Для тех, кто хочет верить разумно

Мысли

Два рассказа


Эти два связанные между собой рассказа автор, украинская журналистка Ярослава Музыченко, написала после гибели своего знакомого под Иловайском.

Ангел боевика

Я не раз слышал, что в час смерти человек в одно мгновение видит всю свою жизнь – как бы со стороны. Не верил. А теперь вот вижу. Я, простой парень Федор из Пскова. Минуту назад радовался: застрелил врага, над бронником, в шею. Насмерть. Я хороший стрелок. Но вдруг что-то вспыхнуло слева от меня, толкнуло в грудь, я услышал оглушительный грохот… И как бы провалился в невесомость. Вижу — мама моя несет на руках ребеночка. Светловолосого, кудрявенького, глазенки синие. Рядом сестричка моя, Лизонька — цветочки собирает, мальчонке этому дает: «Федюшка, на, на!». Ребеночек берет цветы, улыбается. Солнышко светит… А вот мой детский садик. Младшая группа. Воспитательница Марья Павловна рассказывает нам о празднике 23 февраля — дне защитника отечества. Она говорит, что у нашей страны много врагов. Говорит, что наши отцы и деды защищали от них страну, и мы будем. Я не все понимаю, не все слова знаю. Союз… распался… Америка… предатели… Потом мы все садимся за столики и клеим праздничные открытки для наших пап… Вот я и дома. Пьяный отец даже не посмотрел на мой подарок. Кричит на маму, называет ее «дурой»… Орет: «Масоны! Везде масоны!». Машет газетой, в которой об этом написано…

Средняя группа садика. 9 мая. Марья Павловна рассказывает нам, как наши деды воевали, и как теперь враги норовят переписать историю в угоду фашистам. Наша страна, объясняет воспитательница, — самая сильная, ее все боятся. И фашисты тоже… А дома отец показывает новую книгу, что сосед дал, и рассказывает о врагах православия — евреях. Им, мол, Россия подарила государственность, а они ее теперь, вместо благодарить — разворовывают…

Старшая группа. На стене — портрет Владимира Владимировича. Рядом – флаг России. Марья Павловна раздает нам бумагу, цветные карандаши. Мы все рисуем наш триколор, поем патриотическую песню. У нас самая лучшая, самая большая, самая сильная в мире страна, и самый лучший президент. Воспитательница рассказывает что-то малопонятное о загнивающей Европе. Мне даже слышится вонь какая-то… Дома пьяный отец тоже говорит про что-то гниющее. И жалуется на каких-то аморальных гномиков, которые житья не дают православной России…

Первый класс, 1 сентября. Урок мира. Учительница Прасковья Гавриловна рассказывает, какие сильные наши танки, какие быстрые самолеты-истребители, какие внушающие ядерные боеголовки… А дома — беда. Сестричка Лиза, старшеклассница, говорит, что беременна. Мама плачет, а отец орет: «Аборт делай!» и матерится…

Август перед вторым классом. Я прислуживаю батюшке в церкви. Большая группа людей заходит на церковный двор. Говорят, были на Соловках. Прислушиваюсь к речи: не наша. Чужие. Спрашиваю, чтобы проверить: «Вы не русские?». Смеются. Одна тетя говорит: «Мы как раз и есть настоящие русские. Мы из Киева — столицы Руси. Вы, псковские, тоже были Русью, пока вас Москва не завоевала». Я в шоке. Стою, молчу. Злюсь на непрошенных гостей: обманщики. Враги!..

Второй класс. 23 февраля, праздник песни и строя. Наш класс — танкисты. У всех — шлемы, камуфляжики. Маршируем, поем: «Три танкиста, три веселых друга». Побеждаем. Прасковья Гавриловна, раздавая нам призовые конфеты, поучает: «Победить на школьном празднике — это не повод для гордости. Настоящие победы должны быть на поле боя»… В тот вечер отец был трезвый, ласково подбодрил меня подзатыльником. Мама приготовила праздничный ужин — картошку с селедкой…

Третий класс. Я подобрал замерзшего воробышка на снегу. Принес домой, обогрел, накормил. Оставил у себя до весны. Прихожу как-то из школы — а моего воробышка кот доедает. Отец смеется, плещет меня по плечу: «Ох, Федька, я тут для кота охоту сообразил, птичку твою из коробки-то выпустил!»…

Четвертый класс. 23 февраля, праздник песни и строя. Мы — артиллеристы. У нас фанерная установка «Град». Маршируем и поем: «Артиллеристы, Путин дал приказ, артиллеристы — зовет отчизна нас!». Опять победа. Опять конфеты и дома — праздничные блины.

Пятый класс. Я вернулся из тира и в который раз смотрю любимые фильмы: «Брат» и «Брат-2». Учительница истории рассказала нам сегодня, какие вероломные украинцы: хитрые, жадные, прятали от нас свой хлеб. А в воскресенье в православной школе при нашем приходе Аглая Никитична показывала нам книгу о том, как украинско-немецкие националисты пытали и увечили советских воинов и стреляли в спины нашим дедам…

Шестой класс. Я учусь играть на гитаре. Столько песен есть хороших — о войне, победах, боевых товарищах. Группа «Любэ» — моя любимая. Мы с друзьями часто поем патриотические песни в парке на лавочке. Дедушка Клим, генерал ФСБ, хвалит нас, говорит: «Эт правильно, что вы про Русь святую поете, а не шприцами в подворотне колетесь!»…

Седьмой класс. Грузия напала на Россию. Отца призвали в армию. Через месяц пришла похоронка. Классная руководительница, Алевтина Иннокентьевна, сказала перед всем классом, что мой отец — герой. «Я тоже хочу быть героем, хочу защищать Россию», — решил я….

Восьмой класс. Я — в православном лагере «Воин Христа». Мы тут учимся стрелять по мишеням, бросать гранаты, бегаем кросс, отжимаемся на турнике, плаваем в озере. У нас насыщенная программа. Наш руководитель по идеологической подготовке Андрей объясняет, что врага нужно знать в лицо. А враги — это те, кто не любит Россию. Кто переписывает историю, не уважает памятники нашего общего прошлого, режет по живому куски нашей страны. Это поляки, латыши, литовцы, молдаване, а более всего — украинские сепаратисты, которые оторвали от нас важную стратегическую территорию. Андрей объясняет, что свое нужно защищать. Вот мы и учимся это делать. Мы, православные воины…

Девятый класс. Я присоединился к тайному кружку «Сильная Русь». По воскресеньям хожу в церковь и молодежную Школу православия, а по вторникам и четвергам изучаю на кружке славянские веды, русские руны и Заветы Сварога. Я уже знаю, что вся мировая культура и история берет начало в России. А кто говорит, что это не так — просто враг, ибо скрывает истину, приуменьшает нашу роль, переписывает историю. И враг они не только наши, а и всего человечества…

Десятый класс. Я готовлюсь поступать на философский факультет. Пишу статьи в местную газету. Рассказываю людям о нашей истории, о лучшей в мире культуре и особой духовности. Я не пью и не курю табак. Не колюсь — нет-нет! Занимаюсь спортом, каждое лето провожу в православном лагере «Воин Христа»… Мои друзья — православные байкеры — недавно ездили в Севастополь показать тамошним сепаратистам, чьей славы тот город… У сестрички Лизы трое детей, я их всех правильно воспитываю, каждое воскресенье причащаю. Вот я на Русском марше на честь Дня национального единства. Мои товарищи и руководитель по идеологической подготовке Андрей тоже здесь, рядом. Вскидываем вверх правую руку, кричим: «Россия!». Я счастлив!..

Оканчиваю пятый курс университета. Скоро защита диплома. Меня хотят оставить в аспирантуре — товарищи уже зовут меня «профессором». Но на наших юго-западных землях вот уже несколько месяцев творится что-то ужасное. Там путч, власть захватила фашистская хунта. Бендеровцы подняли головы и теперь истязают и калечат русскоговорящих людей. Русских детей вылавливают и убивают безжалостно. А вчера по телевизору рассказали, что в каком-то городке Новороссии враги поймали мальчонку и на глазах у матери – распяли! Я иду в Комитет помощи. Записываюсь добровольцем… Мне 21. Я, простой парень из Пскова, иду защищать Россию и все человечество — в звериную пасть, где не осталось ничего светлого. Только лишь русскоязычные женщины, дети и старики… Я положил уже с десяток врагов. Я не видел их лиц. Целился в шеи. А только что попал еще в одного, над бронником… И провалился в темноту. И прошел этой длинной дорогой к смерти.

К смерти? Я ее не вижу. Никакой смерти тут нет. Вот, идет Ангел ослепительно-белый, протягивает мне руку, зовет. Подхожу ближе. Рядом — другой Ангел, ведет за руку какого-то парня… с дыркой в шее. Он с удивлением смотрит на меня. А я тоже удивляюсь. Потому что Ангелы наши ведут нас по одной дороге. По одной!!! Его — не в ад, а рядом со мной, воином Христовым! Неужели Ангелы ошибаются? Неужели и они — враги?!

Плачу. Рыдаю, зажав голову руками. Меня пронизывает лучами света. Как стрелами. Больно. Потом легоньким ветерком обдает, ласково. Ангел ведет меня за руку. Кто-то берет в свои объятия. Прижимает меня к себе крепко-крепко и плачет со мной. Рядом в Его объятиях — тот, что с дыркой в шее. Сергей. Из Украины.

Хочу крикнуть: «Лиза! Сестричка…». И не могу. Лизонька, мама, друзья… Если б я только мог докричаться до вас… Правда — иная. Остановитесь!!! А может, эта дорога нужна? Через смерть… К Жизни.

 

Готов ли ты?

Я был готов к этому. Еще с зимы. В ту страшную ночь сотни нас приняли Святое Причастие. На Майдан наступали беркуты. Стреляли. Травили газом. У нас были только деревянные щиты, палки и брусчатка. Мы осознанно шли на смерть, защищая само право Жизни. Семидесятилетние профессора, семнадцатилетние студенты. Архитекторы, философы, учителя, компьютерщики… Со всех сторон — свист пуль, ребята падают, истекая кровью. В центре Майдана — непрекращающаяся молитва. На колокольне Михайловского Златоверхого собора — набат. С тех пор я, 42-летний, постоянно был готов к Этому. Но не был уверен, что Это будет…

Сегодня я одел броник. Впервые за три месяца войны. Друг сказал: «Сережка, одень…». А пуля попала в шею. Я упал и перестал замечать ужасы вокруг. И стал видеть — как бы изнутри — свою прошедшую жизнь. Детскую площадку в родном Вышгороде — я гуляю там с братиком… Нашу квартиру-хрущевку… Маму — она купает меня… поет про котика серенького…

Детский садик, 22 апреля. У родителей — ленинский субботник, а у нас праздник: воспитательница на удивление добра и улыбчива, обед невероятно вкусный, а на десерт — медовые пряники!.. Новый год в саду: фотограф запечатлевает нашу группу на фоне громадного портрета Ильича. Девочки в каком-то странном одеянии — воспитательница говорит: это «русские сарафаны». А мальчиков нарядили в какие-то «косоворотки»… В садике говорят не так, как дома. Воспитательница сперва смеется над моей речью, а потом хвалит: я научился говорить на общепонятном…

Школа, первый класс. Нас в городском музее Ленина принимают в октябрята. Светло, празднично… В нашей школе каждый понедельник — политинформация. Учительница рассказывает, как злые американцы готовятся сбросить на советских людей атомную бомбу. Я очень боюсь войны. И горжусь нашей самой сильной в мире страной — Советским Союзом…

23 февраля — праздник песни и строя. Мы — кавалеристы. На нас — и на мальчиках, и на девочках — алые косоворотки. Это такие русские рубашки. Маршируем, поем:

Мы красные кавалеристы, и про нас
Былинщики речистые ведут рассказ…

А вот нас принимают в пионеры, в школьном музее Ленина. «Красный галстук — это кровь ваших дедов, — объясняет учитель истории Вилен Адольфович. — Они за вас воевали»… Весной — игра «Зарница». Вот, враги из 5-А бросаются на нас, мы их лупим, кто-то с меня срывает повязку так рьяно, что рвет рубаху… Теперь мы комсомольцы, вместо галстука — значок. Едем в Москву на экскурсию. Мавзолей, Москва-река, эскимо… В поезде все говорят про «перестройку». И — про Чернобыль…

1 сентября. Вилен Адольфович велит нам завести тетрадки и конспектировать туда сочинения Ленина. А дома бабушка тихонько, впервые, говорит мне о голоде 33-го. Папа рассказывает, что моего дедушку «забрали» в 37-м, а его брата-офицера советской армии расстреляли в 39-м. От маминой сестры я впервые слышу о «союзе с Гитлером». А учительница математики, машинально поглядывая на дверь, делится юношеским воспоминанием, как литературоведа Ивана Дзюбу, родом с Донбасса, «взяли» за его статью о русификации… Я решаю: буду говорить на украинском не только дома…

Поступаю на исторический. Буду учителем. Путешествую с друзьями. Вот, виды родного княжьего Вышгорода… Святыни Киева…. Галича… Почаева…

19 августа 1991-го. Путч. 24 августа — мы независимы. «Свобода подарена нашей стране без крови», — убеждает нас старенький преподаватель философии Юлиан Семенович… Каникулы, я снова путешествую. Быковня… Демьянов лаз под Ивано-Франковском — тут закопаны сотни людей, которых идеологи «всемирного счастья» лишили права на Жизнь… Бабий яр… Полуразрушенные синагоги и еврейские кладбища Подолии и Галичины — в «счастливом» СССР о них не вспоминали… Могилы, могилы, могилы…

Я — учитель. Вокруг — дети. Я хочу защитить их от «счастливой атмосферы» моего детства. Защитить знанием, умением думать и осознанием свободы. Смотрим вместе «В бой идут одни старики». «Такого больше не будет?» — спрашивают дети о войне…

Поздняя осень 2004-го. Президентские выборы: обман, попытка сделать главой страны уголовника. Президент России поздравляет его с «избранием». Люди массово выходят на Майдан. Известно: приказ о введении войск готов. На Майдане каждый день начинается и кончается общей молитвой. Протестанты, католики, православные, иудеи, мусульмане… Вдоль дорог на Киев бабушки ставят еду, молоко: защитникам. Безоружным. Девушки несут закованным в латы «правоохранителям» гвоздички… На снегу — «наколотые» апельсины, валенки. Выставки и концерты под открытым небом. Победа. Мир…

В России нас начинают называть «нашистами». СМИ наполняются смешными текстами о том, что наш избранный президент «хочет поссорить братские народы»… А я еду в Сандормох и на Соловки, где расстреляны сотни украинских интеллектуалов, на остров Анзер — братскую могилу десятков священников Украинской православной церкви. Возвращаясь, наша группа заезжает в старинный Псков. Майдан, колокол на земле — он уже сотни лет не созывал на Вече. Возле церкви — серьезный мальчонка Федор. Хмурится, спрашивает: «А вы что, не русские?». Елена с нашей группы говорит: «Мы и есть настоящие русские. Из Киева — столицы Руси. Вы, псковские, тоже были Русью, пока вас Москва не завоевала»…

Страшная новость: Россия вторглась в Грузию. Стрельба, бомбардировка. СМИ пророчат: следующая — Украина…

2010-й. Президентом у нас все же стал уголовник… Новый учебный год. Открываю учебник — диву даюсь. Славится Союз. Как в России. Директор говорит: «Скоро будем преподавать православную культуру». Как в России. А вот о репрессиях и голоде в учебниках всего по одному предложению оставили. Почти как в России…

21 ноября 2013-го. По радио слышу: «правительство отложило подписание соглашения об ассоциации с ЕС». Студенты выходят на Майдан. Они не хотят быть огражденными от всего мира. Учителям и воспитателям разнарядка: выйти на митинг «Антимайдан» в поддержку власти. Я же иду на Майдан. Долгих три месяца ужаса: беркуты, титушки, разбитые головы, кровь… Узнаем, что «наш» уголовник подписывает с Россией соглашение о «Евразийском союзе». Вроде другого СССР. Мы — против. Нас называют «фашистами». Стрельба, гранаты, море крови. Потом — море цветов и свечей. Победа. Мир…

И — война…

Я на войне уже три месяца. Сегодня впервые одел бронежилет. Но пуля прострелила шею. Теперь я вижу это долгое «кино» о своей жизни. А вот и тоннель. Свет. Ангел берет меня за руку. «Ты готов?» — спрашивает. «Да». Рядом другой Ангел ведет паренька. Да это же Федор из Пскова! Испуган. Плачет. Молюсь за него. Отдаю в руки Господа.

Победа… Мир.

Дата публикации: 10.10.2014