Для тех, кто хочет верить разумно
Киевская Русь > Разделы сайта > Мысли > Есть ли у нас десять праведников?

Мысли

Есть ли у нас десять праведников?


Все эти дни я не могла себя заставить что-то написать по поводу сбитого самолета. Ничего, кроме боли, отчаяния, стыда и страха перед призраком мировой войны, проступившим в эти дни столь явно. Потом случайно увидела в Интернете новость о том, что американская сторона официально обвинила в случившемся сепаратистов, но самое главное – комментарии россиян под этой новостью: оголтелые, агрессивные, обвиняющие во всем случившемся США, Запад, Украину, всех, только не себя, призывающие увеличить военную помощь боевикам на Донбассе и вступить в открытую конфронтацию со всем миром, вплоть до ядерной войны. И от этих комментариев мне стало еще страшнее, чем от самой трагедии с Боингом.

Страшно потому, что самые страшные и неподдающиеся осмыслению трагедии Господь попускает по одной лишь причине – чтобы люди опомнились, остановились, ужаснулись и покаялись. Невинные жертвы всегда приносятся как последняя возможность остановить кровь. Однако почти триста человек, включая восемьдесят детей, похоже, погибли напрасно – их вопиющая к небу кровь, как и гибель людей в Одессе, вдохновила российских «ура-патриотов» лишь на требование новых жертв и смертей. Вместо вразумления и переосмысления своей позиции люди оголтело начинают защищать убийц, повторять бредовые версии о несвежих трупах, обвинять весь мир в заговоре против России и жаждать войны – уже не с братским народом, а со всей планетой. И здесь возникает закономерный вопрос – что же должен еще попустить Господь, чтобы люди наконец вразумились?

Помнится, еще в самом начале аннексии Крыма я писала (pravmir.ru/krik-dushi/), что хоть в прямом смысле слова войны с трупами и убийствами еще нет, трагедия уже в том, что между нашими братскими народами пролегает стена вражды, и даже такой цены не заслуживает никакая сомнительная геополитическая выгода. Статью тут же назвали «промайдановской», а в лучшем случае – женскими «соплями» человека, ничего не понимающего в геополитике. Мы боялись начала настоящей войны – и нас клеймили паникерами и лжецами. Я общалась со своей знакомой из одного негосударственного аналитического центра в Москве и доказывала, что России ни в коем случае нельзя трогать Донбасс, особенно без крайней на то необходимости, что это приведет только к войне, и ни к чему другому. Она же лишь цинично рассказывала мне про «внешнеполитический гений Путина» и «стратегическую потребность России в Крыме», а потом ее коллеги-«аналитики» расписывали ужасы украинской гражданской войны, ни словом не упоминая о роли Москвы в ней, и при этом стыдливо признавались мне в личной переписке, что «было бы странно, если бы руки Кремля там не было».

В начале апреля я постаралась максимально мягко написать (mstrok.ru/?id=4107), что никакое зло, творимое другими странами, не позволяет России делать то же самое, что никакие территориальные приобретения не стоят потери Божьей правды, нравственной безупречности, что Господь не потворствует злу, кто бы его ни делал. Никто ничего не хотел слышать, и даже в той статье, явно осуждающей внешнюю политику и США тоже, им виделся «американский заказ» и отработка каких-то мифических денег. Я доказывала, что делать героев из вооруженных боевиков опасно и для всего мира, и для самой России, поскольку это смывает у народа базовые табу: что нельзя вторгаться в чужое государство, захватывать города, брать заложников и пытать людей, и отсутствие этих табу рано или поздно скажется на самой России.

А потом началось АТО, и мои знакомые с Востока Украины стали писать мне обо всех ужасах войны, постепенно понимая, кто принес эти ужасы на их землю, кто подставил их под пули. Они не хотели умирать, им не за что было воевать, у них при всем недовольстве не случилось беды того масштаба, от которой бы потребовалась такая «защита». Да, они действительно боялись украинских военных за обстрелы их городов, но с каждым днем все больше понимали одну простую вещь: там, где нет Стрелкова и его подручных, никто ни в кого не стреляет. Я прямо написала (mstrok.ru/?id=4581) о том, что Гиркин и его компания подставили под пули невинных людей, которые теперь должны почему-то отвечать за их преступления. Но так называемые «диванные защитники Донбасса» и здесь проявили небывалый цинизм – они даже не хотели слушать тех, кого они, по их же собственным словам, защищают, они ставили свою пропагандистскую ложь выше мнения тех реальных людей, кто слышал выстрелы за окном каждый день и над чьими крышами рвались бомбы.

И вот произошел еще один предельный всплеск зла, а большинство из тех, кто своей ложью, поддержкой или попустительством войны были к нему причастны, в лучшем случае отмалчиваются или оправдываются, а в худшем обвиняют весь мир в заговоре и вновь жаждут крови, пускай вплоть до гибели человечества. Они пишут на своих страницах об «охоте на дирижабли» – и тут же бросаются с обвинениями на тех, кто указывает им, чем кончилась подобная «охота». Идеологи «русской весны» пишут о том, что либералы якобы радуются тому, что можно обвинить сепаратистов в сбитии Боинга. Должно быть, они судят по себе, ведь радуются возможности обвинить кого-то лишь те, кто жаждет войны, потому что обвинение для них – это оправдание для агрессии. Большинство же тех, кто всегда был против этой войны, чувствуют сейчас боль, ужас, вину и один на всех, виновных и невиновных, парализующий волю страх – что же будет дальше с Россией и с миром?

Эту вину чувствую и я, и не только потому, что, как заметил поэт Орлуша, по гражданству, крови, языку и памяти являюсь россиянкой. Да, я выступала публично против войны с самого первого ее дня, писала статьи, участвовала в антивоенном митинге в Екатеринбурге, записывала передачи на радио, выслушала за свою антивоенную позицию рекордное количество обвинений в «проплаченности» и «пособничестве хунте», но и это не снимает чувство вины. Я слишком много сил, времени да и просто души вложила в ту, домартовскую Россию. У меня есть лишь одно оправдание – я и представить себе не могла, во что она превратится после марта месяца.

Да, я видела ее недостатки и раньше: коррупцию и беспредел чиновников, рост агрессии и сталинизма, травлю инакомыслящих, активно подначиваемую властями, репрессивные законы. Я не боялась об этом писать. «Новая газета», диссидентские посиделки под музыку Окуджавы, бесполезные митинги с их наивным воодушевлением, наблюдение на выборах – все это было. Но при этом я всегда понимала, что радикальные изменения в России невозможны без большой крови, а потому выступала против радикальных изменений. Тогда, до марта, я готова была смириться с какими-то недостатками своей страны, и, даже признавая их, пойти на компромисс с совестью ради пресловутого «мирного неба над головой», ради того, чтобы не стало еще хуже.

Я до последнего верила в возможность мирных, конструктивных перемен, и всегда считала, что они лучше, чем оголтелый призыв все разрушить до основания. Я не понимала и не принимала радикальную позицию той же Новодворской, и гордилась своей «нерадикальностью», «взвешенностью подхода», тем, что, как мне казалось, не делала себе лишнего пиара на громкой критике Путина, а писала, по примеру Евгения Ройзмана, об очень конкретных проблемах, с конкретными фактами и цитатами. Я старалась совмещать мирный настрой и осторожность с критикой существующих проблем, дать некий пример «конструктивного подхода». Я понимала, что в любом случае придется выбирать меньшее из двух зол, и мне казалось, что я правильно определила, какое именно из них является меньшим.

Я боялась резких формулировок и считала, что тем самым я избегаю штампов и клише. Я надеялась даже найти конструктивное зерно в современном российском «патриотизме» и попробовать совместить его с либеральными ценностями, преодолев тем самым катастрофический раскол общества. Например, ценность того же мирного неба над головой казалась мне одинаково ценной и для интернациональных гуманистов, и для государственников. Я пыталась понять мотивацию разных сторон и даже отразить ее в своих последних книгах – еще не изданных, может быть, к счастью не изданных – сейчас они мне кажутся слишком конформистскими. Я была против присоединения Крыма, но весь мир «проглотил» это, и я, скрепя сердца, проглотила тоже – без радости, но с утешением, что эта авантюра все же прошла относительно мирно и не породила с неизбежностью глобальной войны.

Все эти воздушные замки теперь беспощадно разрушены, притом совсем не нами. Ложь СМИ, нагнетание военной истерии, громогласные крики новых идеологов о безграничном «русском мире» разбили в пыль все ценности и принципы, ради которых я все эти годы пыталась, как могла, оградить даже критикуемую мной страну от глобальных потрясений. Теперь вместо мира большинство людей жаждет войны, а вместо человеческого счастья и покоя, уменьшения страданий и реальной защиты людей идет втягивание невинных мирных жителей из другой страны в нелепые имперские фантазии и огромное количество страданий, несчастий, смертей, которых могло бы не быть. Я оглядываюсь назад и до сих пор не могу понять, правильно ли я поступала?

Книги, статьи, стихи, песни на эти стихи, беседы с подростками или с наркозависимыми в ребцентрах, участие в просветительских проектах, попытка донести какие-то христианские ценности – ради чего все это было, если нескольких месяцев игры на человеческих страстях хватило, чтобы залить тотальной ненавистью и ложью всю Россию? Стоило ли оправдывать в глазах иностранных друзей несовершенную, но все же «пригодную для жизни» страну, стараться сделать ее лучше, не нанести своей критикой слишком большого вреда, словом, защищать ту, домартовскую Россию – чтобы на ее место пришла сегодняшняя, послемартовская? Для всех нас, тех, кто видел, куда катится Россия, является ли оправданием то, что мы не способны были представить до конца, куда она может докатиться?

Я не знаю, как ответить на этот вопрос. Я вкладывала силы в одну страну, а на ее месте появилась другая, и я все отчетливей вижу, насколько они обе были связаны друг с другом. Невольно на ум приходят слова известного советского философа и социолога Льва Когана:

«Кто в наши дни сумел остаться чистым?
И хоть режим не очень я любил,
Сказать по правде, тоже заслужил
Презрительную кличку конформиста».

Мне стыдно, что каждой каплей энергии и времени, которую я вкладывала в ту, домартовскую Россию, я невольно причастна к ее сегодняшним ошибкам и злодеяниям. Я ничего не смогла изменить и остановить, хотя искренне пыталась это сделать. Я не смогла даже переубедить своих соотечественников, с каждым днем все больше упорствующих в своей мнимой правоте, когда рядом под их призывы «поддержать Новороссию» погибают простые украинские солдаты и мирные жители. И сами украинцы, оскорбленные таким поведением России, тоже предаются ненависти, и начинают видеть злейших врагов в своих же запутавшихся гражданах.

Что будет теперь с обеими нашими странами? Ответ на этот вопрос можем дать только мы сами. Господь пообещал когда-то Аврааму, что не истребит Содом и Гоморру, если найдет там хотя бы десять праведников. В наше время праведника, пожалуй, не найдется ни одного, мы все в той или иной мере виновны в происходящем, но хотя бы принести Богу покаяние до сих пор в нашей власти. Все те, кто призывал к войне, кто расчеловечивал другую сторону, обвиняя ее в «фашизме», несуществующих зверствах, кто оправдывал и покрывал убийства, кто знал правду, и замалчивал ее ради теплого местечка на телеканале или в окологосударственной конторе – ведь и на ваших руках кровь невинных людей, детей, ученых и просто ни в чем не повинных граждан как Украины и России, так теперь и самых разных стран. Покаяние – это единственное, что мы вообще способны принести Богу, и чего Он от нас ждет. Хотя бы раз вместо того, чтобы писать о том, что «нам пора переходить в наступление», что «мировой войны не избежать» – призовите остановиться, закончить воевать непонятно за что, прекратить строить империю на лжи и крови.

Отдельно прошу и украинцев тоже не поддаваться ненависти, даже встречая непробиваемую стену в умах россиян. Ненависть страшна тем, что ее ничем нельзя оправдать. Она разрушает ее носителя, не спрашивая, насколько уважительны его причины ненавидеть. Она действует, как стихия, которая не может не разрушать, и договориться с ней невозможно. В ходе АТО действительно погибают мирные жители, и то, что на их территорию пришли вооруженные люди, никак не дает индульгенцию на их смерти. Даже если они имели глупость поддержать когда-то этих людей – разве они единственные на земле, кто делает глупости? Разве те, кто кидает в них камни, сами без греха? Разве своими страданиями эти люди не заплатили сторицей за свои наивные мечты о «русском рае»? И разве те из украинцев, кто в военном угаре перестал считать их людьми, не должны каяться?

Я делала все, чтобы остановить ненависть с обеих сторон. Я знаю многих людей, которые делали то же самое, притом гораздо более талантливо, чем я. У нас не получилось. Возможно, я слишком долго до этого защищала то, что не стоило защиты – но остаюсь русской, и другой быть уже не могу. Простите меня за все, братья.

Дата публикации: 21.07.2014