- это надо быть, как в старом анекдоте, слепогухонемым капитаном дальнего плавания.По поводу отсутствия денег в Церкви хочу напомнить, что первая православная церковь Киева- десятинная, т.е. построенная на десятину тех людей, которых обратили от язычества к христианству. Почему-то у меня есть ощущение, что тот громадный кредит доверия и готовности слышать и слушать Церковь, который был в начале 90-х, нами не вполне удачно использован,, можно так сказать. Продолжиться ли это дальше, или как-то всё-таки центр тяжести будет перенесён на людей ?

  7. Фотиния

    Статья замечательная и попала в цель, раз такую реакцию вызывает неадекватную. По-моему, сначала надо с родителями научиься "правильно работать", ведь крещение и воцерковление- абсолютно нетождественне вещи… Ой-е-ей, как грустно. Люди бысто привыкают жить только головой , по форме, а вот сердцем…

  8. Ольга Соколова

    Спасибо отцу Петру и Вам о.Андрей.
    Так все узнаваемо и больно за всех
    "ушибленных о порог храмов наших".
    Приходится их все время на ноги ставить
    да к Богу направлять, а злющих на все
    "не русское" "не православное" время
    по милости Божией на свои места очень круто ставит.
    Прошу Ваших молитв.
    С уважением, Ольга Соколова — психолог,
    12 лет в православии.

  9. Олег

    Полностью согласен с Константином Анатольевичем. Либеральные маргиналы выступают за гласность лишь до тех пор, пока не трогают их идолов, к которым относится и Запад – «цивилизованный мир» по их терминологии. Но доля правды в критике церковной работы с детьми есть. Она недостаточно эффективна. Надо работать, но когда поливают грязью Церковь так, как здесь, да еще некие «воцерковленные» Пиноккио, то просто диву даешься.

    — крестят абы как и абы зачем, лишь бы заплатили;
    — отсутствует система воцерковления детей;
    — причащают только детей, родители не причащаются…;
    — никто на церковном уровне не работает с семьей…

    С начала 90-х в СНГ построено более 15 000 храмов. На Украине тоже идет второе крещение. Воцерковились миллионы. И при этом такое писать! Что никто не работает с семьей, что все священники – подлецы, крестят только ради денег и как нибудь!
    Думается, Пиноккио никогда ничем не управлял, если полагает, что в такой огромной организации как УПЦ легко навести порядок. Со временем наведут, но мы достойны того священноначалия, которое есть.
    А вот это что за ерунда?
    Что толку всех информировать о злостности злостнейшего запада.
    Все эти бессмысленные призывы к противостоянию западу ни к чему не привели и не приведут.
    Совершенно рабская психология. Берите нас и владейте нами, о великие сагибы. Бороться с нечистью можно и нужно. Как показывает опыт той же Венесуэлы, Белоруссии, заокеанских «благодетелей» — врагов нашей Церкви и государства довольно легко приструнить. На всех у них сил не хватит. Была бы добрая воля у народа.

  10. Пиннокио

    Статья мне понравилась. Я бы о некоторых вещах сказал бы более развернуто.

    Например важно понимать, что громадные пробелы именно в литургической жизни детей лежат в основе многих наших проблем.

    — крестят абы как и абы зачем, лишь бы заплатили;
    — отсутствует система воцерковления детей;
    — причащают только детей, родители не причащаются…;
    — никто на церковном уровне не работает с семьей…

    Что толку всех информировать о злостности злостнейшего запада.

    Все эти бессмысленные призывы к противостоянию западу ни к чему не привели и не приведут. Назовите хоть одного такого демагога, борющегося с мировой закулисой, кто может ответить на это:

    "Кадры уходят из-за отсутствия нормальной оплаты труда и тоталитарного менеджмента. Система работает на неофитах, пока они не обретут потребность в заработке. То есть постоянно идет перезапуск системы с нуля: старые ушли и новые все начинают заново. Не построено тиражируемой общецерковной системы работы с детьми. Почему не построено — ответ очевиден: Церковь не хочет её оплачивать. Здесь действует принцип "во славу Божию": есть энтузиаст — ну пусть он работает, мешать не будем. Нет энтузиаста, не может он прожить, питаясь просфорками — ну что ж, нет так нет… Получается следующая вещь: Церковь оказывается реально не заинтересованной в детской социальной работе, и последняя подменяется ужастиками и страшилками, как плохо всё вокруг…"

    Иногда хочется сказать: "Хватит болтать. Сделайте хоть что-то дельное, кроме поиска врагов и глупых обвинений. Где ваши дела, уважаемые обвинители?"

    Статьи же подобные этой, пишут не доморощенные политики-всезнайки, а, насколько мне известно, люди находящиеся в гуще событий и реально много сделавшие для церковной системы воцерковления детей и молодежи.

  11. Константин Анатольевич

    Как и всегда на этом сайте идет зачастую неоправданная критика Церкви и восхваление ее оппонентов. Чего стоят только эти отрывки:

    ОПК. Несмотря на неоднократные заявления Патриарха, что это должен быть культурологический предмет, совершенно явно протаскивается в школы Закон Божий, причём в самом неудачном варианте. Я проанализировал несколько учебников и методических пособий — все они никакого отношения собственно к культуре не имеют, все они — переложение учебника Закона Божия протоиерея Серафима Слободского. Ученику 1-го класса предлагается за год усвоить средний семинарский курс по догматическому, сравнительному и литургическому богословию… к какому эффекту это может привести — учит (вернее, не учит) нас история. Именно это, на мой взгляд, вызывает недовольство общества, которое мы привычно интерпретируем кознями злых либералов…

    Но нравится кому-то или нет, на нас действительно идет вполне сознательная атака со стороны, например, грантоедских структур, финансируемых западными спецслужбами или олигархами США и ЕС. Выставку "Осторожно религия" например, организовал Фонд Сахарова — его доноры Сорос и другие "друзья" Православия. Как можно отрицать очевидное? Эту нечисть нужно и должно поставить на место, в том числе и с помощью соответствующих гос. органов правопорядка. А Закон Божий абсолютно необходим, ибо, в сущности, его отсутствие в учебной программе само по себе является безбожной агитацией. Ведь если есть математика, история, физкультура, а главного Закона нет, то значит, только преуспевание в земной жизни и важно, а все остальное — сказки или мифы. Или Югославию громили индусы с мусульманами? Или растлевающие молодежь программы "Антиспида" продвигают у нас алжирцы? Ветер дует с Запада… Информировать об этом людей — дело богоугодное.
    Или вот такая фраза:
    Мы идём другим путём — нагнетания мракобесия и обскурантизма, отталкивая тем самым от Церкви хотящих сотрудничать с нею людей.
    Ну сколько можно злобно поливакть грязью Церковь? Мракобесия как раз в Церкви меньше всего. На телеэкранах, в коридорах власти, в учебных заведениях его неизмеримо больше, причем самых разных направлений. И это надо понимать

Добавить комментарий для Фотиния Отменить ответ